Страница 17 из 52

Шарусси

Волей Анна "Анна Волей"

Я не успела проглотить последнюю ложку - шарусси дала о себе знать, приводя в готовность рефлексы тела. Неприятное предчувствие кольнуло под сердцем, и я интуитивно отклонила голову в сторону. Охотничий широкий нож вошел в доску, как в масло, а не отклонись я — по рукоять бы прошиб череп, аккуратно меж моих красивых голубых глаз.

А вот это уже что-то новенькое, за поножовщину можно и смертельный приговор от стражи получить.

Судорожно сглотнув и чудом не подавившись, я посмотрела на дерущихся. Те так же упоенно гоняли по кругу свою жертву, словно никто из них не предпринял попытки в пылу сражения по-тихому лишить меня жизни.

Я осторожно коснулась широкой металлической рукояти, и вспыхнувшая мутная картинка открутила время назад. Последнее «воспоминание» ножа длилось не более нескольких секунд, и они не давали ответа о том, чья рука из кучи-малы послала подарок. Мужские тела, как будто специально, сплелись в шатающийся комок, единственной целью которого было не развалиться на составные. Пока я присматривалась к деталям, драка прекратилась, и все зачинщики высыпали наружу, продолжив мордобой уже снаружи. Голоса постепенно удалялись и скоро вовсе смолкли, а в шинок вернулись постояльцы. Я выпила компот, накинула на плечо легкую дорожную курточку и покинула приветливое заведение, так и оставив торчащий из стены нож нетронутым. Может, кому-то сгодится плащ повесить. Ну, и похоже, в этом городе мне окажут радушный прием, о котором я так давно мечтала.

Название постоялого двора «На перине» обещало усладу моему сну, но я повременила с отдыхом и отправилась на прогулку, чтобы размять ноги после седла и показать себя этому миру и конкретным лицам в частности. Гуку я сразу отвела в конюшню, располагавшуюся недалеко от снятых мною апартаментов, искренне заверив животное, что вернусь ее почистить и помыть после своего моциона. В сервис местной конюшни входили только денник два на три и скудный паек сена, повергший меня в состояние, близкое к злобе. Я разыскала не особо скрывающегося конюха, приплатила за добавку к сену и заверила, что через пару часов лично проверю, не голодает ли моя девочка. Конюх заученно покивал и шмыгнул под тент с запасами, убедив меня в естественности происходящего для экономного постоя.

Я активно готовилась встретить неприятеля в любой момент. Всматривалась в лица, запоминала расположение улиц и торговых лавок, отмечала подозрительное поведение горожан, и к исходу прогулки окончательно убедила себя, что паранойя не самое страшное отклонение. Если бы я не преуспела в убеждении, пришлось бы искать среди выданных Аброром склянок заветную, с этикеткой «Успокоительное, сильнодействующее».

Городок оказался совсем небольшим, немногим больше обычных эрий, но с отличительной, как полагалось, чертой: конвентом, где собирались ответственные жители и решали возникающие проблемы. В нашей эрии тоже имелось место сбора, но доступ туда имели лишь главы родов, да и выглядело оно гораздо скромнее, а проблемы обсуждались только локального характера. Города брали ответственность за себя и за несколько ближайших эрий, а кэпиты главенствовали над всеми по своим границам. Так завели наши предки, так мы и продолжали жить, веря в разумность распределения. Мы, это жители континента Нануэк. В Цанте власть делилась иначе. У них там вообще все с ног на голову, не как у людей. Дома по сто этажей, ардеа вместо лошадей, корба...кораба...кор-по-ра-ции вместо сельского хозяйства и никаких эрий. Правители Цанте отринули заветы древних и смешали магию с наукой, сотворив новый мир из камня и стекла. Говорят, если со всего Цанте собрать деревья, то выйдет небольшой лес, каких в Нануэк бессчетное количество — так мало там зелени. Но не смотря на непривлекательную картину, все равно находились те, кто бросал жизнь на природе и отправлялся покорять вершины небоскребов. Причины, как водится, у каждого свои. Я осуждать не бралась. Не мое, да. А вот кому-то другому в самый раз и по душе.

Изучив малочисленные местные достопримечательности в виде конвента, памятного древнего колодца, установленного здесь испокон веков, и коротенькой аллеи на десяток лавок, я вернулась в конюшню. На улице уже стемнело, и парочка конюхов, мельтешивших здесь под вечер, скрылась из виду. Надо признать, я не рассчитывала на короткий рабочий день, иначе бы сразу занялась водными процедурами Гуки, не откладывая на потом. Тем не менее, основной свет был потушен, а на территории двора не находилось ни одного постороннего человека. Я не стала стучаться в подсобку к конюхам, здраво рассудив, что ради меня одной нет надобности прерывать законный отдых сотрудников, и спокойно протиснулась в прикрытые на ночь тяжелые двери. В помещении без окон царила темнота, маленькие ночники у пола почти не давали освещения, разве что облегчали жизнь крысам. Я по привычке потянулась к кинжалу и вдруг с удивлением поняла, что свет мне не нужен. Я бы не смогла с уверенностью вспомнить, когда в последний раз бодрствовала ночью, чтобы подтвердить догадки, но это умение появилось точно не сразу. Получается, сила шарусси растет? Или, правильнее сказать, тело адаптируется к шарусси?

Гука не очень обрадовалась моему приходу, к тому же впотьмах чуть не снесла хлипкую деревянную перегородку между денниками, когда поднималась на ноги. Соседние лошади тоже заволновались, просыпаясь.

-Отдыхайте, я ненадолго, - успокоила я их, но любопытные морды и не думали возвращаться ко сну, продолжая наблюдать за происходящим. -Ну, что, моя хорошая, припозднилась я совсем? - зашептала я Гуке, обнимая лошадь за грязную шею. -Не будем уже сегодня мыться, я зашла, потому что обещала. Так, и что тут с сеном у тебя? - я пошаркала носком ботинка, прикидывая объем сухой травы и удовлетворенно выдохнула. -До утра хватит, если не будешь в нем спать и втаптывать в навоз. Ты же не будешь? Ты же не свинья у меня?

Гука с обидой всхрапнула, мол, что за намеки.

-Да ладно, - я ободряюще почесала ее холку и замерла.