Страница 14 из 16
– Так, а что входит в стандартные? Внешний вид?
– Не только. Внешний вид, восстановление интерьера, деталей создающих комфорт, без восстановления способности передвигаться самостоятельно.
– Тогда нам по особым условиям. Смотрите, в той машине, легковой, надо сделать все так, будто она только что сошла с конвейера, чтобы блестела новеньким и пахла так же. Номера на шасси и двигателе должны остаться теми же, плюс номера государственной регистрации. Потом надо восстановить все изношенные детали, полностью. Мотор, сцепление, все по электрике, педальный узел, бабину, мост, карбюратор.
– Так, мотор на химическом топливе мы делать не будем, по причине его экологической несовместимости с настоящими требованиями. Вместо него мы поставим стандартный движитель на флюонах. Если хотите сохранить историчность, мы разместим его внутри старого мотора.
– На флюонах? А чем его заправлять?
Девушка рассмеялась.
– Вы совсем вжились в роль человека из прошлого. Флюоны не надо заправлять. Они везде.
– Да? Ладно, но сделайте так, чтобы на всякий случай двигатель мог работать на бензине, так сказать, стопроцентная историчность. Для музея.
– Хорошо. Мы восстановим ваш автомобиль полностью, плюс, добавим в него систему активной безопасности, голосовой запуск, климатическую установку с эффектом горного воздуха, вечную смазку, сиденья с массажем, автопилот.
– Автопилот не надо, мой отец любит сам покрутить баранку.
– Хорошо. Руль обтянем специальным противоскользящим материалом, устраняющим потливость рук.
– А у вас есть какие-то системы на случай столкновения?
– Ну, такого у нас не случается, но я понимаю вашу озабоченность, вы не хотите подключать машину в систему ради сохранения историчности.
– Типа того.
– Хорошо, тогда мы установим датчики, которые в случае опасности подадут сигнал, и машина, на время необходимое для избежания столкновения, уйдет в подпространство.
– Ух ты, и это все можно было установить на «копейку»?
– Это можно установить хоть на велосипед. Что-нибудь еще?
– Хватит, вы и так сделали больше, чем я ожидал. Единственное, меня пока флюоны беспокоят, будут ли они в тех местах, откуда я родом?
– Не переживайте, флюоны заполняют собой всю вселенную. Они являются ее невидимой тканью, структурой и одновременно энергией.
– Ладно, гарантия у вас есть? Если что, я приеду «на галстуке» снова.
– Гарантия пожизненная. Оформляем?
У меня екнуло сердце. Вдруг у меня сейчас попросят паспорт, или какой-нибудь документ удостоверяющий личность. Помнится, в СССР это было первым делом.
– Оформляйте. А что для этого нужно?
– Ваше согласие. – Девушка улыбнулась, а у меня невольно зачастило сердце. Она была настолько приветлива, что мне показалось, будто она со мной кокетничает.
– Даю.
– Спасибо. – Она снова широко улыбнулась.
Через секунду к нам подъехали две автоматических тележки. Они подхватили обе машины и покатили внутрь помещения.
– Постойте, а «скорую помощь» не надо. Она в порядке.
– Извините, но мы обязаны сделать ее соответствующей экологическим требованиям.
– Там люди, они со мной. – Я попытался быстро придумать, как поступить с Лялей и змеем. – У нас представление костюмированное для детей, с удавом и актрисой, изображающей кошку.
– Вам придется покинуть машину на время работ. – Попросила мастер-приемщик.
– Я уже понял. Эй, братва, выходите. – Крикнул я пассажирам скорой. Затем повернулся к девушке. – Где тут у вас можно перекусить?
– В нашей столовой. У нас отличная кухня. Первое, второе, десерты.
– Спасибо. Покажите пальцем куда идти.
Хоть это и неприлично, но пока еще более верного указателя не придумали. По крайней мере, в моем мире. Мои спутники вышли из машины. Веня по-джентльменски подал руку Ляле, чтобы помочь ей сойти со ступенек. Кажется, кошка решила подразнить меня. Мастер-приемщица увидев Лялю восхищенно открыла рот.
– Ой, какой хороший костюм. Он сидит на вас, как влитой.
– Спасибо. Однако он не такой очаровательный, как ваша улыбка. – Это замечание было адресовано в первую очередь мне. – Жорж, заберите удава. – Ляля сделал акцент на последнем слове, подразумевая его унизительное для Антоша значение.
Я забрался в салон. Змей замер в ожидании, когда его возьмут на руки.
– Думаю, с самостоятельно ползающим удавом в этом мире лучше не ходить.
– Прости, Антош, это же на публику. Ты мой друг, человек и больше никто. Иди на ручки.
Змей взгромоздился мне на шею. Мы вышли наружу. Девушка из окошка с огромным любопытством рассматривала нашу компанию. Ляля улыбнулась ей, показав свои белоснежные клыки. Однако мастер-приемщица вместо испуга испытала восторженный возглас.
– Я такие же себе хочу. Не подскажете, где ставили?
– Это бутафорские, реквизит, на зубах еле держатся. – Отвлек я девушку. – Через сколько нам подойти и вы обещали показать нам пальцем направление столовой.
– Через два часа все будет готово. А столовая находится там. – Она показала тонким указательным пальчиком в сторону оранжереи.
– Спасибо.
Наша пестрая компания, отличающаяся от местной публики неряшливой одеждой и внешностью, лишенной счастливого коммунистического лоска, направилась через приятно пахнущую зеленью оранжерею в открытую столовую. Здесь было так, как принято в старых советских столовых. Все начиналось от стола с подносами, затем длинная витрина с первыми блюдами, вторыми, десертами и заканчивалось все напитками в стаканах. Правда, как оказалось, все, что стояло на витрине, было голографической обманкой. Хорошо, что перед нами были люди, которые показали, что надо делать. Надо было прикоснуться к выбранной голограмме, подождать пару секунд и забрать выехавшую с едой тарелку.
– Антош, тебе чего? – Спросил я товарища, поднявшего голову на уровень моего лица.
– Мясного чего-нибудь. Я так устал от этой травы, что заставляли меня есть всякие бродячие монахи.
– Эй, мужики, потише разговаривайте. На нас люди косятся. – Предупредил Петр.
Да, мы совершенно забыли, что Антош исполняет роль удава. Змей повернулся в сторону зала со столиками и показал раздвоенный язык.
– Дикари, хоть и развитые. – Прошептал он. – Жорж, а здесь спиртное есть?
– Не думаю. Видишь, люди и так выглядят счастливыми, думаю, алкоголь им не нужен. Возьму тебе кисель.
– Бери, мне без разницы, что пить, если в напитке нет градусов.
– Петр, а ты случайно не нарколог? – Поинтересовался я у идущего за нами врача, самозабвенно играющегося с голографической едой.
– Случайно нет, а что?
– Человека одного хочу полечить от алкогольной зависимости.
Антош многозначительно сжал мне шею в тиски своего тела.
– Есть в нашей больнице хороший нарколог, кодирует алкашей в нерабочее время, только если ему привести такого пациента, ему самому потребуется помощь.
Антош сверкнул глазами в сторону врача, но промолчал. За нами встали местные жители, бросающие любопытные взгляды на кошку и змея. Я набрал полный поднос, и почему-то чувствуя себя немного неловко за то, что моего труда в производстве еды нет никакого, направился к свободному столику. Ляля, грациозно маневрируя под взглядами людей, скоро присоединилась к нам.
– Уф! Там люди с собакой пришли. Она одна догадалась, что я настоящая кошка. Разнервничалась, думала, сорвется. Чего они собак в общественные места таскают? – Ляля покосилась на людей с мелкой нервной собачонкой, до сих пор не сводящей глаз с кошки.
– Собачелы. Начало. – Произнес я многозначительно, давая друзьям вспомнить странную расу людей сросшихся с собаками пуповиной.
Люди с собачонкой, как назло, решили пройти рядом с нами. Их животное, мелко трясущееся то ли от злости, то ли от страха, а может быть от того и другого, во все свои немаленькие глазки следило за Лялей. Поравнявшись, кошка не удержалась от широкой улыбки. Бедный песик издал пронзительный визг и уткнулся хозяйке мордочкой в грудь, не переставая при этом трястись.