Приступ

   Младенец, объявленный сыном Мстислава и Агнешки, был крещён Романом. Его сразу забрала прислуга, матери показывали лишь изредка.

   Нервное потрясение не прошло для Агнешки бесследно - она долго болела. И добрых чувств к "сыну" не испытывала.

  -- Я надеялась. Что это как-то... само собой... Я ж показала, что могу родить, что не с чего меня выгонять, нет на мне порчи. А этот... мало ли что, маленькие дети часто мрут.

   "Этот" оказался не из "частых". Сперва у Агнешки была надежда, что "сын" не доживёт до возвращения супруга. Но что-то сделать самой, как-то "приспать" желанное-нежеланное дитя... Да и не просто это: ребёнком занимались слуги.

   Через год умер свёкор, через два Долгорукий выбил Жиздора с Волыни. Тот, вместе с семейством, бежал в Польшу. Ещё через год Жиздор вернулся на Русь. Воевал с галичанами, поддерживая Ивана Берладника, бился с черниговцами, помогая дяде Ростику. Я про это уже...

   Агнешка, войдя в возраст, родила, через пару лет, ещё в Польше, мальчика, Всеволодом назвали. Года через три - второго, Володеньку. Старший нынче остался во Владимире Волынском, с братом Святославом, младший поехал вместе с ней и отцом. Сегодня утром все трое вместе отправились из Киева. И повстречали "Зверя Лютого" на дороге.

  -- А откуда прозвание "Подкидыш"? Кому-то говорили?

  -- Нет-нет! Как можно?! Это ж... смерть!

  -- Так откуда?

  -- Не... не знаю я. Говорят, от ляхов. Что я его, вроде, подкинула братьям в Краков. Он же там долго жил.

  -- Ты вернулась на Волынь вместе с мужем?

  -- Нет. Я ж говорю: у братьев жила. Там и Всеволода родила. Ещё через год приехала во Владимир. Ещё через два - Володеньку. А Роман у братьев моих оставался. Да и... не мил он мне, противен. Может, думаю, он без меня, в чужих людях...

  -- Муж знал?

  -- Н-нет. Сперва. Потом... измучил он меня! Дрался, обижал по всякому. А тут... у Володеньки - зубки режутся, у Всеволода - жар вдруг... А этот... пьяный да наглый... Говорит: один квёлый, другой - приблуда ляшская. Ну, что я его у братьев в дому родила. Ничего, говорит, сдохнут щенки - у меня орлы останутся, им и землю отдам. Тут я и высказала. Что старший - ублюдок от сожительницы невенчанной, второй - вовсе подкидыш от незнамо кого, третьего он ляшёнком назвал. Так что, молись, муженёк, чтобы Володенька жив был - единственный тебе точный наследник.

  -- А муж?

  -- Пьяный он был. Побуянил малость, спать завалился. По утру и вспомнить не мог. Только... как-то посматривать начал. Про Романа слуг расспрашивал. В Краков людей посылал. А звать в отцов дом... не велел.

   Она бездумно смотрела в стену опочивальни, вспоминала дела давние, водила гребнем по уже расчёсанным волосам.

  -- Вскоре младший мой брат, Казимеж, из заложников от Барбароссы вернулся. Два бездомных, безудельных, нелюбимых. Я, когда малая была, за братом ходила, присматривала. Вот и он взялся присмотреть за... за сыном моим. Как-то сошлись они, дядя с племянником. Отец во Владимир не зовёт - Роману и хорошо. Да и мне... нет его на глазах - будто и вовсе греха на мне нету.

   Она тяжело вздохнула.

  -- Двенадцать лет Роман там прожил. Уж и веру католическую принять собирался. Тут братья в поход на язычников пошли. Генрих погиб, удел его, Сандомир, к Казимежу должен перейти. Болек, старший, не отдаёт. Казик с Мешко на брата войной пошли... У Казика дел много, на Романа времени нет. Здесь Ростик умер, муж в Киеве сел. Роман и приехал к отцу. Тот на него... злобится. Не понять с чего. У него и так-то норов... Жиздором не спроста прозвали. Послы новогородские пришли, дебрями лесными пробрались: "Дай нам, Великий князь, сына во князи. Как по старине - старшего". Муж фыркнул: старший, де, мне наследник, отцов удел держит. Берите второго, "Подкидыша". Типа пошутил. Роман и понял, что в отцовом дому ему доли не видать. Пошёл в Новгород да стал господе Новгородской угождать. Коль ворогов резать-жечь, так особенно. Жестоко как-нибудь.

  -- Так он знает?

  -- Откуда? Нет. Но... молву-то и он слышит. И видит, что и я, и... отец - к нему неласковы.

   Не меняя выражения лица и тона, вдруг спросила:

  -- А ты - знаешь. Не - догадываешься, не - слышал. Знаешь. Откуда?

  -- Эх, Агнешка, рабыня моя свеже-похолопленная, я ж - "Зверь Лютый". Мне многие тайны, от обычных людей сокрытые, известны.

   Глава 554

   ***

   "Берестечковая война". В русских летописях не упомянута. Польские хроники... недостоверны и политизированы.

   Сам эпизод содержит элемент... редкостный.

   Через тринадцать лет (в РИ) Роман будет князем в Бресте (Берестье). И вот эта Агнешка публично объявит, что он ей не сын, что он не сын её мужа, что вообще - подкидыш. Объяснит, что пошла на такой обман из-за задержки с беременностью и страхом развода.

   Услышав про "нечестие" князя, жители Бреста восстанут и выгонят Подкидыша из города. А его дядя, к тому моменту король Польский Казимир II Справедливый, придёт племяннику на помощь и восстановит власть того над городом.

   В средневековье полно эпизодов с внезапным обнаружением незаконнорожденности наследников. История восшествия на престол Ричарда Глостера - один из примеров.

   Инициаторами объявления наследника незаконным являются, обычно, другие родственники, претендующие на наследство. Иногда так поступает родитель, отстраняя нежелательного наследника в пользу более приглянувшегося.