Страница 49 из 101
Она сняла крышку, и обдала кипятком изнутри заварочный чайник. Затем, накрыла и оставила его прогреться. Слила кипяток. Бросила внутрь щепотку чёрного индийского чая, пластинку сушенного имбиря, пару звёздочек бадьяна, и палочку корицы. Затем, залила снова кипятком и оставила настаиваться.
Она любила свой чайный сервиз из тонкостенного фарфора, благородного цвета слоновой кости. Он достался ей по наследству от бабушки, которая приобрела его в те незапамятные времена, когда они с дедушкой жили еще в Иране. Она очень им дорожила, и ее нечастые гости об этом знали. И поэтому относились к нему, как к драгоценной реликвии из сокровищницы падишаха. И это, не шутка. Сервиз действительно, был великолепен. Широкие чашки с выпуклыми стенками в форме лепестков пышной хризантемы, очень кстати подходили к блюдцам с золотой каймой, и с узорами из розовых бутонов. Пузатый молочник с вытянутым носиком был похож на придворного визиря. Она сняла с него крышку в форме маленькой чалмы и налила в него тёплого молока. В округлую сахарницу положила кусочки коричневого сахара. А в большую конфетницу выложила щербет с мелко порубленными фисташками, гнёзда из сахарной соломки, и пахлаву, начинённую дробленными орехами. Этот пир души дополнила десертными пиалами. Чтобы их наполнить и придать им восточной экзотичности, ей пришлось прибегнуть к смекалке и фантазии. Она хотела всем угодить и ни про кого не позабыть. В одну пиалу она насыпала синий и золотой изюм. В другую, грецкие орехи, кешью и фундук. В третью, королевские финики, вяленую дыню, чернослив и курагу. И конечно же золотисто-янтарный мёд, - он очень хорошо сочетается с орехами. А ещё на всякий случай, она положила в пиалы черничное и вишнёвое варенье. Чтобы было, как в присказке, - мол у нас, в Греции, всё есть. Завершила восточное разнообразие, большой, наполненной до краев фруктовницей. Чего в ней только не было - яблоки, груши, апельсины, даже пара спелых гранатов и конечно же, грозди сочного винограда.
Вроде, всё, - подумала она. А потом, спохватилась и вспомнила, о чём позабыла. Тут же, возле заварочного чайника вписалось блюдце с тонко нарезанными дольками лимона. Вот теперь, точно все. Она была удовлетворена изысканной сервировкой. Можно смело принимать гостей.
Внутри старинных напольных часов тренькнула пружина хитроумного механизма. Стрелки отмерили девять часов вечера. И комната наполнилась медным боем. Одновременно с боем часов, зазвонил колокольчик дверного звонка.
- Минута в минуту, - отметила Ляля и направилась к двери. – Точность – вежливость королей. А в нашем случае – королев…
На пороге стояли её закадычные подруги, Анна и Надежда. Одна с коробкой конфет и роскошным букетом белых хризантем, а вторая с пакетом фруктов и с миниатюрным тортиком. Рядом с Анной, сидела Милица. Лиса, вальяжно помахивала пушистым хвостом, и подмигнула Ляле. Тем самым, она выражала ей своё приветствие. В то время, как задумчивая Серпантина, удобно устроилась в области Надеждиного декольте, и если бы не её мелькающий раздвоенный язык, то, вполне могла бы сойти за дополнение к её вечернему платью. Тот, кто знает, как улыбаются змеи, заметил бы, что она улыбалась.
- Здравствуй, дорогая, – сказала Анна.
Не успела она продолжить, как Милица, встряла меж ними и сказала:
- С праздником!
- Здравствуйте, мои дорогие. И вас, поздравляю с праздником, – Ляля приняла от Анны букет, и они расцеловались.
Затем, наклонилась к Милице, взъерошила ей холку и почесала за ухом.
- Здравствуй, дорогая, – сказала Надежда, и дала возможность поприветствовать хозяйку Серпантине.
- Зсссдравссствуй, Ляля, – прошипела приветствие змея. – Сссс празсссдником.
- Здравствуйте, дорогие. И вас, с праздником, – Ляля обняла Надежду свободной рукой. Подруги расцеловались. Серпантину она приласкала, легким поглаживанием по маленькой головке. Змее это понравилось, и она смежила веки от удовольствия.
- Ну, что мы стоим на пороге. Прошу всех в дом.
Ляля жила одна, в добротном двухэтажном доме, на заднем дворе которого был посажен уютный садик. Её дом, огороженный от внешнего мира каменным забором, располагался в небольшом благоустроенном посёлке, в черте города, и находился недалеко от центра. Соседи были тихими и спокойными людьми. При встрече, как благопристойные люди здоровались и относились друг к другу взаимно вежливо. К её радости, они никогда не напрашивались в гости, и не проявляли излишнего любопытства. В общем, всё было замечательно. Лучшего и пожелать нельзя. Особенно, если ты ведьма, и не стремишься это афишировать.
- А где, Анфиса? – поинтересовалась Надежда, поправляя причёску в прихожей перед зеркалом.
- Анфиса на задании, - донёсся голос Ляли из кухни.
Затем послышался шум воды из крана. Она наполнила вазу, чтобы поставить в неё цветы.
– Надеюсь, что скоро будет, - продолжила она, когда вернулась с вазой в гостиную.
- Ой, девочки, спасибо за цветы, – Ляля вдохнула их аромат, закатила глаза и покачала головой от восхищения. – Они такие роскошные. Обожаю белые хризантемы. Это ещё одна из причин, почему я так люблю осень.
Прикинув, куда их поставить, она принялась подыскивать им место. На столе, среди чайного изобилия, будет тесно. У камина, на полке, тоже не подходит. Может, на длинную тумбу под телевизором, или на подоконник? Да. Пожалуй, лучше на подоконник. Там достаточно места, днём много света, и к тому же, между портьер цвета марсалы, белые бутоны, будут смотреться весьма выразительно и эффектно.
Пока Надежда прихорашивалась у зеркала, Анна внимательно изучала угощения на столе и примеривалась, чтобы попробовать украдкой, пока никто не видит.
- Даже, не думай, – поправляя бутоны, пригрозила ей Ляля. – Я всё вижу. Сейчас, по рукам получишь. Что за манеры? Ну, ни капельки терпенья…
- Вредная ты, Лялька. Тебе меня, вот ни столечко, не жалко, – в шутку ответила Анна и скорчила ей смешную рожицу. – Устроила тут чайно-орехово-медовую вакханалию, и не подпускаешь к ней ни на шаг. Мол, руками ничего не трогать. Можно только облизываться и смотреть. Вся прям такая строгая, как вахтёрша из музея. В то время, как лучшая подруга на грани голодного обморока. Кстати, можешь уже набирать телефон скорой помощи. Спросят симптомы. Ответишь, что несчастная удерживалась из последних сил, а потом, не стерпела и захлебнулась от обильных слюновыделений.