Страница 15 из 130
Зиновьев 20 мая дал по этому вопросу следующий ответ Сталину: "По моему, деньги (сумма большая) надо отдать в Коминтерн. Моор все равно пропьет их. Я сговорился с Ганецким не решать до приезда Радека".
Это первый документ из которого следует со всей очевидностью, что советское правительство не считало, что оно действительно должно Моору деньги. И деньги Моору тогда не вернули, а привезенные Ганецким кроны были переданы в Финотдел.
Моор терпеливо ждал, писал, ходил по инстанциям и кабинетам, одалживал деньги у знакомых, в том числе у Радека, особенно хорошо знавшего и Моора, и существо дела. 23 августа 1923 года, т.е. по прошествии более чем года, Зиновьев попросил Сталина выдать Моору "100 червонцев, а то он доит лично Радека". В тот же день на заседании Секретариата ЦК было принято решение, поступившее на хранение в "особую папку" Политбюро, Секретариата и отделов ЦК, где лежали особо секретные постановления, не вносимые в общие протоколы заседаний (это было еще одно указание на то, что деньги, требуемые Моором, не были деньгами Моора): "Согласиться с предложением т. Зиновьева о предварительной выдаче т. Моору 100 червонцев, но с тем, чтобы весь вопрос был решен совместно с т. Молотовым по его приезде".
Прошло еще два года. Моор так и сидел в Москве, клянча деньги. 23 сентября 1925 года он написал письмо на имя бывшего управляющего делами СНК Н. П. Горбунова:
"Убедительнейше прошу Вас сделать все, что возможно, чтобы была найдена нужная переписка и чтобы возврат 35 000 долларов был произведен мне до Вашего отъезда в 2-месячный отпуск.
Если Вы уедете прежде, чем будет разрешен этот вопрос, то у меня потеряна последняя надежда и я здесь погибну.
На всякий случай, прошу Вас настоятельно -- дайте мне несколько строк, что Ильич отдал Вам распоряжение, чтобы мне был возвращен заем, и что это должно было быть сделано в несколько дней, а также, что Вы это распоряжение передали дальше.
Эти несколько строк я у Вас, на всякий случай, убедительнейше прошу. Не оставьте меня в затруднительном положении".
Горбунов просьбу Моора выполнил. 26 сентября он составил памятную записку по этому вопросу для Ганецкого, помощника Генерального секретаря ЦК И. П. Товстухи и помощника управляющего делами СНК СССР, заместителя управляющего делами СНК СССР И. М. Мирошникова:
"Ко мне явился Карл Моор и снова поставил вопрос о выдаче ему той суммы денег, которую он в июле-августе 1917 г. одолжил партии. Его претензии сводятся к 35 000 долларов. Моор в 1921 г. был у тов. Ленина, свидания не получил, но Владимир Ильич прислал ему записку, в которой обласкал Моора и указал, чтобы по всем деловым вопросам он обратился ко мне. На основании личного указания Владимира Ильича я говорил тогда с Вами и тов. Радеком, передал мнение Владимира Ильича немедленно рассчитаться с Моором и направил К. Моора к Вам. Теперь Моор вновь появился у меня с заявлением о том, что он до сих пор не может добиться получения денег и считает себя в чрезвычайно тяжелом и унизительном положении, т. к. в этих деньгих он очень нуждается и не может от них отказаться. В разговоре со мной Моор просил дать ему в письменном виде справку о том, что в свое время Владимир Ильич дал указание о необходимости произвести с ним расчет. Я Моору отказался выдать такую справку, сославшись на то, что у меня никаких писем и документов нет и что на основании своей памяти я такой справки дать не могу. Вам же настоящим письмом подтверждаю, что фактически я от Владимира Ильича такое указание имел.
Так как Вы лучше всего это дело знаете и имеете данные, на основании которых можете проверить рассчеты Моора и установить сумму, которую он должен получить от нас, и ввиду того, что я уезжаю в отпуск и не знаю обстоятельств, при которых Моор выдавал нам деньги, прошу Вас это дело взять на себя, получить необходимые директивы и через тов. Мирошникова довести дело до конца. Карла Моора я к Вам не направляю и думаю, что переговоры с ним лучше вести через тов. Мирошникова, которого я предупредил и которому посылаю копию этого письма.
Кроме того, я обратился в Секретариат РКП к тов. Товстухе и просил его доложить вопрос тов. Сталину и получить от него руководящие указания. Эти указания тов. Товстуха сообщит тов. Мирошникову, а тов. Мирошников -- Вам".
В самом конце сентября 1925 года Моор получил в ЦК очень важный для себя документ: "Справку об оказании К. Моором помощи русскому революционному движению":
"Тов. М[оор] более, чем кто-либо в его стране, занимался в течение 50 лет вопросами русского революционного движения. При каждом случае -- по поводу погромов, Кровавого воскресенья, событий 1905 г., дела шести думских депутатов, военно-полевых судов и прочих позорных деяний царизма -- он устраивал собрания и демонстрации. Он пробуждал симпатии рабочих и широких кругов, по мере сил поддерживал русское революционное движение, в особенности его левое течение.
Но также и материально он оказывал широчайшую поддержку движению и отдельным его представителям. Так, например, в 1908 году он сразу уплатил свыше ста пятидесяти тысяч (150 000) швейцарских франков. Кроме того, много сотен тысяч швейцарских франков на революционные партийные нужды (Германии, Швейцарии, Италии, Скандинавии).
Тов. М[оор] был прибежищем всех русских революционеров в их нуждах и во всем был готов помочь советом и действием. Тов. Нахимсон написал на одной фотографической карточке: "Милому старому товарищу М[оору], вечному покровителю в нужде всех русских революционеров". Кто-то сказал, что тов. М[оор] воплощал в своей деятельности задачи МОПРа задолго до основания МОПРа.
Но здесь речь не обо всем этом.
Здесь речь идет о суммах, которые тт. Воровский и Ганецкий потребовали у тов. М[оора] и определенно назвали их ссудой, обещав, что ссуда эта будет ему возвращена сейчас же после завоевания политической власти. Тов. Ленин знал об этом и очень благодарил тов. М[оора] за это. Это была помощь в самое тяжелое время 1917 г. и требовалась для удовлетворения необходимейших потребностей.
В начале 1919 г. тов. Ленин предпринял шаги к возврату этой ссуды, но дело осталось лежать. В декабре 1921 г. тов. Ганецкий был очень удивлен, что вопрос этот еще не ликвидирован. По его совету тов. М[оор] написал Ленину, и последний ответил ему в очень дружеском письме от 11 декабря 1921 г., что дело будет улажено. Но распоряжение Ленина не было приведено в исполнение. После долгих стараний тов. М[оора] тов. Радек предпринял в августе 1923 г. один шаг. Об этом имеется постановление. Ряд попыток осенью 1924 г. опять-таки не имел успеха. Точно так же совершенно безрезультатными остались попытки в 1925 г. говорить по этому вопросу с тем или иным влиятельным товарищем.