Страница 33 из 115
Но зато, с фотографиями было намного проще. Как ни как, это уже наше время. Из тех, кто здесь побывал, я узнала режиссера Александра Роу. Теперь мне понятно, откуда он брал идеи для своих восхитительных кинокартин. На другой фотографии рядом с Аристарховной позировала Фаина Раневская. Только на снимке она вышла через-чур гротескно. В шляпке с вуалью. И почему-то с папиросой. Никогда не понимала, почему женщины вообще курят? Дальше были опять узнаваемые лица: Александр Абдулов, Семён Фарада, Константин Хабенский. Дмитрий Нагиев – тот, был как будто удивлён - как вообще он сюда попал? А Иван Охлобыстин, наоборот, улыбался со снимка во все тридцать два зуба. Странно, почему на фото в основном были актёры, режиссеры, художники, композиторы и писатели? Не спортсмены, учёные или политики… Может быть, это как-то связанно с их творческим даром и профессиями, связанными с перевоплощениями. Нужно будет поинтересоваться у Вари или при случае спросить у самой Аристарховны.
- Ну хорошо. С героями мне всё понятно, - я признала, доводы Вари были убедительными. – А что касается детей? Про пример с собакой я поняла. А как Баба Яга относится к детям на самом деле?
- В старину Бабу Ягу называли еще матушкой. Это из-за того, что она брала на воспитание заблудившихся и прибившихся к людским поселениям детей и сироток. Люди знали об этом. И когда она заявлялась в какую-нибудь деревушку, чтобы вылечить заболевших от той или иной хвори - они показывали ей дома, где проживали такие детки. Вот их матушка Яга и забирала, чтобы спасти до прихода зимы от холода и голода. В дали от людей, в Навьем Мире, в своей избушке она очищала огнём их души и окуривала целебными травами их тела. Если дети были больными то, в скорости выздоравливали, и тогда уже, можно было приниматься за их обучение. Время шло - детки вырастали - становились волхвами, да ведуньями. И возвращались обратно в Мир, из которого пришли, чтобы так же исцелять и просвещать людей. Но, кому-то это не нравилось и мешало. И тогда эти недоброжелатели исказили Правду – в частности про обряд очищения огнём. Оболгали его и извратили. А среди народа пустили слух, якобы злая Баба Яга заманивает в свое логово доверчивых детишек, а потом жарит в печи и ест. А народ развесил уши и поверил. И тут же позабыл о том, что Баба Яга и почитаемая ими богиня Макошь, были друг другу почти как сёстры. Макошь ведала судьбами людей, отвечала за благоденствие и плодородие. Возникает вопрос - если бы Баба Яга была такая злая - то разве стала бы Макошь с ней водиться? Понимаешь, к чему я? Вот то-то и оно… А она, между прочим, всегда была на стороне Добра. И никогда ему не изменяла. Стерегла границу между Мирами и преграждала путь всякой нечисти у Калинового моста над рекой Смородиной. Так что, ко всему прочему - она ещё и воительница. Как-то раз, даже, показывала мне Меч Кладенец. Знаешь, как она им владеет?
- Как? – не удержалась я.
- У-ух… ты бы только видела….
- Видела, что? – услышали мы голос с верхнего этажа. Это была Анна. – И само собой разумеется – всем доброго утра!
- Доброе утро! – поспешно ответила я. Судя по Вариному выражению лица, она не хотела бы выносить эту тему на всеобщее обсуждение. И поэтому, я попыталась уйти от ответа: - Да, мы это так… о своём… Тебе это будет не интересно.
Вслед за Анной из комнат вышли Надежда с Лялей и направились к лестнице ведущей вниз. Над их головами прохлопала крыльями Анфиса, и спикировала прямиком на стол. При этом, снижаясь, она едва не задела Милицу, но та успела пригнуться и избежала столкновения. Для лисы ночь томительно молчания наконец-то закончилась, и теперь ей стало невтерпёж с кем-нибудь поговорить. А точнее, не с «кем-нибудь» - а с Вениамином. Из всех нас, для неё он был наилучшим собеседником - учтивый, внимательный, обходительный и остроумный.
Она прочесала в поисках Вениамина весь этаж. Но когда нигде его не обнаружила, выскочила на улицу. Пока наставницы умывались, мы с Варей вынесли на веранду самовар. Она налила в него воды, заправила щепочками, бросила к ним несколько сосновых шишек и начала растапливать. А я тем временем расстелила скатерть и принялась расставлять посуду.
- А где же наша гостеприимная хозяйка? – спросила Ляля, когда вышла на воздух, вытирая мокрое лицо полотенцем.
Следом за ней вылетела Анфиса. Сделала круг вокруг избушки и примостилась рядом на перилах.
- Наша Ягуся вместе с Антрацитом и вашим рыжим котом, улетела навестить своих друзей. Сказала, что хочет их расспросить – не известно ли кому-нибудь из них, что-нибудь, о появившейся в их краях иностранке.
- И давно?
- Давно, – Варя прикинула, сколько времени назад это было, и сказала: - Еще до рассвета…
- Надо же, - возмутилась Милица. – Я тут ищу его по всюду. А он, оказывается, записался добровольцем в поисковую команду. Хоть бы полусловом намекнул… Может мне тоже хотелось полететь…
- Уф-ф. Ваш Вениамин суёт свой нос повсюду. Даже туда, куда не следует, - как обычно, возмутилась Анфиса. – Можно подумать, и без него бы не справились… Его рыбой не корми – дай только найти приключений на свой рыжий хвост. Или я не права? Уф-ф. Вот и ты, Милица, туда же… У вас, что – у рыжих, это такая особенность?
- Эх, Анфиса-Анфиса, - посетовала на нее лиса. – Нет в тебе никакой романтики. Ты, конечно, мудрая и предусмотрительная. Но нельзя быть такой занудой. Тебе самой от своего занудства не бывает тошно?
- Уф-ф. Ты это серьёзно? Я не ослышалась? Нет. Ну, надо же. Я тут о ней беспокоюсь. А что, получаю в благодарность? Уф-ф. Если тебе не нужны мои советы – больше ты их от меня не услышишь. Только потом не плачься, что тебя не предупреждали.
Сычиха захлопала глазами, нахохлилась и отвернулась. Ей хватило мудрости, не принимать слова Милицы всерьёз. И поэтому она не обиделась. Но учить её уму-разуму и продолжать этот разговор, не имело смысла. Ей, хоть кол на голове теши. Авантюристка – она и в Навьем Мире, авантюристка.