Страница 16 из 52

Шарусси

Волей Анна "Анна Волей"

-Снова хочешь полетать?

-Мне нравится смотреть на мир глазами птиц, очень расслабляет.

-Тогда оставляю тебя. Встретимся за ужином?

-Я завтра хочу уехать.

Я отняла руку от глаз, пристроив ладонь у бровей козырьком, и посмотрела на хранителя против солнца. Все равно лица не разобрать.

-Ну, что ж, - произнес он, - по крайней мере, теперь я знаю, что ты сможешь дать сдачи.

-Благодаря тебе, - пропела елейным голоском и снова скрылась от палящих лучей.

-Успокой меня. Ты ведь поедешь не в Лэнтос?

-Нет, покручусь рядом. А лучше поеду назад, чтобы они непременно захотели меня отговорить.

Хранитель недолго молчал, подбирая мысль, и остановился на почти необидном:

-Отчаянная ты девочка.

Теср, как и обещал, проводил меня до выхода со своих земель и долго смотрел вслед, пока мы с Гукой не скрылись из виду.

Правитель Пругора Ронгард действительно не отказал себе в удовольствии выдать несколько советов относительно лучшего пристанища, а его жена Лада в личном разговоре рекомендовала прислушаться к ним, ведь их доброе ко мне расположение свидетельствовало о таких же добрых намерениях, в чем у меня не было ни малейшего повода усомниться.

От политеса за неделю я устала так же, как и от намеков хранителя, поэтому первым делом, чуть порысив для разминки, пустила Гуку галопом. Особо спустить пар от светской жизни не вышло, совсем скоро дорога вильнула и показала себя во всем неприглядном состоянии. Для дальнейшего путешествия я выбрала не обратный тракт на Закур, а объездной, бравший сильно вверх к Белому океану и используемый в основном эрийцами из ближних поселений. Судя по всему, используемый нещадно и преимущественно груженными телегами. Я перевела Гуку на обочину, подальше от луж в колее и камней, и мы медленно поплелись вперед. Теср говорил, что ближайший город не так уж и далеко, и к ночи я должна была до него добраться при любом варианте движения, хоть на своих двоих. Так что я не переживала о сброшенной скорости. Лучше так, чем повредить ноги лошади.

Небо весь день хмурилось, изредка пугая дальними раскатами грома, а к середине дня все-таки зарядил мелкий частый дождик. Лошадь понуро опустила шею, это вам не в озере в удовольствие плескаться, тут идти надо по скользкому грунту и тащить поклажу.

-Пора воспользоваться нашим преимуществом. Что скажешь?

Если бы Гука могла говорить, она сказала бы мне «Спасибо». Впрочем, я ее и без слов могла понять.

В одной руке я держала повод, а в другой - кинжал острием вверх. Капли дождя больше до нас не долетали.

-Держи его! Держи! - зычно орал типичный представитель бандитской наружности.

-Тупица, обходи! - давал команду его соратник, ловко перепрыгивая через стол.

-На кого ты тявкнуть посмел, выродок?! - отбивался тот, за кем устроили погоню.

В шинок, где я изволила ужинать после трудной дороги, ворвалась целая орава кричащих, толкающихся и порядочно злых мужиков. Не знаю, что им сделал этот высокий и тщедушный несчастный, но надеюсь, его жизнь стоила того, чтобы сегодня с ней проститься. Уж кто-то из этих семерых точно его поймает и прикончит.

По полутемному не самому чистому, надо признать, залу под аккомпанемент отборных ругательств пролетали и с хрустом впечатывались в стену деревянные табуретки, билась простая белая посуда, столовые приборы использовались не по назначению.

Малочисленные постояльцы разбежались и попрятались кто куда, и только я, удачно расположившаяся в самом дальнем углу, торопливо доедала жаркое. Есть я хотела так, что начни рушиться здание мне на голову, не сдвинулась бы, пока не опустошила тарелку с этим великолепным, ни с чем не сравнимым обедом из двух картошин, пяти кусков мяса и кучи моркови. И я за него заплатила. Драки в шинках случались с регулярной частотой и не считались чем-то из ряда вон выходящим. Ни один Правитель не издал указа о запрете продажи хмельной продукции дуракам, так что приходилось мириться с их наличием и с учиненными ими беспорядками. Владельцы шинков, кстати, в накладе не оставались: за всю поврежденную утварь драчуны выплачивали полную стоимость без амортизации. А вот за мой ужин в случае его утери никто не заплатит.