Страница 266 из 284
— Доброе утро, — сказала Алена, замерев подле кухонного островка, и он все так же молча кивнул. — Можно мне тоже чаю?
Дима, будто на автомате, взял с сушки чашку и налил ей чай.
— До часу мне не звони. Надеюсь, до ланча мы управимся с маркетингом, — сказал он совершенно спокойным голосом. — Ну все, я пошёл.
Алена так и не сдвинулась с места, пока он был в доме. Потом взяла чашку и выпила залпом достаточно горячий чай.
— Стас, я не хочу, чтобы ты с ним говорил, — заявила Алена безапелляционно, когда они распрощались ближе к вечеру. — Я хочу с ним по-человечески поговорить.
Руссков как-то очень осунулся за последние два дня. Ночью, скорее всего не мог спать, а рядом с ней через силу бодрствовал. Алена знала по себе это жуткое состояние джетлега, когда нервы напряжены до предела и голова абсолютно не варит.
— Я тебе позвоню ближе к ночи, — поцеловала она его на прощание и села за руль.
После того случая, она вела машину, будто сдавала экзамен по вождению. Даже голову поворачивала при повороте и когда перестраивалась в соседний ряд, боясь мёртвой зоны в зеркале. Нет, мертвой зоной был ее дом.
— Лена, все это какая-то чушь. Твой Стас… — сказал Дима абсолютно спокойно.
— Дима, он прилетел поговорить с тобой, но я ему не разрешаю этого делать.
Он вздрогнул. Всем телом и на миг отвернулся к окну, точно собирался с силами для следующей фразы.
— Лена, это мой ребёнок?
Алена кивнула, машинально. За миг до того, как он закончил фразу. Дима поднялся. Сделал шаг по коридору, и Алена испугалась, что он снова уйдёт от разговора в комнату. Но он обернулся.
— Тогда я ничего не понимаю. Ты решила от меня родить меньше года назад. Как это получилось?
Алена потупилась.
— Мы встретились с ним в Питере. И на меня накатило. Я поняла, что…
Она замолчала, потому что не поняла, что поняла… Облечь перед мужем чувства в слова оказалось ей не под силу.
— Может, ещё откатит?
Она вскинула глаза: Дима смотрел на неё в упор. Взгляд его был безумно тяжелым, и под его тяжестью она вновь опустила голову. И покачала ей вместо ответа. Дима сделал вперед шумный шаг и, присев рядом на корточки, поймал ее руку, на которой все ещё было обручальное кольцо.
— Лена, это гормоны. Это, ну… Просто тяжело… Отпустит. Дай время… Степка подрастёт, ты будешь снова спать, и все будет хорошо…
— Ты не понял! — она вырвала руку. — Я хочу развестись с тобой.
— Я слышал это, не глухой, — Дима продолжал сидеть рядом с ее стулом, только сейчас начал перекатываться с пятки на носок и обратно. — Я понял, что он этого хочет. Ты же не можешь этого хотеть. Мы столько всего сделали и столько ещё надо сделать. Твоя учёба. В сентябре уже на гражданство подадим. А там уже и Степке в школу.
— Ты меня не слышишь, да? У меня другой мужчина. Поэтому я не сплю с тобой, понимаешь?
— Понимаю, — Дима говорил тихо, почти шептал. — Только не понимаю, какого фига ты мешаешь секс и семью. Ну накатила старая любовь, ну все понимаю… Но мы-то со Степкой тут при чем? Ну хочется тебе с ним потрахаться. Ну трахайся вдоволь, но семью-то зачем рушить? Нафига тебе проблемы? Хочешь поехать с ним, езжай, я не держу. Как-нибудь справлюсь. Справлюсь.
— Дима, нам надо быстро сделать паспорт.
— У тебя есть паспорт, — отрезал он и встал.
— Не делай вид, что ты не понял! — бросила Алена ему в спину, когда он включил чайник.
— Это ты тут дурочку играешь, кажется.
— Дима, я могу сама съездить в Сакраменто сделать апостиль на свидетельство о рождении.
— Лена, — голос Димы был сух и твёрд. — Ты свободна распоряжаться своей жизнью как хочешь. Твои гормоны не имеют к нам со Степкой никакого отношения.
— Что ты хочешь сказать?
— Я уже сказал: езжай в свой Питер, вылечи со Стасом свою депрессию и возвращайся домой. Мы тебя подождём.
Алена поднялась.
— Дима, я хочу поехать со Степкой. Стас, он нормальный. Он знает, как с детьми обращаться…
— И что? Пусть знает, и что? — Думов усмехнулся. — Ты что, реально дурочка или играешь? Я что, тебе сына отдам? Ты, знаешь, трахайся с кем угодно, но сын — это сын. Это мой сын.
Повисла пауза. Дима нарушил тишину первым.
— Хочешь пойти к психологу? Или сама справишься? Может, тебе со своим врачом поговорить? Может, гормоны надо проверить?
Алена выпрямилась.
— Я здорова. Я решила уйти от тебя ещё в августе.
— И чего не ушла?
Его голос не выражал никаких эмоций.
— Из-за врача. Хотелось родить здорового ребёнка. И не в России.
— А жить, значит, в России собралась? Чего тебе не хватает? Я тебе давно предлагал машину получше купить. Что он тебе такое предложил, что не предложил я? Чего тебе не хватает?
Она не отвечала.
— Секса? Так я не запрещаю тебе с ним спать. Спи, сколько влезет!
— Дима, прекрати! Я тебе не продавалась… Ты меня не покупал.
Он тоже вскинул голову.
— Я на это надеюсь. И, знаешь, думал, что даже если ты уйдёшь после гринки, у меня останутся хорошие воспоминания. Мне действительно было с тобой хорошо. Мне было хорошо, — повторил он уже более нервно. — Но ты не ушла. Ты даже ребёнка решила мне родить. Что ж так изменилось-то теперь? Что ж он за герой-любовник такой?