Отвергнутая принцесса

- А как должен выглядеть мир однозначной логики? - спросил Хобарт.

- Однообразно, тебе не рекомендую. Погоди-ка, проблема времени решена но, возможно, с движением тебе повезет меньше. Вопрос третий. Два тела, двигающиеся с одинаковой скоростью, проходят равное расстояние за одно и то же время. Но когда эти тела движутся в противоположных направлениях, одно из них должно проскочить второе за половину времени, требуемого второму, чтобы проскочить первое в той же точке. Что предложишь теперь, Роллин Хобарт?

Хобарт громко рассмеялся.

- Ты разве никогда не слышал об относительности движения? Разве тебе не известно, что говорить можно только о движении относительно чего-нибудь в пределах того, что мы называем лабораторной системой отсчета.

И Хобарт на десять минут погрузился в объяснения. Когда он, наконец, закончил, фигура медленно произнесла:

- Ты ответил на мои вопросы, Роллин Хобарт, в чем я был совершенно уверен. Мой срок вышел.

И фигура с трудом встала с трона и начала медленно спускаться по ступеням пирамиды. Хобарт обнаружил, что Разумом тут служил древний старик со скудными остатками белоснежной бороды.

- Эй, что ты собираешься делать? - спросил он.

- Делать? - переспросил старец. - Конечно, умереть, и как раз вовремя. Я больше тут не нужен, поскольку ты стал новым Разумом.

- Что!

- Конечно, Роллин Хобарт, ты ведь ответил на три вопроса. Разве это не просто? Я так долго ждал тебя и совершенно утомился от собственного высокого положения. Когда мои останки уберут, надень мою одежду и садись на мое место. Пища тебе не нужна, души посетителей, неспособных ответить на вопросы, накормят тебя. Жрецы разъяснят твои обязанности и права. А теперь прощай. Ох, Псиллеус, подойди сюда!

Хобарт взорвался.

- Господи, но я не хочу этого делать! Не хочу быть ни принцем, ни королем, ни императором, ни тем более богом! В гробу я вас всех видел...

- Да, хозяин? - отозвался жрец со стороны двери, полностью игнорируя яростно жестикулирующего Хобарта.

- Я умираю, добрый Псиллеус. Роллин Хобарт принес с собой смерть, как я и сказал вначале. Хорошенько заботься о нем. Прощай!

И маленькая сморщенная фигурка повалилась на мерцающий пол. Белое одеяние накрыло ее сверху, ниже, ниже, пока между ним и полом не осталось ничего.

Псиллеус поднял белую тряпку и вытряс из нее немного серебристой пыли, а затем протянул Хобарту.

- Твоя одежда, Разум, - произнес он, когда стало ясно, что Хобарт игнорирует протянутую вещь.

- Иди к черту, - заорал Хобарт. - Никакой я тебе не Разум! Выпусти меня отсюда, мне нужен Гомон.

- Ты есть следующий Разум, повелитель всего, - настаивал Псиллеус. Разве ты не наденешь одежду и не сядешь на трон, чтобы твой слуга мог с обожанием пасть ниц?

- НЕТ! Если ты падешь ниц, я двину тебя ботинком под зад. Где же чертов выход - а, вот он! Пока, старикан, я пошел!

- О, мой господин, постой! Ты не можешь оставить пирамиду! - вскрикнул жрец.

- С чего ты взял?

- Без Разума, зрелого или начинающего, наш мир рассыплется на части!

- Ну и пусть.

Хобарт снова двинулся к двери, но Псиллеус издал вопль такого ужаса и отчаяния, что ему пришлось остановиться.

- Что ж, не хочешь, чтобы я ушел, сам найди и приведи сюда Гомона! Если ты такой весь из себя верховный жрец, то тебе ничего не стоит обнаружить одного тощего аскета!

- Хорошо, - забормотал жрец. - Все будет сделано так, как пожелает господин. Хиделас!

- Иду, - отозвался сонный голос, принадлежащий низкорослому толстому жрецу, помоложе Псиллеуса. - Я только заснул... святые небеса, это наш новый избранник-Разум?

- Он и есть.

- Чего он не сел на свой трон?

- Мне сие неизвестно, - ответил Псиллеус, - это против всяких правил. Иди, Хиделас, и разыщи аскета Гомона, ибо наш господин желает его присутствия.

- Да, и как можно быстрее, - крикнул Хобарт.

- Если мой господин сядет на свое высочайшее место, он сможет вызвать Гомона самостоятельно! - запротестовал Хиделас.

- Да? А я смогу покинуть трон после того, как сяду на него?

- Ну, э-э-э, - забеспокоился Псиллеус. - Ты не должен хотеть покинуть...

- Ха! Ловушка, так и думал! Пойдем сложным путем: один из вас отправится на поиски Гомона, прямо сейчас!

Толстый жрец ушел, качая головой. Хобарт устало сел на пол.

- Принеси-ка мне поесть, Псиллеус, - сказал он.

- Ты имеешь в виду личинок или насекомых?

- Я имею в виду еду!

- Если бы господин взошел...

- ЙЕ-Е-О-У! Я не взойду на ваш дурацкий трон и все тут! Проще сесть на электрический стул с лунатиком поблизости от рубильника! И когда я прошу еду, то имею в виду нормальную простую человеческую пищу!

Псиллеус выбежал вон и вскоре вернулся с ломтем хлеба куском сыра, банкой варенья и бутылкой вина. Хобарт немного расслабился.

- Ничего нет такого интересного в этой пище? Я наложу на тебя ужасное заклятье, если есть. Иди сюда, сядь, устраивайся поудобнее.

- Но... мой господин... это против правил...

- К дьяволу ваши правила! Садись и помоги мне съесть все это. М-м-м, отлично. Думаю, вы, жрецы, тут неплохо устроились, а?

Псиллеус ел очень экономно, с выражением человека, полагающего, что либо он сам, либо его компаньон сошел с ума. После еды Хобарту не оставалось ничего другого, кроме ожидания. Было бы легче, если бы он присел на нижнюю ступеньку пирамидального трона - но нет, лучше не приближаться к адскому сооружению. Через некоторое время ему захотелось спать. Не обращая внимания на свет, он растянулся на полу и отключился.

Проснувшись от ломоты во всем теле, он с облегчением обнаружил, что благочестивый Псиллеус не затащил его во время сна на вершину пирамиды. День то ли возрастал, то ли убывал, как там лучше описать его поведение с точки зрения местной логики. Стены большой пирамиды просвечивали, и Хобарт мог легко наблюдать за перемещением светила. Ему показалось, что солнце двигается с необычной скоростью, или это всего лишь оптическая иллюзия?

Псиллеус принес завтрак, и солнце немедленно остановилось на пути к зениту. Хобарт поел и немного расслабился, светило опять помчалось вверх.

- Псиллеус! - крикнул он. Солнце остановилось.