Страница 32 из 116
— Я думала, нас найдут…
— Отдыхайте. Недолго осталось. Если удастся снарядить лодку, через пару дней будем в Тоненге…
Темери была уверена, что снова заснуть не сможет. Но нет — сон подкрался почти сразу…
Глава 7. Дядя Янне
Темершана та Сиверс
Она проснулась от холода — Это Шеддерик приподнял лодку, и промозглое зимнее утро хлынуло в собравшееся за ночь тепло. Кашель скрутил горло. Темери поспешила выбраться из-под лодки следом за ифленцем. Все тело ломило, ноги едва слушались.
Ифленец в слабых лучах, попавших в лодочный сарай сквозь щели, уже брел к воротам. Темери теперь подмечала, что он двигается медленней, что старается придерживаться за окружающую обстановку. А ведь им еще предстоит перевернуть и вытащить хотя бы самую маленькую лодку. А может быть, еще и установить мачту, поставить парус… или, если не будет ветра, придется грести…
Снаружи висел плотный густой туман.
На волосах, щеках, одежде оседала влага. Она впервые при свете дня осмотрела свой костюм — верхняя юбка стоит колом от вчерашней грязи, нижней практически нет…
Попробовала пальцами расчесать волосы — не преуспела. Наверное, со стороны они с ифленцем выглядят хуже самых бедных тоненгских нищих…
Тем временем благородный чеор даром времени не терял. На берегу, на песке, уже разгорался маленький костерок, рядом лежала давешняя черная седельная сумка. Темери вспомнила про ведро, которым на рассвете гремел кто-то из преследователей — пригодится вскипятить воду! Надо посмотреть, может, в сарае есть и еще что-нибудь полезное… хотя, на еду нечего рассчитывать. Один раз повезло — второй вряд ли повезет.
Темери шла вдоль полок и изучала содержимое. Пустые склянки, Большая медная емкость с черной закаменевшей смолой. Несколько мотков веревки. Связка рыболовных крючков — больших, на хищную рыбу. Деревянные ящички, пустые. Каменные грузила для сети, целый холщовый мешочек…
Ничего, на первый взгляд, полезного…
На реке понадобятся совсем другие вещи — веревки, парусина, весла.
Вряд ли у них будет время ловить рыбу…
Да и лески на полках что-то не было.
Она подобрала ведро и вернулась на улицу. Дым от костерка сливался с туманом. Шеддерик стоял у самой воды и вглядывался в серую муть, то ли пытаясь увидеть дальний берег, то ли высматривая что-то в реке.
Повязки на плече и на голове пропиталась кровью. Куртка на спине порвана, рыжая грязь на сапогах засохла, но отваливаться пока не желала…
Темери отошла на несколько шагов выше по реке и зачерпнула полное ведро. Воды понадобится много.
— Я вчера не поблагодарил вас! — громко сказал ифленец, но как будто бы не ей, а скрытому в тумане горизонту. — Между тем, вы делаете много больше того, на что я смел надеяться. Если бы не ваша забота, сегодня я вряд ли бы проснулся живым. Так что спасибо.
Темери не ответила. Нужна ей его благодарность? Хотя, кажется, он впервые признал, что Темершана — не просто обуза в пути…
Хотя, конечно, обуза.
Чтобы вскипятить воду, нужна была тренога. На берегу подходящих палок не было, пришлось вновь обыскать сарай. Там нашлось несколько жердей и даже обожженный на многих кострах кусок колодезной цепи — на такой удобно вешать котелок.
Когда вернулась к костру, ифленец неловко возился на прибрежном песке стараясь подняться. Бросив добычу, она метнулась к нему. Услышала:
— Ничего страшного, голова закружилась от потери крови. Сейчас встану.
Но доверия его словам уже не было. Если подумать, крови из него вчера вытекло действительно немало. Другой на его месте пролежал бы пластом самое малое — день.
Да усталость, да отсутствие нормальной еды и питья…
Шеддерик легко оперся о ее плечо, но поднявшись, тут же усмехнулся:
— Все, уже нормально. Жить буду.
Сел у огня. Сунул нос в «трофейную сумку».
— Что тут у нас… так, карта, какая-то депеша… ерунда. Вот, это уже дело. Госпожа та Сиверс, сегодня у нас праздник!
— Неужели День Хлебной Корочки?
— Я вам больше скажу. День двух хлебных корочек, лука, сушеной рыбы… о! Еще сыра и вот это да! День копченого мяса…
Темери посмотрела на него с удивленной улыбкой — не двинулся ли благородный чеор умом с голоду? Но перечисленная снедь была уже вынута из сумки и разложена у него на коленях.
Увидев такое богатство, она даже хлопнула в ладоши.
А Шеддерик задумчиво спросил себя:
— Интересно, что помешало мне сунуть туда нос вчера… а я уж собирался с утра наловить речных моллюсков. Гадость, конечно, та еще, но чего не съешь с голоду…
Темери установила треногу, обмотав жерди цепью, подвесила над огнем ведро.
— Идите сюда, — позвал ифленец. — Самое время немного перекусить!
Она села чуть в стороне, осторожно поинтересовалась:
— Вы же не собираетесь съесть все это за раз?
— Нет, — с видимым сожалением ответил ифленец. — Хотя, очень хочется. Разделим продукты на два дня. Есть будем понемногу. Первым делом хлеб — он может испортиться. И мясо. Мы не знаем, давно ли оно лежит в этой сумке, так что… смелее!
Это был очень странный и очень тихий пир. Темери отщипывала от и без того крохотного куска копченого мяса небольшие кусочки, и отправив в рот долго не проглатывала, наслаждаясь каждым мгновением вкуса.
А когда еда кончилась, собрала с подола все, даже самые маленькие крошки.
Закипела вода. Темери вспомнила, что в сарае было много разных мелких емкостей — баночек, бутылочек, кружек, так что проблемы с тем, как пить вскипяченную воду не возникло…
Еда их взбодрила.
Может, это был самообман, но это был хороший самообман, и на волне странной уверенности, что все плохое уже миновало, Темери сказала:
— Чеор та Хенвил… сегодня у нас есть свет, вода, и даже игла с нитью. Надо заново перевязать ваши раны.
Она была готова к возражениям, но благородный чеор только скривился на слово «раны». Несмотря на собственное состояние, «раненым» он себя не считал.
Темери старалась действовать аккуратно, но ткань присохла, так что управилась она не быстро. Работала, стараясь не вслушиваться в соленые словечки, которые непроизвольно вылетали у благородного чеора, когда она нечаянно причиняла боль.
Удивительно, но рана на руке не воспалилась, да и зашивать ее, похоже, не придется.
Светлый лорд Шеддерик та Хенвил
Утренняя передышка оказалась кстати. Нужно было выдохнуть хоть немного. Как обычно, выбираем одно из зол: или не жалея сил рваться в Тоненг и в результате упасть от усталости на полдороге, или пренебречь риском встречи с врагом и устроить себе передышку. Тем паче, содержимое сумки заставляло задуматься. Нет, еда, это конечно славно, но вот письмо, украшенное гербовой печатью очень непростого ифленского рода…
А карта оказалась не картой, а планом Тоненгской крепости. Зачем она кому-то здесь? Загадка, требующая подробных ответов. Шеддерику нужны были новости. Хоть какие-нибудь, хоть вчерашние слухи глухой старухи.
Передышка была нужна, чтобы восстановить силы. Чтобы продумать план возвращения. Если их ищут на тракте, то и в городе ждут наверняка.
Передышка была нужна, чтобы перестала кружиться и болеть голова, чтобы снова ощутить себя живым…
А то тоже придумал — завалиться чуть не на глазах у мальканки — чисто от головокружения…
Мальканке тоже нужен отдых. А то остались от нее одни глаза и гордость.
Впрочем, в глазах иногда вспыхивала искренняя улыбка. И хотя она не предназначалась непосредственно Шедде, все равно, видеть ее было приятно. Он даже рискнул пару раз пошутить.
И в этот раз Темершана не стала его останавливать.
Он даже вытерпел неприятную процедуру перевязки — не хватало, чтобы хоть один из порезов воспалился.
Но к полудню туман начал рассеиваться. Да и дольше тянуть смысла не было.