Страница 13 из 16
– Верну, не узнаете.
Я пожал отцу руку, поцеловал мать в щеку и выбежал из квартиры. Спустился по крутым ступенькам вниз и направился к отцовской машине, которую он всегда парковал на одном и том же месте уже больше тридцати лет. Машина завелась с первого раза. Отец всегда следил за тем, что можно было починить самому. Прогрел старый карбюраторный двигатель, включил свет, нажал сцепление и попытался воткнуть первую передачу. Она затрещала и не вошла в зацепление.
– Быстрее надо! – Услышал я голос отца с балкона.
Точно, я уже успел позабыть о недуге. Я нажал сцепление еще раз и сразу толкнул рычаг коробки вперед. У меня получилось. Пока я наслаждался успехом, машина самопроизвольно начала движение, хоть я и держал педаль сцепления упертой в пол.
Теперь мне были понятны переживания отца. Езда на такой машине превращалась в настоящее испытание нервов. Я проехал к торцу дома, где царила непроглядная тьма. Выключил свет, представил свою компанию у костра и тронулся. Мысли мгновенно перенесли меня в пункт назначения.
Мои друзья повскакивали на ноги, когда услышали шум двигателя отцовской «копейки». Я заглушил машину и вышел наружу, громко хлопнув дверцей.
– Раритет. – Произнес Вениамин. – Старше меня, наверное?
– Наверное. – Согласился я. – Это уже не просто автомобиль, а член семьи, менять его на другого как-то несправедливо.
– В самую точку. – Согласился Борис. – Старый, но не бесполезный.
Вскоре после моего возвращения компанию сморил сон. Лялю, как единственную женщину, уложили на самую комфортную постель – носилки. Борис устроился на диване в кабине, Петр и Веня на полу в салоне. Антош и я в отцовской «копейке». Я на заднем диване, змей на переднем пассажирском сиденье. Не считая того, что я спал в позе эмбриона, в которой у меня затекали ноги, можно было сказать, что ночь прошла хорошо. С наступлением долгожданного утра я почувствовал себя бодрым и готовым идти куда угодно, особенно к коммунизму.
– Завтракать будем в бесплатной столовой, борщом, кашей с подливом и на десерт сметаной с сахаром. – Пообещал я своим спутникам.
– Я пломбир хочу, советский. – Ностальгически закатил глаза Борис. – Как сейчас помню этот вкус.
– А я лимонад за три копейки из автомата. – Подхватил Петр.
Перед тем, как отправиться возникло затруднение технического плана. Вести в другой мир должен был кто-то один, а машин у нас было две. Решили сделать так. За руль отцовской машины сел Борис. Смотрелся он в ней довольно гармонично. «Копейку» зацепили тросом к «скорой помощи», за руль которой сел я.
Представлять пришлось долго. Я же не знал, кроме термина «коммунизм», как точно должен был выглядеть этот мир. Приоритетом для меня были отсутствие товарно-денежных отношений, технически развитая цивилизация и никакого контроля личности. Сразу отсеялось большинство миров. Из тех, что остались, я выбрал тот, что больше походил на агитплакаты про СССР.
Мы как раз выкатились своим тандемом к большому плакату, стоящему на перекрестке дорог над большой клумбой, засаженной пестрыми цветами, высаженными в определенном порядке, образующем цифру «237». По дороге, совершенно ее не касаясь, бесшумно скользили машины, напротив них, наши выглядели, как памятники из прошлого.
– Нихрена себе! – Веня выставился в окно, любуясь пейзажами коммунистического общества.
Чуть поодаль от клумбы, за широким зеленым газоном, над которым радужно переливались разбрызгиваемые над ним струи воды, начинались дома. Дизайн их можно было назвать спорным, соединение кубического, сферического и прочего не совсем стыкующегося в моем представлении. Чего было не отнять у этих построек, так это ощущение футуризма. Они напоминали картинки, которыми забавлялись художники, рисующие города будущего.
Так же меня не покидало ощущение здоровой экологии. Дышалось легко, воздух был напоен ароматом свежести и влаги.
– Нас сейчас за наши бензиновые тачки заметут в полицию. – Забеспокоился Петр. – Или милицию.
– Не бойтесь раньше времени. Замести нас не так уж и просто. – Успокоил я его. – У кого бы спросить, как нам добраться до автосервиса?
Все, кроме Ляли и Антоша выбрались на улицу. Почти сразу же в нашу сторону направился парящий автомобиль. Он бесшумно замер рядом с нами. Его дверца откинулась вверх и оттуда выбрался вполне себе гуманоидный человек, с широкой улыбкой во все лицо.
– Добрый день! – Ощерился он еще шире.
Казалось, что с таким проявлением дружелюбия он кинется обниматься к каждому из нас.
– Вы, я понимаю, реставраторы старинных автомобилей? – Спросил он, не сводя глаз с наших машин. – Чудо, как сохранились.
– Верно. – Я был рад тому, что незнакомец за нас придумал достоверное алиби. – Хотим придать более первозданный вид. Убрать ржавчину, подремонтировать, чтобы сами могли передвигаться.
– О, ну это ни к чему. Нашим растениям их химическое топливо будет не по душе.
– Согласен, просто хотелось стопроцентной историчности. Не подскажете, где тут реставрируют поблизости.
– О, ну вы почти находитесь там, где нужно. Вам сюда. – Он махнул в сторону газона.
– На газон? – Переспросил я.
Человек секунду соображал, а потом рассмеялся, будто я очень удачно пошутил.
– Вы, не местные что ли? – Догадался он.
– Нет, мы издалека.
– Ясно. А я уж думал у нас уже на всем земном шаре все одинаковое.
– Почти, с нюансами. У нас горы.
– Тогда понятно. Дети гор, орлы. У вас там все к небу стремится, а у нас под землю.
Мужчина нажал что-то на своём запястье, и в тот же миг рядом с нами опустилась часть поверхности, в проходе которой я увидел ярко освещенные коридоры.
– Вам туда. – Туземец снова ощерился довольной улыбкой.
– Большое вам спасибо. Вы нам очень помогли. – Поблагодарил я его.
– Да уж прям там, помог. Вы такие молодцы, что нашли это старье.
Он сжал ладони в кулаки перед лицом на прощание, сел в машину и уехал.
– Старье. – Борис вздохнул. – Три года всего.
– Ну, что, поехали в подземный город, пока не закрылось. – Заторопился я.
Мы расселись по местам и осторожно покатились вниз. На уровне пола нас подхватили самоходные платформы и повезли куда-то. Двигатель скорой заглох сам собой, будто его отключили дистанционно. Ляля просунула мордаху в окошко кабины и взволнованно поинтересовалась:
– Жорж, а может нас везут на скотобойню?
– Успокойся, пока не вижу причин для паники. Человек был очень любезен, не похоже, что он замышлял что-то кровавое.
– Слишком любезен. – Заметил Антош.
– Времена здесь такие коммунистические, все любезны, все рады, это вам не человек человеку волк, как при капитализме. – Высказался Петр.
Хотелось ему верить.
Мимо проплывали улицы, с пешеходами, магазинами, столовыми, будочками, ларечками, парками и фонтанами. Из-за яркого искусственного света, идущего сверху, казалось, что над головой небо. Никакого чувства клаустрофобии не было и в помине.
Платформы, видимо, сами знали, куда нас доставить. Они остановились возле здания с большими воротами, над которыми висел веселенький плакат, прославляющий труд рабочих-автослесарей. Причем, в руках мужественных мужчин и женщин находились не ключи и домкраты, а пульты и голографические экраны.
– Так-так, кажется, сейчас нас будут починять. – От волнения, вызванного тесным контактом с чужим миром, у меня вспотели ладони. Я потер их по штанинам.
Ворота ушли вверх, а платформы закатили нас внутрь такого же светлого помещения, как и подземная улица. Мы остановились напротив окошка с лучезарной девицей. Надпись по овалу гласила, что это место мастера-приемщика.
– Добрый день! – Просияла девушка.
Я почувствовал справа от себя взволнованное дыхание Ляли.
– Лыбится, как-будто ей кошелек вернули.
Кажется, молодая девушка вызывала у нее чувство ревности.
– Добрый! – Ответил я мастеру и тоже улыбнулся так же широко.
– Мы уже получили заявку на реставрацию и рады, что вы выбрали нас. Хотите обсудить какие-то особенности, или же оставим стандартные условия?