Страница 83 из 198
- А что именно? Они оба ушли, когда я был еще слишком мал - приблизительно тогда же, когда Миафан стал Владыкой, - но я достаточно хорошо помню отца. Обычный маг Воды, способный, да, но никаких тайн там, кажется, не было. Что ты имеешь в виду?
Казалось, Эйлин на мгновение растерялась. Потом фея выпрямилась, и ее лицо приняло решительное выражение.
- Похоже, я единственная, кто знает об этом, - пробормотала она. Возможно, Адрина решила довериться только мне. - Она посмотрела на Д'Арвана. Приготовься к потрясению, юноша, - сказала она. - Деворшан не твой близнец и лишь наполовину твой брат. Его отцом был Бавордан, но твоим... Впрочем, это совершенно другая история.
Чашка со стуком выпала из рук Д'Арвана, чай расплескался по полу, а он этого даже не заметил.
- О чем ты говоришь? - переспросил он задыхаясь. - Это ложь! Да такое же просто невозможно!
- О, мы, волшебницы, можем, если надо, и не такое устроить! - весело сказала Эйлин. - Зачав тебя, Адрина быстренько позаботилась о том, чтобы Бавордан получил своего собственного сына, который должен был убаюкать его подозрения. Ваше зачатие разделяло лишь несколько дней, а уж устроить так, чтобы вы родились в одно время, было для нее легче легкого - помимо магии Земли, Адрина обладала исключительным даром целительства. - Фея пожала плечами. - Конечно, с ее стороны это был отчаянный шаг. Я помню, все еще гадали, почему вы так не похожи друг на друга.
- Но, - слова застревали у Д'Арвана в горле, - тогда кто же мой отец?
Эйлин улыбнулась.
- Хеллорин, Лесной Владыка.
- Фея, прекрати свои шутки! - Мара никогда не видела Д'Арвана таким взбешенным. - Я не ребенок, чтобы так насмехаться надо мной! Повелитель Фаэри, ну да! Что за чепуха! Они существуют только в легендах и детских сказках! Эйлин пристально посмотрела на него.
- Неужели я стала бы шутить такими вещами? Малыш, ты абсолютно заблуждаешься - впрочем, как и многие другие. Фаэри действительно существуют и существовали задолго до того, как появились и смертные, и Волшебный Народ. У них есть собственные волшебные силы, непохожие на наши, и если они используют их для того, чтобы держаться подальше от нас, не нам их винить. Твоя мать никогда не рассказывала мне, как встретилась с Хеллорином и полюбила его, хотя ни для кого не было секретом, что они с Баворданом не испытывали друг к другу горячих чувств. Адрина согласилась стать его супругой исключительно по настоянию своего отца, Зандара, который был Владыкой до Миафана. Его беспокоило, что Волшебный Народ вымирает, а Бавордан был единственным свободным мужчиной. - Эйлин вздохнула. - Она пошла на этот брак из любви и уважения к отцу, но не обрела счастья. Бавордан был самым тупым и себялюбивым магом, какого я когда-либо видела, и он превратил ее жизнь в кошмар. Честно говоря, я рада, что она нашла свою пусть кратковременную, но настоящую любовь с Повелителем Фаэри. И ты, Д'Арван - плод этой любви. Твой брат - дитя долга, а ты - дитя сердца, Д'Арван!
Юноша содрогнулся.
- Но, фея, - в отчаянии прошептал он, - тогда кто же я такой?
- Ты единственный в своем роде! - живо откликнулась Эйлин. - По моему мнению, Д'Арван, ты ничуть не ниже остального Волшебного Народа. Ориэлла верит, что у тебя талант к магии Земли, а раз ты можешь общаться с моими волками, то, наверное, так оно и есть! Скоро мы увидим, насколько ты сможешь продвинуться в этом деле, а что касается способностей, которые ты мог унаследовать от отца, - ну, тут я даже не знаю, с чего начать. Силы Фаэри лежат за пределами познаний Магов. Давай пока сосредоточимся на том, чему могу научить тебя я, а потом я бы советовала тебе пойти и расспросить Хеллорина.
- Что? - вскричал Д'Арван.
- А почему бы и нет? - ответила Эйлин. - Фаэри близки к нам в этой Долине. Они одобряют мою работу - восстановление деревьев и прочее. Если Повелителя позовет собственный сын, он непременно ответит. Но... - Фея предостерегающе подняла руку. - Умоляю тебя, не спеши с этой встречей, Д'Арван. О Фаэри идет слава коварного народа, и я не хочу рисковать тобой уже сейчас. Нам предстоит жестокая борьба, Ориэлла пропала, Форрал мертв, значит, остаемся только мы с тобой, ибо я и на грош не верю остальным.
- Но, фея, что же мы можем сделать против Владыки? - спросил Д'Арван.
- Пока у меня нет ни малейшего представления. Подождем, посмотрим, что будет дальше. Но как бы там ни было, все мы устали, а на тебя свалилось слишком много всего, чтобы мыслить ясно. Бедная Мара, похоже, вот-вот заснет прямо за столом. - Эйлин тепло улыбнулась воительнице. - Я предлагаю всем нам отправиться в постель и проспать остаток ночи, а планы будем строить завтра утром, Возражений не последовало. Действительно слишком много потрясений, подумала Мара, когда Эйлин проводила ее в маленькую каморку рядом с кухней, которую когда-то занимал Форрал. Д'Арвану предоставили бывшую комнату Ориэллы. Это напомнило Маре о том, что она забыла сообщить волшебнице еще кое-что.
- Фея Эйлин, - прямо начала она, уже не в силах придумать, как бы помягче это высказать. - Вы знаете, что Ориэлла и Форрал любили друг друга?
- Любили? - Какое-то томительное мгновение Эйлин пристально смотрела на нее, а потом быстро закрыла лицо руками. - Боги, - прошептала она. - Как же я была слепа! Ориэлла с детства любила Форрала - но как они могли быть так беспечны? - Фея отняла руки, боль затуманивала ее глаза. - Конечно, они не виноваты в том, что Верховный обратился ко злу, но теперь мы знаем хотя бы одну причину.. Миафан всегда так пекся о чистоте нашей расы... Он должен был прийти в бешенство! - Волшебница покачала головой. - Мое бедное дитя, пробормотала она. - Мои бедные, бедные дети. - Эйлин, как слепая, побрела по лестнице, и до Мары донеслись ее рыдания.
Глухой ночью - в тот смутный, тяжелый час, когда кажется, что рассвет никогда не наступит - Мара выскользнула из своей комнаты и уселась у еще теплой печки. Несмотря на усталость, она не могла уснуть. Девушка была подавлена гибелью Форрала, которая, казалось, ощущалась еще острее оттого, что эта комната когда-то принадлежала ему, и изнывала от беспокойства за Ориэллу, превратившуюся в изгнанницу. Боги, как она, должно быть, убивается! Кроме того, Мара тревожилась о городе, попавшем во власть злобного безумца, я о своих воинах, которым придется на собственных плечах выносить всю тяжесть происшедшего. Охваченная горем и тревогой Мара чувствовала, что сейчас не в состоянии рассуждать разумно. Чем больше она старалась, тем хуже становилось. "Да что со мной такое? - с отчаянием думала она. - Я же, черт возьми, воин. Меня учили справляться с трудностями! Наверняка есть что-то, что я могу сделать! Но мысли ускользали от нее. Мара никогда еще не чувствовала себя такой одинокой и такой безнадежно беспомощной.