Приступ

   "Сыновья Ростислава исполняя волю отца..." звали Жиздора "на стол" и тут же, он ещё в Киев не приехал, "думают самовольно располагать..." - для того и звали? Марионетка? Ширма? Как был два десятилетия назад Вячко у Изи Блескучего.

   Увы, "ошибочка вышла": похож, да не тот.

   "Мстислав оскорбился; призвал Галичан, Ляхов и выступил к Днепру с сильною ратию. Усердно любив отца, Киевляне любили и сына, знаменитого делами воинскими; народ ожидал Мстислава с нетерпением, встретил с радостию, и Князья смирились".

   Первый, ещё до вокняжения, заговор, первые доносы. Наказания, примирение, награждения. Так пойдёт и дальше. И не то плохо, что такое случилось: при начале правления подобные интриги часты. А то, что такой фон стал постоянным. Попытки Жиздора прервать эту цепочку, деяния героические, слова патетические, немедленно разрушались его же поступками низменными, хищническими.

  -- Так он же вор! А мы чем хуже?

   Пара мелочей: "призвал Ляхов".

   Волынские Рюриковичи в плотном родстве с Пястами. Сестра Жиздора Евдокия замужем за братом польского короля Болеслава IV Кудрявого - Мешко. Как Изя Блескучий в последний момент переменил жениха своей дочери, сколько всякого хлебанула Евдокия скитаясь со свои мужем - отдельная история. Может, расскажу когда.

   Связь с Пястами проявлялась в конкретных боевых действиях. В 1155 г. выбитый из Луцка Долгоруким, где случился один из упомянутых мною эпизодов проявления храбрости Боголюбского, с одиночной атакой, пробитым вражеским копьём седлом и пр., Жиздор бежал в Польшу. И тут же привёл оттуда войско. Ляшское, естественно.

   В другую сторону: жена Жиздора - Агнешка Болеславовна. Как, тоже "на лету", меняли ей жениха из одной ветви Рюриковичей на жениха из другой... Её мнение? А кому это интересно? Важны приобретаемые браком выгоды правящего дома.

   Дочь предыдущего и сестра нынешнего Польских королей. Будучи предпоследним ребёнком матери своей Саломеи фон Берг-Шельклинген, королевы Польши, супруги Болеслава III Кривоустого и матери нынешнего Болеслава, она, как часто бывает у девочек, имеющих младших братьев, была очень дружна с последним ребёнком матери - Казимижем. Тому было два года, когда умер отец. Девочка была ему и нянькой, и защитницей. В 12 лет её выдали на Русь. Но дружеские детские отношения между Агнешкой и будущим Казимиром II Справедливым сохранились на всю жизнь. Так, что и сын её Роман (Подкидыш) пользовался благосклонностью этого польского короля. И платил ему службой. Например, в "битве четырёх королей" между Казимиром и Мешко (между братьями матери) добрался до галицкого Остомысла и ранил его.

   После убийства Жиздора Агнешка стала моей рабыней. Её связи, знания позволили мне решить несколько острых проблем ближайших лет. Со скандалами, изменами, походами и прочими мерзостями. К вятшей славе Святой Руси, конечно.

   Другое: "Киевляне любили и сына, знаменитого делами воинскими".

   У Жиздора были не только победы. Осада Луцка, например, закончилась для него поражением. Из Курска местные его просто выгнали: "Нам милы мономашичи, но всех милее юрьевичи". Хоть и поставил в Курск Жиздора "сам" - родной папан, Великий Князь Киевский, а пришлось из города убираться быстренько.

   Киевлянам воинские дела... "Народ киевский" - полторы сотни боярских семейств. Им войны не надо - им надо "вольности новгородские по-киевски". Право призывать и выгонять князей.

   "Мечта рабов: рынок, где можно было бы покупать себе хозяев".

   И ещё они очень боятся повтора "призыва" Мономаха. Тот тоже сел в Киеве против "лествицы". Но его призывал реально народ. Измученные боярским произволом и ростовщичеством "меньшие люди" взяли свою судьбу в свои руки и разносили город.

   "Черные Клобуки".

   Профессиональные историки об этом знают, "популяризаторы" - знают, но знать не хотят. Мысль о срастании в эту эпоху Руси и Степи, несмотря на постоянные грабительские набеги и разорения, вызывает у ревнителей великороссов, или великоукров, или великотатар или иных этно-велико-ревнителей, панику и отторжение. В школьных учебниках остаётся пара разъяснений мелким шрифтом.

   "Чёрные Клобуки" действительно чувствительны к "воинским делам": им в тех делах и кровь свою лить, и прибыль иметь. Они-то и видели реальную успешность волынских отца и сына.

   Деталь: "чёрные клобуки" боятся "белых клобуков", половцев. С которыми традиционно, по заключённому Мономахом браку сына его Юрия Долгорукого, дружны юрьевичи.

   Жиздор приехал в Киев, послушал доносы. Князья тут же повинились. Двое смоленских получили то, что они хотели по "заговору". Рюрик Стололаз - Овруч, младшенький Мстислав Храбрый - Вышгород. Не сразу.

   "Только Владимир Мстиславич (Мачечич), малодушный и вероломный, дерзнул обороняться в Вышегороде: Великий Князь мог бы наказать мятежника; но, желая тишины, уступил ему Котелницу и чрез несколько дней сведал о новых злых умыслах сего дяди. Владимир хотел оправдаться. Свидание их было в Обители Печерской. "Еще не обсохли уста твои, которыми ты целовал крест в знак искреннего дружества!" - говорил Мстислав, и требовал вторичной присяги от Владимира. Дав оную, бессовестный дядя за тайну объявил Боярам своим, что Берендеи готовы служить ему и свергнуть Мстислава с престола. Вельможи устыдились повиноваться клятвопреступнику. "И так отроки будут моими Боярами!" - сказал он и приехал к Берендеям, подобно ему вероломным: ибо сии варвары, быв действительно с ним в согласии, но видя его оставленного и Князьями и Боярами, пустили в грудь ему две стрелы. Владимир едва мог спастися бегством. Гнушаясь сам собою, отверженный двоюродным братом, Князем Дорогобужским, и боясь справедливой мести племянника, сей несчастный обратился к Андрею Суздальскому, который принял его, но не хотел видеть; обещал ему Удел и велел жить в области Глеба Рязанского. Мать Владимирова оставалась в Киеве: Мстислав сказал ей: "Ты свободна: иди куда хочешь! но могу ли быть с тобою в одном месте, когда сын твой ищет головы моей и смеется над святостию крестных обетов?".