Страница 111 из 115
- Барон, вы знаете повод, по которому вас вызвали? – услышал он вместо традиционного приветствия голос Владыки из-под капюшона.
- Да, Владыка, - коротко ответил барон, приложив в почтении руку к груди, и поклонившись.
- Расскажите коротко мне и членам Верховного Совета, о том, что вам было поручено и как вы с этим справились.
- Хорошо, Владыка. Я готов.
- Только перед тем, как вы начнёте, я хочу вас предупредить, говорите о всём, что было, прямо и без утайки. Думаю, вам будет полезным узнать, что прежде, чем пригласить вас сюда, мы выслушали показания ваших подопечных, юных близнецов, Жака и Жана. А также, их проводников, - Магистр взглянул на светящийся дисплей планшета, перелистнул следующую страницу и нашёл в отчёте имена, которые искал. – Волков, Ральфа и Рольфа. Показания вашей помощницы Гертруды, мы не будем принимать во внимание, по известной вам причине. Зато свидетельства её проводника, саламандры Флаймы, так же будут приобщены к делу. Так что, видите, я и члены Верховного Совета, с вами предельно откровенны. Мы надеемся, что и вы, ответите нам взаимностью.
Величественным жестом, он позволил барону начинать. В то время, как остальные двенадцать советников по-прежнему не проронили ни слова. Они сидели и внимали оправдательной речи барона, словно неживые статуи. При этом не шелохнулась ни единая складка на их чёрных балахонах, и не звякнуло ни одно звено их золотых цепей. Это выглядело настолько по-бутафорски и неестественно, что у Людвига в мыслях закралось подозрение - а были ли вообще под балахонами советники? Но, он тут же разубедил себя в этом мимолётном наваждении. Судя по тому, как держался в их присутствии Владыка - советники, похоже, все же, были… Просто их трансовое, отрешенное состояние являлось частью магического ритуала. Своей концентрацией воли они создавали над ответчиком энергетический купол, который не позволял ему уклоняться от ответов и говорить неправду.
Когда Людвиг закончил, в стенах кабинета повисло мёртвое молчание. Какое-то время Магистр и его советники выжидали, словно оценивали на вкус, насколько достоверной была поведанная бароном история.
- У кого-нибудь есть сомнения на этот счёт? – спросил Владыка, обращаясь ко всем присутствующим. – Возражения… или может быть вопросы?..
Никто из них даже не пошевелился. Все молчаливо выжидали, когда будет вынесен вердикт.
- Тогда, монсеньор, знание тонкостей орденских законов, это по вашей части, - Магистр обратился к одному из них. – Так, что я поручаю вам продолжить вести наше заседание, в соответствии с правилами и установленным регламентом.
Тот поклонился, (в чём окончательно убедил барона, что они здесь все настоящие), засучил рукава балахона и прикоснулся к дисплею своего планшета. Экран откликнулся на прикосновение и засветился холодным светом. Советник бегло просмотрел несколько выделенных им заранее абзацев протокола, и обратился к барону, так и не показав своего лица:
- Совет просит вас удалиться, чтобы принять окончательное решение по вашему делу.
Услышав знакомые пренебрежительные нотки в тембре голоса, Людвиг уже догадался, кто сидел перед ним и скрывался под этим чёрным капюшоном.
- Когда будет определена степень вашей вины, и соответствующая её мера ответственности, вас позовут, для оглашения вынесенного приговора. А до тех пор, ожидайте в приёмной. И помните, вам запрещено с кем-либо разговаривать. Будьте там, и никуда не выходите.
Да. Это, он. Теперь, в этом не было никаких сомнений. Людвиг вышел в приёмную и плотно прикрыл за собой дверь. Он узнал его. Из-под капюшона к нему обращался, не кто иной, как сам монсеньор Жозеф. И это не предвещало для барона ничего хорошего.
Но, как так могло получиться? Ведь ещё вчера он был одним из членов Малого Совета. И повышение ему светило, только в том случае, если их миссия увенчается успехом. Об этом ему сообщила Гертруда, ещё тогда, во время их последнего разговора перед тем, как отправиться за Веретеном Судьбы в музей. А поскольку они его не добыли, то их миссия провалилась. Следовательно, ни о каком месте в Верховном Совете для монсеньора Жозефа не могло быть и речи.
Нет. Что-то тут не то. Или Людвиг чего-то не понимает. Или что-то от него скрывают. Надели шоры на глаза, как запряжённой в карету ездовой кобыле и не позволяют увидеть, что твориться вокруг, чтобы он не заартачился и не свернул с пути. Хотя, чему тут удивляться. Это обычная практика для секретных служб и тайных обществ. Сначала, таких, как барон, долго и тщательно готовят, а затем, посылают на передовую или забрасывают в тыл врага, внушая им, чтобы они считали себя героями. Но по большому счёту, они никакие не герои. А ничто иное, как пушечное мясо. Или если говорить ещё проще - расходный материал… Маленькие винтики в большом и сложном механизме, под названием Великий Орден.
Поэтому, барон не питал никаких иллюзий в отношении своего приговора. А, если учесть, кому было поручено вести его дело, то надежд на благополучный исход, становилось ещё меньше. Он отчётливо помнил, чем закончился их последний разговор с монсеньором Жозефом. И прекрасно знал, как тот к нему относится. Людвиг на дух не переносил этих двуличных политиканов и подковерных интриганов. И в какие шелка с кружевами они не бы рядились, их змеиная сущность всегда будет заметна через их поступки. Такие люди коварны, злопамятны и расценивают неповиновение и непризнание своего авторитета, как личное оскорбление. И так случилось, что сегодня судьба подарила монсеньору Жозефу великолепный шанс, которым он непременно воспользуется, чтобы поквитаться с ненавистным ему бароном.
Секретарь сообщил Людвигу, что его ожидают и ему надлежит снова вернулся в зал заседаний для оглашения вердикта. Когда он вошел, то заметил, что на этот раз, здесь было более оживлённо. Перед всеми двенадцатью советниками лежали включенные планшеты со светящимися в темноте экранами, в рассеянном свете которых, он увидел их руки, унизанные магическими кольцами и перстнями.