Страница 93 из 105
— Мне реально не во что переодеться. Ну не надевать же под плащ купальник!
— Почему бы и нет? Тони плевать, успокойся… Купим тебе что-нибудь в аэропорту. Что ты там про сто друзей говорила? У меня друзей нет, но есть немного денег, так что прекрати думать про одежду. Мне думать о тебе без одежды нравится куда больше. И о душе с тобой.
Я облизала губы, чтобы слизать с них глупые мысли. Но они намертво укоренились в моей голове. Мы так внимательно смотрели друг на друга, что перед моим взглядом потекли струи горячего душа — в глазах защипало от слез. От незапланированного рева меня спасло прибытие на станцию «Выборг»: какое счастье, что я никогда больше не приеду сюда с Сёмой! Если он позвонит, я не возьму трубку. И он тут же позвонил — точно я притянуло его к телефону силой мысли.
— Я в поезде, еду в Хельсинки.
— Одна? Зачем? — спросил он, даже не предполагая, что я могу быть не одна.
— Не одна, — сказала я четко. — Просто так. Потому что хочу. Спасибо тебе, Сёма, за утреннюю помощь, но на этом все. Я не буду тебе больше звонить. Никогда. И ты не звони. Никогда.
И я отключила телефон — пусть и в третий раз последнее слово останется за мной. Никогда. Это страшное слово — никогда. Никогда еще мне не было так страшно.
— Мне очень жаль, что тебе пришлось общаться с ним из-за меня, — произнес Крэг дрожащим шепотом, и я, просунув под столик руку, схватила его пальцы, и тут же извинилась за ненароком причиненную боль. — Ничего страшного.
Нет, мне было страшно. Еще как!
— Нам все равно надо было поговорить. Я убежала от него встречать тебя. Так глупо все получилось.
Крэг усмехнулся и сам поймал под столиком мои пальцы:
— Судьба вообще очень глупа, и только иногда, по случаю, поступает умно: например, не оставив ни одной ванной комнаты свободной.
— У нас есть выражение, — начала я по-русски, — кто о чем, а вшивый о бане…
Крэг улыбнулся еще шире.
— Ты не пошла со мной в душ в гостинице. И видишь, что получилось? Теперь тебе придется идти со мной даже в финскую сауну.
— Ничего страшного. Уже не зима, проруби нет.
— Можем дождаться зимы в Лапландии. Как вариант. Нет?
Я решила просто улыбнуться — до зимы полгода, а это не месяц, это целых шесть! А пока нам нужно получить в паспорт два заветных штампа. Суровые русские бабы штампанули их с каменными лицами, когда Крэг вспомнил мою шутку с соседом и сказал, что у нас медовый месяц. Почему у нас нет колец, нас, к счастью, не спросили. Все же форма некоторых — не мужиков, конечно — обязывает к тактичности.
Сменившие наших дам бравые финские парни, возможно, и хотели бы быть тактичными, но их тактичность была оформлена в наш адрес на суоми. Крэг среагировал первым и, протягивая американский паспорт с синей корочкой, сказал, что мы хоть и финны по крови, но по-фински знаем только «китос».
— Так надо выучить, — заявил финский пограничник уже по-английски.
— А мы собственно за этим и едем к вам. Учить финский.
— Сколько собираетесь пробыть в стране?
— Пока не выучим национальный язык…
Крэг, ну ты же не первый раз пересекаешь границу — какого хрена проверять чувство юмора у человека со штампом? У финнов — и нас с тобой тоже — это чувство почти что атрофировалось.
— И как долго вы обычно учите иностранные языки? — спросил финн абсолютно серьезно.
— Ровно одну минуту, — ответил Крэг по-английски и тут же затараторил что-то по-фински.
Наверное, какую-то шутку, потому что финн заржал. Не засмеялся, а именно взвился на дыбы, как конь. Я даже вздрогнула.
— У меня бабушка говорила по-фински и по-испански, потому что они иммигрировали из Хельсинки в Аргентину ещё до независимости, — перешел Крэг обратно на английский. — Я плохо говорю по-фински, но более-менее понимаю, а вот мисс Сарви была лишена возможности говорить в семье на финском языке, так что мы решили немного пожить на земле предков. Так сказать, подпитаться родной энергетикой.
Второй финн, который держал мой красный паспорт, тоже развесил уши и чуть не забыл взять у меня отпечаток пальца. И мне хотелось погрозить этим пальцем всем финским мужикам во главе с Крэгом МакДевиттом.
— Это было спонтанное решение, так что мы еще не знаем, где остановимся. Но на улице мы не останемся, обещаю.
Ну да, заночуем в аэропорту — нам же не впервой! Я спрятала проштампованный паспорт в рюкзачок и уставилась на своего финского спутника.
— Пошли есть! — сказала я ему.
И мы пошли в вагон-ресторан. От йогурта с мюсли набежали грустные воспоминания, но тут же улетели прочь: мы же не расстаемся, мы только встретились — и языки мне даются тяжело. Одного месяца не хватит. Крэг сходил за кофе. Заказал для себя какао. А я — новую непонятную пока никому из нас жизнь, поставив точку в предыдущей. Распрощавшись со всеми, кто был у меня до Крэга. Даже с тем, кто не был.
«Джонатан, я долго думала и приняла решение остаться в России. Ты был хорошим другом, и я очень рада, что встретила тебя. Удачи тебе во всем», — я только успела отправить сообщение, как тут же получила ответ: «Я догадывался. Спасибо. Тебе тоже удачи, Кейт.»
— Извини, с шоколадом внутри закончились.
Крэг поставил передо мной тарелку с пустым круассаном и положил рядом шоколадку. Фазер! Только без апельсинового наполнителя. Сердце сжалось, но не кольнуло. В мире много чего повторяется. Главное, чтобы повторялось чаще хорошее.