Страница 85 из 116
— Да?
— Говорят, осталась только груда обгоревших камней. Вероятно, наместник будет расстроен.
— Почему? Это был его дом?
Вельва открыла шкатулку, оставленную Темери у зеркала. В ней хранились шпильки и заколки. И подаренный Кинриком гребешок.
Бездумно вытянула одну из шпилек и помогла Темери закрепить непослушный длинный локон.
— А вы не знали? Наместник Кинрик, он… красивый молодой человек, и нравится многим девушкам. А некоторые девушки нравились… если вы понимаете о чем я… — голос ее стал мурлыкающий, доверительный, — нравились ему самому.
— Она что-то задумала — прокомментировал Ровве. — Много азарта. И много самоуверенности. Она уверена в успехе больше, чем наполовину.
«Что бы я без тебя делала, Роверик», — подумала Темери, едва заметным кивком подтверждая, что услышала его и поняла.
— О, так у чеоры Росвен… был роман с наместником?
— Не переживайте, рэта, это было давно, до того как вы прибыли в Тоненг. Ну вот. Отлично получилось! Вам идут высокие прически!
Темери изобразила озабоченность. И тут же услышала:
— Ей нравится, что ты начала переживать. Темери, будь с ней осторожна.
— Конечно, — ответила она сразу обоим.
Ну, пора! Традиционный завтрак с наместником должен начаться вовремя и опаздывать на него не стоит.
— Вы сделали для меня больше, чем я мог представить. — Кинрик жадно смотрел Темершане в глаза, так что она прекрасно видела и лихорадочный блеск его собственного взгляда, и легкий румянец, и непонятный, но жадный интерес.
Вероятно, у него была долгая бессонная ночь, и этой самой ночью чеора Росвен рассказала ему в подробностях, как они вдвоем убегали из пожара.
— Ну, нам было некуда деваться. Или убегать оттуда, или кричать «Помогите!».
Он покачал головой и вдруг схватил ее за руку, чуть не опрокинув бокал с водой.
— Нейтри рассказала, вы потратили время, чтобы ее спасти, и чуть не пропали сами. Я никогда этого не забуду!
Она попыталась высвободить пальцы, но Кинрик намека не понял.
— Послушайте. Я должен вам сказать. Когда брат вас привез в город, я на многое был готов, чтобы избежать этого брака… но вы… вы невероятны.
Наместник поднес ее кисть к губам и поцеловал, несмотря на ощутимое сопротивление.
— Если бы вы знали, какое облегчение… понимать, что рядом не одни только предатели и убийцы. Что есть еще люди, которым я могу доверять.
Они сидели рядом — как принято в мальканской традиции. Если бы был принят ифленский канон «семейного завтрака в достойной дворянской семье», супругов разделяла бы вся плоскость стола. И сейчас Темери впервые подумала, что некоторые ифленские традиции не лишены смысла.
— Да что с вами, Кинрик! Вы как будто выпили…
— Немного, — ничуть не смутившись, подтвердил парень, — красного вина. Когда вернулся в цитадель. Замерз в карете и…
— … любовное зелье!..
Но ведь так оно, наверное, и было! Вельва, странно волнующаяся, и рассказывающая о прежних любовницах наместника. Она наверняка хотела вызвать у Темери ревность! И зелье. Ведь это она покупала любовное зелье у старой соттинки, и Темери это видела. А то, что сказала, что цель не наместник — так мало ли, что она могла сказать!
Подлить зелье в вино в кабинете несложно. В отличие от личных покоев, кабинет не охраняется гвардейским караулом, пока наместник туда не войдет. А если она уже подливала это самое зелье раньше? Если она причастна к пожару?
А вдруг Темери зря думает на Вельву, и это кто-нибудь другой?!
— Что? — Выдохнул Кинрик, стараясь удержать ее взгляд.
Если он под влиянием магии, то бесполезно пытаться призвать его вспомнить про здравый смысл.
— Кинне, — очень осторожно сказала она. — Я понимаю, что вы волнуетесь, но нам нужно прямо сейчас поговорить с вашим братом. Кажется, я знаю, кто может быть причастен к пожару…
— Так скажите мне! — встрепенулся он, и, наконец, отпустил ее руку. — Мы прямо сейчас прикажем арестовать этого человека! И он нам все расскажет!!! Кто это?
— Я могу ошибиться. В любом случае, об этом должен узнать и чеор та Хенвил и Гун-хе. Если я правильно поняла, он — главный помощник вашего брата по делам тайной управы?
— Да он… что-то вроде помощника. Хотите пойти прямо сейчас? А что скажут придворные?
Темери вспомнила прошлое утро и то, с какой жадностью эти самые придворные наблюдали за ними. Пожалуй, больше они не дадут молодоженам возможности укрыться от их пристального внимания.
— Пойдем в ваши покои! — решила Темери быстро. Заодно и бутылку с зельем можно будет поискать. — И вы отправите слугу, чтобы он позвал чеора та Хенвила. И сказал, что это — срочно!
Перспективы наместника обрадовали и развеселили.
— И пусть снова кусают локти, потому что в мой кабинет никто из них не сунется…
— Кинрик, — напомнила Темери. — У вас траур, помните? Ведь Нейтри погибла на пожаре.
Наместник ощутимо вздрогнул. Потер глаза. Сказал:
— Странно. На миг показалось, что это — правда, и меня как будто холодной водой облило. Вы правы, конечно. Я постараюсь быть… скорбным. — И снова улыбнулся.
Это будет трудно, поняла Темершана. Но это нужно сделать как можно скорее: судя по всему, зелья наместнику досталась двойная, а то и тройная доза. Обычно по человеку незаметно, когда он находится под чарами какой-то дамы. А сейчас, Темери казалось, что Кинрик находится под чарами как минимум трех дам — и среди этих дам одна — она сама!
Шеддерик та Хенвил
— Слуга от наместника, — секретарь доложил об этом с такой интонацией, будто Шедде — минимум император, а маленький кабинет — не меньше, чем парадный зал Ифленского императорского дворца.
— Зови!
Приказ прозвучал настолько в тон, что стало смешно, но у секретаря не дрогнула ни единая мышца лица: это был старый, мудрый секретарь отца, вышколенный при императорском дворе в те прекрасные времена, когда и сам Шедде был там не подозрительным гостем, а честным обитателем.
Слуга был, разумеется, ифленцем, но молодым, атлетично сложенным и с таким хитрым выражением лица, что его сразу захотелось или уволить, или услать куда-нибудь подальше. Шеддерик знал, что парень Кинрику верен и никогда не предаст. Но желание возникало все равно.
— Наместник Кинрик просит вас навестить его в его кабинете.
— Хорошо, ступай.
— Если мне будет дозволено, то я должен передать следующее: рэта Итвена считает, что знает, кто поджег усадьбу хозяина Вастава. Разговор срочный.
Этого не хватало, подумал Шеддерик, но нахмурился:
— Благодарю. Передай хозяину, что сейчас буду.
Светлый лорд Эммегил с интересом выслушал этот диалог. Если бы Шедде умел читать мысли и заранее понял, о чем пойдет речь, то вышел бы к слуге из кабинета, не переломился. Но сказанного обратно не воротишь.
Светлый лорд Эммегил был старше Шеддерика лет на десять. Но выглядел моложаво и подтянуто. Многие мужчины к сорока пяти отращивают брюшко, лысеют и теряют интерес к политике и женскому полу, но Эммегил за собой следил, был в прекрасной физической форме, а уж сплетнями о его похождениях двор развлекался часами… пока тайная управа не нашла пусть косвенных, но очень серьезных доказательств его причастности к осеннему заговору и гибели наместника Хеверика. Тогда светлый лорд постарался сам убраться подальше от скандала.
Сегодня же с самого утра явился высказать почтение и предложение любой помощи в расследовании поджога. «Ведь это практически — покушение на честь рода. В том доме мог находиться сам наместник!».
Эммегил носил старомодную прическу: локоны до плеч, чуть завитые на концах. В руке у него была дорожная шляпа с высокой тульей — такие носили на островах еще во времена, когда Шедде только собирался в свою первую морскую экспедицию.
Его холодный взгляд внимательно следил за Шеддериком, ни на миг не выпуская его из вида. Услышав сообщение слуги, он приподнял брови:
— Я вижу, ваша мальканская находка приносит некоторую пользу. Вы позволите поприсутствовать при беседе?