Ромовый пунш

- Ты хочешь сказать, что я свободна? - уточнила Джеки.

- Свободна как птица. Но я надеюсь, что ты все же доставишь товар по назначанию и тем самым завершишь начатую работу. Сколько тебе дали на этот раз?

- Как я и сказала, - ответила Джеки. - Пятьдесят тысяч. Он уверен, что ему понадобятся деньги для залога.

- На тот случай, если таковой будет установлен, - сказал Николет. Они остановились перед "Хондой" Джеки. Пока она открывала багажник, он добавил: - Вчера вечером мы задержали товар, который должен был бы принести ему по самым грубым подсчетам ещё тысяч двести. И ещё мы без единого выстрела, практически голыми руками, взяли троих из его ребят.

Джеки подняла крышку багажника.

- Но ведь сам-то Орделл вам не попался.

- Пока. Но кто-нибудь один из троих его обязательно заложит. Или тот, другой, которого я показывал тебе в больнице, он морально уже готов к этому. - Николет положил тележку в багажник, и сел в машину, прихватив с собой сумку Джеки. Сумка с растегнутой "молнией" уже стояла у него на коленях, когда Джеки села за руль.

- Так это и есть пятьдесят тысяч, а? - спросил он, глядя на пачки стодолларовых банкнот, каждая из которых была перетянута посередине тонкой резинкой. - А с виду как будто их совсем и не так много.

- Мне сказали, что в каждой пачке ровно десять тысяч.

- А сама ты не пересчитывала?

- Я никогда не считала. В конце концов это не мои деньги.

- А вдруг он засунул сюда кокаин? Этого ты тоже не проверяла?

Она следила за тем, как Николет ощупал все пачки с деньгами, а также поискал в складках юбки.

- Мистер Уолкер обещал мне, что больше он никогда этого не сделает.

- А где же твои бигуди?

- Я их не брала.

Она глядела, как его рука переместилась в ту сторону сумки, где сбоку была засунута пара черных туфель с высокой шпилькой. Его пальцы коснулись лакированной кожа, а затем снова вернулись к верхнему свертку, выхватывая из него одну из пачек. Поднеся пухлую стопку банкнот близко к уху, он быстро зашуршал ими.

- Точно, десять тысяч.

Николет в очередной раз потер купюры между пальцами и протянул пачку Джеки.

- На них осела кокаиновая пыль. Чувствуешь? Наверное, если проверить все деньги во Флориде, то на доброй половине из них выявится то же самое.

Джеки потрясла пачкой. У неё в руке было десять тысяч долларов.

- Разве тебя не одолевает искушение? - улыбнувшись, поинтересовалась она.

Николет серьезно посмотрел на нее.

- В каком смысле? Ты имеешь в виду, не хочется ли мне положить одну из этих пачек себе в карман? Но в таком случае мне пришлось бы позволить тебе проделать то же самое, разве не так? Или же можно было забрать столько, сколько душе угодно, ведь никакого счета к ним не прилагается. И никто кроме нас с тобой не знает, сколько здесь денег. - С этими словами он забрал у неё пачку с деньгами и бросил её обратно в сумку. - Мне приходилось видеть и гораздо больше денег, вываливаемых во время обыска на столы подпольных складов наркотиков, и даже целые картонные коробки, до отказу набитые деньгами. Я видел горы вот таких грязных денег, как эти, и у меня никогда не возникало желания прикарманить из них что-нибудь для себя. А ты как?

- Ты что, шутишь? - сказала Джеки.

- Совсем нет.

- Попытаться надуть Орделла?

- Или меня, - уточнил Николет. - Как только эти деньги будут мною помечены, все пятьдесят тысяч становятся уже собственностью Управления по борьбе с контрабандой.

- И вообще, каким образом, я могу запустить сюда руку, - продолжала Джеки, - если я буду под постоянным наблюдением?

- Вот именно это я и хочу втолковать тебе. Любая подобная попытка бессмысленна. Ты положишь все эти пятьдесят тысяч в пакет, и именно такую же сумму я ожидаю обнаружить, когда ко мне попадет сумка, которую я отберу у Шеронды. У тебя в руках опять будет пакет из "Сакс"?

- Не этот раз "Мейсиз".

- Почему?

- Это ты у Орделла спроси.

- Обязательно спрошу. Уже жду-не дождусь, - согласился Николет.

* * *

Во что должен одеться человек, когда он собирается похитить целых полмиллиона долларов? Выбрать что-нибудь неброское, дополнив гардероб кроссовками или кедами, или же, напротив, вырядиться как можно элегантнее? Поразмыслив некоторое время над этой дилемой, Макс наконец выбрал для себя охрового цвета костюм из поплина с голубой рубашкой и синим галстуком. В соответствии с последними указаниями, он должен был занять позицию на втором этаже "Мейсиз", в отделе женской одежды непосредственной близости от выставленных здесь моделей Анне Кляйн, дожидаясь того, когда Джеки выйдет из примерочной. Ожидалось, что это должно было произойти примерно в четыре тридцать. Выждать ещё некоторое время, чтобы у возможных наблюдателей было бы достаточно времени отправиться вслед за ней, после чего подойти к девушке-продавщице и сказать, что его жена только что по рассеяности оставила в одной из кабинок примерочной сумку. У неё там были пляжные полотенца.

Когда-то давно он прочитал где-то, что люди пунктуальные в большинстве своем одиноки, и это показалось ему сущей правдой: и вот теперь, когда стрелки на часах показывали начало пятого, он стоял у витрины галереи Рене, с газетой подмышкой, глядя через стекло на зеленые холсты. Но Рене нигде не было видно, пока он не услышал у себя за спиной её голос, окликнувший его:

- Макс?

Печальный, или скорее нерешительный. Она стояла позади него, в гуще царившего вокруг людского столпотворения, придерживая рукой опущенную на пол одну из картин своего талантливого мальчика на побегушках.

- Сегодня утром, - сказала Рене. - Приходил судебный исполнитель с повесткой в суд.

- Все правильно, - подтвердил Макс.

Она казалась такой маленькой и беззащитной, стоя на бойком месте, крепко держа обеими руками край натянутого на раму полотна, и не обращая внимания на спешивших за покупками людей, обходивших её стороной. Это было отличительной чертой её характера, не обращать внимания на окружающих: останавливаться для разговора на самом проходе, в дверях, на пороге всевозможных учреждений, отличающихся большим скоплением народа, на автостоянке, особенно когда водитель какой-нибудь машины тем временем терпеливо дожидается, когда можно будет заехать на то место, посреди которого она стоит.