Страница 62 из 115
С обросшей кочки на них уставилось сморщенное лицо, с землистого цвета кожей, клочковатой бородой из сухих травинок и непомерно огромным зелёным носом. Из-под кустистых бровей воровато бегали глазки с желтоватыми мутными огоньками. Два зачахших куста, что росли на его макушке напоминали ветвистые рога. Листья на них засохли, пожелтели и порядком облетели. Зато, ярко-красные ягоды, похожие на бруснику, кое где ещё оставались. Но при виде мерзкой физиономии их плешивого хозяина - ягод пробовать, не хотелось…
- Кхе-кхе… Милые барышни. Если не возражаете, я бы хотел представиться, - его свисающий нос зашевелился, а растрескавшиеся губы растянулись в подобие улыбки. – Я являюсь смотрителем этих мест. А зовут меня, Моршига. Апчхи… Прошу прощения.
- Морпчиха? – с издёвкой переспросила Гертруда. – Прямо так и произносится?..
- Не совсем, - сказала с усмешкой саламандра. – Нужно было ещё громко пёрднуть…
- Не Моршиг-пчхи, а Моршига? – невозмутимо поправила их сморщенная кочка. – Вы должны проявлять ко мне уважение. Так, как я главный распорядитель этого места и слежу здесь за порядком. А вы, собственно, кто такие? И с какой целью сюда явились? Такие, как вы, чужаки, забредают в наши края крайне редко.
- Ну, судя, по этой красной нити… Не так уж и редко… - уклончиво ответила Гертруда и указала на шнурок.
- О-о-о, вы про этих… - кочка пренебрежительно поморщилась и зашамкала челюстями, обнажая гнилые зубы. – Они, так спешили, что я не успел с ними даже обмолвиться словечком. Похоже, они здесь кого-то искали. Вы тут, по этой же причине?
- Может быть, и по этой, - ответила задумчиво Гертруда. – А может – нет. А ты, не мог бы нам их описать. Сколько их было? И как они выглядели?
- Две барышни. С ними, две девочки, лиса и кот, - пробормотал Моршига. – У одной, ещё на плече сидела змея. А, у другой, черепаха в рюкзаке…
- Всё ясно. Это они, - Гертруда с Флаймой перекинулись взглядами, так как обе поняли, о ком шла речь.
- Как я понимаю, эти особы вам знакомы, - догадался по их поведению Моршига. – Если, хотите пойти за ними, то я бы вам этого не советовал.
- Это, почему же?
- Лучше вам не знать?
- Говори. Не бойся. Мы не из пугливых.
- В том лесу начинаются владения Пеккели, - поведал им Моршига. – Это, страшная демоница. Она повелевает Огненной Стихией и держит в страхе всю округу. Из тех, кого угораздило забрести в её владения, никому не посчастливилось выбраться из них обратно живым и невредимым. Вы даже, представить себе не можете, сколько душ она загубила.
- Надо же. Хорошо, что ты нас предупредил. А-то, мы тоже собирались туда направиться.
- Не стоит благодарить, - кочка фыркнула и её рот расплылся в омерзительной улыбке. – В Долине Призраков нет безопасных мест. Везде, где бы вы не оказались, вас могут поджидать неприятные и неожиданные сюрпризы. На вашем месте, я бы призадумался о том, чтобы подружиться с кем-нибудь могущественным. Например, со мной. И обрести в моём лице верного друга и покровителя.
- Если так, мы не против, - попыталась добиться его расположения Гертруда. Конечно, она ему не доверяла. Но тем не менее, стоило попробовать. – Тогда подскажи нам по-дружески, как нам уберечься от этих неприятных сюрпризов, и отыскать отсюда выход в другой Мир. Заверяю тебя, мы в долгу не останемся.
- А, как же ваши подруги? – подозрительно усомнился в её искренности Моршига. – Разве вы, не хотели бы им помочь?
- Если честно, они нам не подруги, - рискнула довериться ему Гертруда. – Они сами заварили эту кашу. Пусть, теперь и расхлёбывают…
- Ну, раз, так… - желтоватые зрачки Моршиги сузились и засияли алчными огоньками. – То, давайте обсудим цену. Как дорого вы готовы заплатить за свои жизни?
- Не тяни. Говори, старый пень. Чего ты от нас хочешь? – Гертруда подала Флайме тайный сигнал, чтобы та была наготове. - А мы, подумаем… Стоит ли оглашаться ли на твои условия. А заодно и узнать – во сколько ты сам, оцениваешь свою жизнь?
Моршига поморщился, словно от оплеухи и насупил брови. Ему не понравился её тон, но при этом, упускать добычу он не собирался. Мало того, что предыдущие гости, проскользнули мимо него и оставили его ни с чем. Так ещё и эти, оказались чересчур недоверчивыми и несговорчивыми. Того и гляди, не дадут себя охмурить и уйдут.
- Ну, что вы, голубушки. Перестаньте, - заговорил он елейным голосом. – О, чём речь… Ну, чего мне от вас хотеть? Посмотрите на меня – кучка грязи, старая, замшелая развалина. Сколько мне там осталось, этой жизни… Ничего такого особенного мне не надо… Разве, что только колечко с рубином, что на твоей руке… Уж больно оно мне глянулось и понравилось. Для тебя, оно может, просто, побрякушка. Наверняка, там откуда вы, у тебя таких, без счёта. А для меня, в этой глуши - будет единственная забава и отрада. Согласитесь, что это совсем мизерная плата, за то, чтобы выбраться отсюда, целёхонькими и невредимыми.
- Золотой Орденский перстень, с заговорённым рубином, – Гертруда растопырила пальцы и полюбовалась кольцом со всех сторон. – Не многовато ли хочешь, старый хрыч, за свои услуги? Это не просто, побрякушка. Это сильный магический артефакт. С его помощью, на людей можно навести морок и подчинить себе их волю.
— Это в вашем Мире, он магический артефакт, - усмехнулся Моршига, выставляя напоказ полный рот гнилушек. – А здесь, ваша магия не работает. Пусть она и красивая, но один пень - бесполезная побрякушка. Потому, я и предлагаю, отдать мне её, в качестве оплаты. Больше-то, с вас, всё равно, нечего взять…
Он окинул Гертруду оценивающим взглядом, а затем, интригующе подмигнул и поинтересовался:
- Или, всё-таки, есть, что ещё предложить? Если так, то давайте, посмотрим…
Гертруда отметила, как он смерил её с головы до ног цепким взглядом. И ей совсем не понравилось, когда его взгляд, как магнитом прилепился к её сумке. Там хранилось то, из-за чего они с Флаймой так рисковали. Та бесценная вещь, из-за которой они здесь и оказались. Отдать этому чучелу Веретено Судьбы - всё равно, что признать поражение и позорно сдаться. Это будет означать, что их злоключения и скитания по чужим Мирам оказались бессмысленными и напрасными. И к тому же, нельзя забывать про обязательства перед Орденом. Сохранить перед ним честь и достоинство, для Гертруды было намного ценнее чем сохранить собственную жизнь.