Страница 28 из 94
Смилга, Муралов, Бакаев, Лашевич, Мрачковский, Примаков, Путна и т. д.?
Я обращаюсь ко всем членам партии и к делегатам XV партийного съезда и прошу их с в связи с делом оппозиции не заниматься пустяками и деталями насчет типографий, нарушений дисциплины и т. д., а продумать политически основной вопрос о том, под каким классовым давлением нас исключили из ВКП. Я утверждаю и, кажется, доказал это, что под давлением буржуазных сил изнутри и извне, напирающих на диктатуру пролетариата, урезывающих права советской легальности и лишающих прав этой легальности левое крыло партии, наиболее ненавистное для нее.
Руки прочь, буржуазные руки прочь от ВКП.
Да здравствует партийная и советская легальность, не урезанная буржуазией.
Да здравствует единство партии на основе ленинской политики.
Е. Преображенский [август 1927 г.]
НАШ ОТВЕТ СЛЕПКОВУ
Сколь бы ни кричали защитники официальной партийной линии, что оппозиция обанкротилась, что она не имеет за собой никакого сочувствия партийной массы, вопрос о ней не сходит со страниц партийной печати, не сходит и с порядка дня партийных организаций, начиная от низовых ячеек и кончая пленумами ЦК, конференциями и партийными съездами Полемика с оппозицией занимает такое огромное место в партийной жизни, что выработались даже "спецы" по "разносу" оппозиции, во главе которых стоит "бухаринская школа" в лице Марецкого, Стецкого, Слепкова и др. При появлении каждого оппозиционного документа, речи или статьи, эти "спецы" получают заказ на разнос, статья или документ дается им на "проработку" и появляется в печати (если только появляется) не иначе, как в сопровождении "противоядия", составленного кем-нибудь из этих "спецов". Излюбленными приемами в этих случаях являются выдергивание отдельных фраз из опровергаемого документа, извращение мыслей автора путем злостных и недобросовестных толкований, а подчас и прямая фальсификация цитат. Что делать, ежели разнос оппозиции превратился в специальность "молодых" теоретиков "бухаринской школы", ежели они обязаны непременно опровергать все, что бы ни написала оппозиция, то без этого не обойдешься. Назвался груздем, полезай в кузов.
Однако этот способ становится рискованным, если рядом с недобросовестно надерганными и фальсифицированными цитатами лежит и подлинный документ. Фальсификация обнаруживается чересчур легко. А нередко бывает и так, что читатель прочитывает только критикуемый документ и не читает "спецовской" критики. И теперь официальная печать все больше начинает усваивать себе новый способ: печатать
только критику оппозиционных документов, не печатая самих документов. Слепковым, Марецким и их соратникам предоставляется не только право последнего слова в полемике, но и право излагать взгляды оппозиции так, как им захочется, право безнаказанного лганья на нее. Члены партии и рабочие лишены права знать, что говорит оппозиция, они обязаны принимать на веру лганье Слепковых, если только не хотят попасть под партийный суд за чтение "нелегальных" документов.
Такая судьба постигла и документ, поданный 27 июня в ЦК, как материал к партийному съезду за подписью 15 товарищей, в котором они излагают свои взгляды по важнейшим вопросам, стоящим перед партией и советской властью. По всем большевистским традициям право на ознакомление со съездовскими материалами принадлежит всем членам партии. Но теперь оно, по-видимому, становится монополией "спецов" слепковского типа.
Тов. Слепков, вслед за своим учителем Бухариным, смертельно боится "монополистического загнивания и бюрократического ожирения" нашей национализированной промышленности, опасность которого дана самим фактом "монопольного ее положения". К сожалению, монопольное право на "правильную" партийную линию, присвоенное Слепковым, уже привело к такому их "загниванию", что, несмотря на все меры предохранения, от них за версту несет духом оппортунизма, как ни стараются они делать вид, что этот дух не от них, а от оппозиции.
"Международная концепция оппозиционных критиков полна противоречий, --пишет Слепков. - Но сквозь эти противоречия властно пробивается ликвидаторская оценка перспектив мировой революции". Таково первое обвинение, бросаемое Слепковым.
Что значит "давать ликвидаторскую оценку перспектив мировой революции"? Это значит показывать, что в ближайший, по крайней мере, период мировой революции произойти не может. Есть ли что-нибудь подобное в документе 15-ти? Нет, там сказано как раз наоборот. И вот, чтобы хоть немного замаскировать свое беззастенчивое лганье, Слепков и пускается в экскурсию по поводу "социализма в одной стране", вопроса о защите СССР, тактики Коминтерна. Но все-таки, в конце концов, ему приходится процитировать то место документа, в котором ясно и недвусмысленно сказано об этих перспективах. Но цитирует он его по-жульнически. Поэтому, прежде всего восстановим подлинный текст:
"Капиталистический мир, -- утверждает документ 15-ти, - еще до мировой войны вошел в эпоху войн и революций, которая может окончиться лишь с гибелью капитализма, с торжеством пролетарской революции". В развитие этого общего положения документ продолжает: "Наивно полагать, что весь период войн и революций, т.е. многие десятилетия, будут сплошной войной и революцией, сплошной вооруженной схваткой между пролетариатом и буржуазией. Перерывы, в течение которых происходит более или менее "мирное" развитие - неизбежны. Но эти "мирные" периоды ничуть не похожи на мирные периоды до эпохи войн и революций. И во время их классовые противоречия остаются крайне напряженными и могут в любой момент вновь превратиться в вооруженную схватку.
Поэтому всякий спор о стабилизации, как о каком-то, хотя и временном, но определенном периоде мирного сосуществования и развития капитализма, является пустой схоластикой. Всякие предсказания, всякая ориентация на то, что революция не вспыхнет в течение такого-то промежутка времени (как из этого исходят теоретики социализма в одной стране) является знахарством в теории и оппортунизмом на практике.. Предсказания и прогнозы здесь можно делать только на месяцы, но не на годы".
Как будто бы ясно и на "ликвидаторскую оценку перспектив мировой революции" совсем не похоже. Но Слепков предпочитает все это процитировать с конца и прежде всего выдергивает фразу о том, что "предсказания и прогнозы здесь можно делать только на месяцы, но не на годы", для того, чтобы приписать нам "отсутствие сколько-нибудь определенных взглядов на перспективы мировой революции". Между тем, совершенно ясно, что эта фраза говорит не об отсутствии у нас сколько-нибудь определенных перспектив на мировую революцию, а об отсутствии, по нашему мнению, перспектив на продолжительность стабилизации, на продолжительность реакции. Нехорошо путать революцию с реакцией, тов. Слепков, даже для посрамления оппозиции!
А от прогнозов и предсказаний вообще мы не отказываемся. В этой же главе, например, сказано, что создавшееся после войны положение "ставит капиталистическую Европу под удар социальной революции в первую очередь", А в главе о политике Коминтерна дан и такой прогноз: "Расчет на гоминдановское правительство - прежнее кантонское или теперешнее уханское - безразлично, как на орудие войны с империализмом, так же неверен, как и расчет на английскую рабочую партию, как на орудие мира в Европе. После позорной сдачи уханского правительства, после начала переговоров о соглашении между гоминдановскими генералами и Чжан Цзолинем, после предательской позиции Генсовета в вопросе о войне - в правильности этого прогноза сомневаться не приходится. Но Слепков заявляет, что нашу тактику в китайской революции и Англо-Русском комитете лучше рассмотреть особо. Что ж, подождем.
Как бы то ни было, ясно одно: наша оценка перспектив мировой революции названа Слепковым ликвидаторской только на том основании, что мы не признаем прочности мировой реакции. Слепков сулит ей блестящие перспективы и, по этому случаю, яростно нападает на нас.
Во-первых, видите ли, мы, по своему невежеству, утверждаем, что Европа только подошла к довоенному уровню, а на самом деле она уже в 25 году "по индексу производства Европы" перешла его на целых 5%, а во-вторых, "речь идет не о простом (курсив наш), хотя и медленном подъеме капитализма, а о подъеме, сопровождающемся рационализацией, в первую очередь, - техническим переоборудованием производства". "Мало сказать, - продолжает Слепков, - что мировое капиталистическое производство перешло довоенные нормы, надо сказать, что этот переход сопровождается техническим прогрессом, сильным развитием новых видов продукции, использующих иные виды сырья, чем прежде".