Чума

"А котелок по попке бьёт.

А котелок в поход зовёт...

На нары, на нары, на нары".

   Мыслительный процесс не прекращался, напоминая мартеновскую печь, в которой общепринятые идеи плавились и трансформировались, чтобы кристаллизоваться в нечто новое. Как в реальном мартене, в расплав в моих мозгов сыпались всякие идейные "лом и обсечки".

   В качестве "лома" годились любые события реальности. Дело-то не в событии, дело в поле ассоциаций.

   Сижу я, мучаюсь. Как бы "шеломы добрые" для моих зарезателей-протыкателей придумать, а тут приходят "безумные шляпники". С тремя новыми образцами. Эдакое кепи. Меховое. С козырьком, с клапанами на макушке. На пуговичке. Я что-то подобное на Шерлоке Холмсе видел. Конечно, не клетчатое: "Святая Русь", однако, а не "Гордая Шотландия" с её тартаном.

  -- Тэ-экс. Не, всё путём. Образцы приняты, запускайте в серию. Но... А принесите-ка мне ещё. Ушанок ушастых. Какие у вас есть. И позовите ко мне оружейников-шеломщиков. С Артемием.

   "Безумные шляпники" ушли, исподтишка крутя пальцем у виска.

   А вы что думали? Одним только шляпникам можно быть психами?

   Самый главный псих здесь я. Лишь очень буйные индивидуумы в состоянии выжить после вляпа.

   ***

   Это не шутка, а имплементация профессионального наблюдения за пациентами дурки с маниакально-депрессивным синдромом.

   Специалисты по мозговым тараканам договорились, наконец, что "маниакальный" и "депрессивный" - две большие разницы. Оба тяжёлые, но каждый по-своему.

   "Маниакальный аффект в его классическом варианте характеризуется триадой: повышение настроения вплоть до ощущения счастья, восторга, экстаза; ускорение темпа мышления (я думаю нормально, а окружающие - ручные тормоза от поездов дальнего следования); громадье планов, целей и задач (гипербулия) с бешеной активностью по их осуществлению. Минус критика к мыслям, оценкам и поступкам. Сна нет, но нет и необходимости в нем - не время спать, когда так прет! И энергия, море энергии!".

   "Правильный" попаданец постоянно пребывает "в гипоманиакальном состоянии, когда работоспособность отдельно взятого его превосходит возможности бригады молдаван".

   Мда... Я-то думал, что у меня "шило в заду", а это всего-навсего маньяковатость на волю просится.

   Попандопулы и прогрессоры! Только носители маниакального аффекта в состоянии наломать общественно-заметных дров! Остальным здешнее бытиё само так наваляет...

   Насчёт "минус критика..." - виноват. "Критика" иногда бывает. По ночам, в одиночестве. Неполное служебное соответствие. Извините.

   ***

   Среди разных особенностей производимых у нас доспехов наиболее заметной является "покрытость". Доспехи моих бойцов не блистают: верхний слой - ткань. Это многих противников смущает:

  -- В чём эти придурки на битву заявились? В телогрейках?! Ну, ватники! Сща мы их...! Славными дедовскими клинками! Сквозь сукнецо гнилое...!

   Неправда ваша. У меня сукно не гнилое.

   Потом "смущённые" и вовсе разочаровываются. Когда обнаруживают, с летальным для себя опозданием, что под сукном находиться весьма не худой стальной панцирь.

   Такое прямо противоречит святорусской традиции: "брони" должны "сиять". Я про это уже...

   Ничего нового. Через столетие в Европе пойдёт бригандина, в которой пластины металла приклёпываются к тканной основе изнутри. Снаружи - сукно да ряды заклёпок. "Пальто из тарелок". Но мне ближе южный "казакин". Этот доспех строится в три слоя. Внешний и внутренний - ткань, у богатых - шёлк. Средний - кольчуга. Верхний защищает металл от солнечного жара, а воина - от теплового удара. Внутренний - бережёт тело от потёртостей. А средний - от придурков с колюще-режущим. Гигиенично: на шёлке вши не держатся.

   Казакин, с уместной модификацией по нашему климату, мы и воспроизводим.

   Ту же идею трёхслойки, которую мы реализуем в корпусном доспехе, переношу в конструкцию головного убора.

  -- Значится так. Берём ушанку. Опускаем у неё... всё. Надеваем "колокольчик". Обтягиваем суконкой. Красиво, тепло...

  -- Тама, внутрях, пусто остаётся.

  -- Забиваем пеньковым очёсом. Формируем объёмные валики - бурелеты. Простёгиваем. Крепим... основательно. Взамен постоянно снимаемого-надеваемого подшлемника, получаем стёганую подкладку.

  -- А ухи?

  -- А ухи - на петлях. И, чтобы не просто ушами по щекам хлопать, меняем форму.

   За основу взял нащёчники римского шлема. Оттуда впрямую заимствованы боковые вырезы. Для обеспечения бокового обзора. У легионеров - для сохранения строя: солдат должен видеть соседа, держать линию. У нас линия не столь важна, но поймать боковым зрением удар - условие выживания.

   Другое изменение: нащёчники должны закрывать всю нижнюю часть лица вплоть до глаз. Плотно удерживая мягкой подкладкой носовые кости, челюсти, подбородок. Как мотоциклетный шлем.

   Соединение - штифтом. По сути: нижнее забрало рыцарских шлемов следующих столетий. Разных страшных личин, типа свойственных арметам 15-16 в. ("собачья морда", "обезьянье лицо", "воробьиный клюв"...) - не надо.