Гоньба

   На улице темнело. Вот и день прошёл. В застенках.

   О-ох... Так и жизнь моя здешняя пролетит-прокатится. То - в тюрьме, то - в дороге.

   Дорогой ты наш Александр Сергеевич! Как же я тебя понимаю!

   "Долго ль мне гулять на свете

   То в коляске, то верхом,

   То в кибитке, то в карете,

   То в телеге, то пешком?

   Не в наследственной берлоге,

   Не средь отческих могил,

   На большой мне, знать, дороге

   Умереть господь судил,

   На каменьях под копытом,

   На горе под колесом,

   Иль во рву, водой размытом,

   Под разобранным мостом.

   Иль чума меня подцепит,

   Иль мороз окостенит,

   Иль мне в лоб шлагбаум влепит

   Непроворный инвалид.

   Иль в лесу под нож злодею

   Попадуся в стороне,

   Иль со скуки околею

   Где-нибудь в карантине.

   Долго ль мне в тоске голодной

   Пост невольный соблюдать

   И телятиной холодной

   Трюфли Яра поминать?

   То ли дело быть на месте,

   По Мясницкой разъезжать,

   О деревне, о невесте

   На досуге помышлять!

   То ли дело рюмка рома,

   Ночью сон, поутру чай;

   То ли дело, братцы, дома!..

   Ну, пошел же, погоняй!..".

   Карет с колясками - нет, вместо шлагбаумов - рогатки, вместо инвалидов - мужики мордатые. Всякие мелочи, типа рома и невесты с трюфелями - не здесь. А вот помыться бы...

   Напрямки от Владимира-на-Клязьме до Великих Лук - вёрст шестьсот. Прямо... Прямо над Русью даже птицы не летают. Дохнут на морозе.

   Почему птицы замерзают на лету, а мышки, к примеру, нет? "Мышки" - не в смысле - "на лету", а в смысле - "на бегу". Загадка природы. Отгадка - в пёрышках.

   У меня перьев нет - есть надежда не замёрзнуть. "Мороз окостенит" - вроде, не моё. Но, факеншит, тысяча вёрст дороги! Дней десять-двенадцать в седле - оптимистический минимум. Бедная моя задница! Ни одному закоренелому гею секс такой интенсивности и продолжительности... в самых голубых мечтах... даже и привидеться не может! А здесь - норма. Весь цвет "Святой Руси" неделями отбивает свои окорочка о лошадиные спины в ходе походов.

   Задача... Полный маразм! Абсолютная авантюра! В духе кавалерийских атак Боголюбского.

   Нужно вспомнить смоленский говор. Здесь диалектность такого уровня, что "национальная принадлежность" определяется на второй фразе. Хуже, чем у Даля в 19 веке, когда он в случайной дорожной беседе отличал нелегалов - владимирских плотников - от ярославских.

   В Гражданскую Дмитрий Медведев (который - чекист) задержал в поезде двух польских шпионов. Вычислил по манере поведения - мимика, жесты и позы были не характерны для местных. Причём - и те, и другие только что были поданными одного государства - Российской империи.

   ***

  -- Джон! Какой успех! Как вы ухитрились так быстро поймать русского шпиона?!

  -- Очень просто, сэр. У нас в городе десять публичных туалетов. Я поставил к каждому по полицейскому.

  -- И?

  -- Русских легко отличить. Они, выходя из туалета, застёгивают ширинку.

   ***

   А уж тут-то... да ещё, не дай бог, рот раскрывши... как слива в шоколаде - чужака за версту видать.

   ***

  -- Чего, сынок, в вашей Пентагоне с кормёжкой худо? Ишь как наворачиваешь-то.

  -- Бабушка, а откуда вы узнали, что я из Пентагона?

  -- Дык, у нас-то под Вологдой негров отродясь не бывало.