Страница 40 из 95
Эйка не обмолвился ни словом, о случившемся в поле, точнее, о моей сущности. Сказал, что пришлось отвоёвывать у конкурентов. Рассказал о диалоге, который состоялся с Бурой и мысли по этому поводу. Ребята, без сомнения, были рады увидеть меня живой и здоровой извинялись, что так вышло и расспрашивали, куда исчезла. Эйка грамотно перевёл тему, рассказав о какой-то ерунде, но об этом разговоре ребята не забыли. Мы сидели за столом, и пили чай, Баки улыбался во все тридцать два зуба и пристально смотрел на меня. В конце концов, я не выдержала:
– Баки, что случилось? У тебя, что челюсть свело?
Все посмотрели на него.
– Нееет… – как-то загадочно проговорил он, продолжая улыбаться. Эйка пнул друга под столом:
– Бак, ну реально, что как дурак-то.
Реакция Баки стала понятной. Я недовольным взглядом одарила Эйку, тот виновато посмотрел на меня.
– Так, Эйка давай выйдем… поговорим… – с этими словами Эйка последовал за мной.
– Ребята, давайте недолго, сейчас будет готова шарлотка с яблоками и дикой сливой, – крикнула вслед Катотока и отправилась на кухню.
– Ага.
Когда мы исчезли с глаз, Эйка проговорил:
– Не волнуйся, Баки никому не расскажет! Он мне как брат и я обязан был его предупредить, ведь его семья тоже пострадала. Ты не представляешь, какую надежду и силу ты вселила в него своим приходом.
– Хорошо, но пусть он так широко не показывает, что знаете?
Мы уже хотели вернуться, как:
– Эмм, Эйка…
Он повернулся.
– Ребята знают?
– Нет, только Баки.
– Хорошо, ничего не говори.
– Понял.
– Эйка, больше никому и ничего пока не говори! Понял? – я посмотрела на него настолько серьёзно насколько была способна в эту минуту.
– Конечно! Баки был единственным и он тоже никому не расскажет, не волнуйся! – заверил он меня.
Мы вернулись за стол.
– Всё в порядке? – спросил Кирукато.
– Да, обговаривали одну деталь, сейчас рассядемся и я всё расскажу, – бодро проговорил Эйка.
– Та-ак, готовьте животы… – с этими словами Катотока поставила на стол большой пирог. Запах невероятный и только сейчас я поняла, что безумно, безумно была голодной!
– Ммм вкусненько… – проговорил Баки, с жадностью уставившись на пирог.
– Да, моя Катотока умеет готовить так, что пальчики оближешь ещё с прошлой жизни остались знания.
Шарлотка и правда оказалась, пальчики оближешь! Я тоже умела готовить и в зависимости от количества вдохновения готовила пироги, печеньки и всякие сладкие штуки, но было это редко.
Когда всё было съедено и Баки, держась за живот, повторял одно и то же:
– Почему никто меня не остановил на пятом куске… – мы решили обсудить дальнейший план. Кстати, детей в тех повозках спасли и вернули родителям или ближайшим родственникам.
– Как все уже знают, Эйку я выхватил из лап в прямом смысле этого слова у какой-то плутовки…
– Бурой, – добавила я.
– Её зовут Бурая? – переспросил Эйка.
– И правда, какое безвкусное имя, – лениво подметил Баки.
– Нет, это не имя, просто я её прозвала так за цвет меха.
– Ну, ладно Бурая так Бурая, в общем Бурая оговорилась, что новую власть возглавляет кто-то из «наших».
– В смысле кто-то из «наших»? – переспросил Баки, слегка привстав, а потом снова развалился на стуле.
– Я так понимаю, что в прямом! Кто-то из гнезда решил воспользоваться отсутствием прародителей и получить то, чем никто и никогда не обладал. Наконец-то у нас появилась информация о верхушке этого ужаса.
– Но подожди! Как такое возможно? Ведь между гнёздами подписано мирное соглашение! Кто этот глупец, что нарушил его? – Баки действительно изменился в лице, сосредоточен, суров и строг.
– Это действительно странно, может она это сказала образно? – прокомментировала Катотока.
– Нет. Я слышала, с какой интонацией, и с каким взглядом она это произнесла. Жаль только что из неё нельзя вытащить больше полезной информации, если конечно… – задумчиво проговорила я.
– Если только не переманить её на нашу сторону? – продолжил Кирукато.
– Да, но навряд ли она согласится… попробовать, конечно, можно только где её искать? – спросил Эйка, посмотрев на меня. Возникла тишина.
– Пока добиралась до дома, встретила по дороге ещё одного лиса, – Арчета. Мы быстро нашли общий язык, и выяснилось, что они давно точат зуб на новое правительство и готовы помочь, если поднимется восстание. Вот думается мне, что он как раз-таки и знаком с этой барышней.
– Арчет говоришь? – переспросил Эйка, словно пытался вспомнить его.
– Арчет… Арчет… знакомое имя, – Баки задумался, уставившись в одну точку.