Герцогиня

   При моём перфекционизме... "Давайте делать хорошо. Плохо само получится". Увы, есть скучная для попадавцев тема: расстановка приоритетов. У меня в хоромах на стенке, чтоб во всякую минуту перед глазами было, написано: "люди-хлеб-железо". Здесь. А Саксония... при всём моём уважении...

  -- Посудины - твоя забота. Чистота и порядок - его (киваю на молчащего Огнедара). А моё дело - процветание да благоустроение народа нашего. У больных да грязных благоустроение одно - кладбище сухое. Обычай Телепеневой бабы обернётся сотнями покойниками. Ты сам - в числе первых. Мне тебя хоронить - не славно. Посему слово моё такое: Телепеня с бабой - в научение и поселение. Дитё - к Манефе, подворье вычистить и отдать кому надобно будет. Посуду сделать к сроку. Учи людей, Горшеня. Идите.

   Через две недели, когда супруги-грязнули прошли курс повторного обучения гигиены в домоводстве, Горшеня снова просил за своего парня. Не оставить в работе - нашлось два перспективных подростка, а чтобы младенца изгнанникам оставили. Я смилостивился, дозволил. Сдуру.

   Раздражённая бедностью смешанного марийско-русского поселения, куда они попали, женщина принялась скандалить с мужем. Осенью ребёнок умер. Ничего нового: дети в грязи дохнут. Ссоры становились всё безобразнее. Наконец, женщина сгоряча ударила мужа ухватом. Попала в висок, насмерть. Осознав содеянное, тут же накинула петлю на шею и повесилась. Очень неудачно: потолки низкие, пальцами ног доставала до земли. Так ночь и провисела. Процарапывая ногтями бороздки по полу. Когда утром случайно заглянула соседка - была ещё тёплой.

   Жаль. Настоял бы на своём, разделил бы семейство - смертей можно было бы избежать. Но я ж дерьмократ и либераст! Мда... Хренов. Свобода воли... по своему выбору... не надо насилия... пусть сами решают... Гуманистнулся не подумавши. Ещё три крестика на моём личном кладбище.

   Молоко моё стынет, горбушка сохнет, совет продолжается. По водоснабжению как-то решили. Теперь тема - ассенизация. Обретает вкус. И эту... наглядность.

   ***

   Укладывать трубы и выводить слив куда-то в реки... Не будем. Нагадить, как вы уже поняли, здесь и без меня умельцы найдутся. А уж в текущую воду - просто инстинкт. Ещё помню, как слив нескольких многоквартирных домов лет за пять-восемь превратил прекрасное лесное озеро на Псковщине в страшное вонючее болото.

   В очистных сооружениях, бытовых и промышленных, я чуток понимаю. О Варненских довелось как-то под водочку целый вечер до утра лекцию слушать. Этого - не надо. Такие тех.процессы требуют объёмов, которых у нас нет. Да и народ возражает. Те (10% в Переяславль-Залесском районе в 20 веке), которые имеют отхожие места, разумно используют накопленную органику на полях. Не под зерновые, а на огородах. При "пятнистой" застройке, которая у меня во Всеволжске, огородами многие обзаводятся. Перенимают друг у друга опыт, обмениваются семенами, рассадами и приёмами. Я это дело поддерживаю. В том числе, и в части удобрений. Но в городе частных домовладений мало. Большая часть населения живёт в казармах. Без огородов, но с активно используемыми сортирами.

   Поэтому - ассенизационный обоз.

   Термин моим современникам неизвестный. У предков, в 18-19, части 20-го века, вокруг этого крутились сотни и тысячи людей, разгорались страсти, судебные иски, полицейские расследования. В жизни множества россиян прибытие ассенизационного обоза было событием, сравнимым с Пасхой или Рождеством. Столпы русской словесности, гиганты духа и отцы демократии, останавливали свою историческую деятельность. Когда во двор въезжало это подразделение городской службы.

   Дело внешне нехитрое. Если не вдаваться в подробности. Вычерпать, ёмкости и помещения продезинфицировать, продукт вывезти и на Кудыкиной горе в соответствующих местах довести до товарного состояния. Аккуратные, маркированные, четырёхкилограммовые упаковки сухих гранул в полиэтилене... мне не грозят. Однако и полученный полуфабрикат успешно применяется на опытных полях сельхозстанции.

   При отказе от общегородской системы вблизи мест массового проживания (казармы, предприятия, училища...) нужны локальные. С учётом водопровода - накопительные ёмкости расширить, с учётом сохранения колодцев и естественной инфильтрации в водоносные слои - усилить гидроизоляцию. Кто, когда, в каких объёмах и сроках это сделает, кто - проконтролирует. Люди, инструменты, материалы. Обычная административная работа.

   Коллеги, это - ваше. Попандопуло может не быть администратором, прогрессор - обязан. Слушать и понимать этих людей. Не выплёскивать "свободно падающим домкратом" собственные мысли, а внимательно, чутко, воспринимать их собственные. Находить в их, временами беспорядочных, бессвязных рассуждениях здравое зерно. И, найдя, приправив опытом последующих столетий в вашем понимании, вернуть им. Как их собственное.

   Нечто подобное делает Шелленберг в "Семнадцати мгновениях...". Только наоборот: поймать чужую идею, расцветить, увязать и наполнить. И вернуть собеседникам как свою. Коллеги, не надо изображать из себя эссэсовского генерала: возвращать надо - как их собственную.

   Вы думаете, проблема в вывозе дерьма? - Да. Но главное - научить их думать, воспитать у них навык решения подобных - необычных, системных... задач. Самими. В РИ их потомки догадаются. Не скоро. 18 век - обозы, 17 - "торговая казнь" за неубранный навоз на улице перед двором. До этого? - Уголья на помёт насыпать. И моровое поветрие - регулярно.

   ***

   Терентий, начальник Городового приказа, смотрит внимательно, только дёргает, по привычке, изуродованным лицом. Фриц, главный мой архитектор согласно кивает. Сегодня, чуть позже, он будет рвать на себе волосы, брызгать слюнями и метать икру: я снимаю его с управления строительством. Поставлю Альфа - одного из его выучеников. Это ж как удачно я тогда, семь лет назад, парню рака на нос посадил! Приличный строитель вырос.

   Фридрих Кельнерман поработает консультантом. И учителем для будущей герцогини. Язык, обычаи. Персоны-города-дороги. Сплетни-слухи-анекдоты. Живая ткань имперского социума пятилетней давности. Жаль, что пятилетней, жаль, что уровень вовсе не герцогский. Но... Как гласит русская народная: "на безрыбье - сам раком станешь". Станешь, Фриц, станешь. Не вопи. Выучишь, съездишь, отработаешь, вернёшься. К Светанке своей. И прочим... своим. И к проектам - тоже.