Страница 31 из 44
— Черт! — Люська едва сдерживалась, чтобы не выругаться покрепче. — Дай мне номер его мобильного, пожалуйста…
— У меня нет его номера, — помявшись, призналась Катя. — Сама удалила. Понимаешь, мы окончательно расстались, я очень тяжело переживала этот разрыв. Ну, и стерла его телефон, чтобы не было искушения ему позвонить, как это часто бывает по пьяни у девушек, — она невесело хихикнула.
— Сочувствую, — проговорила Люська в глубокой задумчивости. — Но что же мне теперь делать? Как и где его искать?
Катя удрученно вздохнула.
— Слушай, — осенило вдруг Люську, — когда он оформлялся на работу, должны же были остаться какие-то записи, контактные телефоны… Ну хотя бы домашний номер!
— А ты знаешь, ведь точно должны были остаться! — обрадованно согласилась Катя. — Подожди секунду, я посмотрю у себя в архивах…
— Спасибо тебе, Катюша! — с чувством произнесла Люська. — Ты меня просто выручила…
Миша примчался через час после ее звонка. Он был так счастлив ее видеть, что у Люськи защипало в носу, и она с трудом удержалась от глупых сентиментальных слез. Истосковавшись по их задушевным разговорам, Люська едва ли не с порога выложила Мише все, что произошло с ней за последний месяц. Не утаила ничего — ни встречу с голой Лелей в Диминой квартире, ни свое жестокое письмо, в котором убила собственного ребенка, ни раздражение на соседку Таисью… Ей просто нужно было выговориться, как на исповеди. Михаил слушал внимательно и сочувственно, не перебивая, периодически поглаживая ее по плечу. Закончив свой монолог, Люська взглянула на него виновато:
— Тоже считаешь, что я сделала глупость? Все говорят, что надо было остаться с Димой, что он никогда не бросил бы меня…
— Ну, если субъективно, то я даже рад, что ты теперь свободна… — начал было Миша, но, поймав ее взгляд, тут же осекся. — Ладно, ладно, шучу! Ну, а если объективно… — он задумался, — ты, конечно, балда. Всякие там Лели — это явление преходящее.
— Только не говори мне, что «все мужики изменяют, это нормально», — поморщилась Люська. — Я этого терпеть не могу…
— Хорошо, не скажу, — Миша поднял кверху ладони, как бы сдаваясь.
— Но ты так думаешь? — Люська уставилась на него с еще большим подозрением. — А ты сам… скажи, изменял когда-нибудь жене?
Мишина жена Настя погибла пять лет назад в автомобильной катастрофе, и сейчас он один воспитывал сына Никиту.
— Ух ты, прямо допрос, — поежился Миша шутливо. — Но вообще… Да, было. Правда, всего один раз.
— Ну вот, — расстроенно проговорила Люська. — Еще один идеал рухнул…
— Приятно узнать, что являлся для тебя идеалом, — озадаченно протянул Миша. — Но поверь, есть такие измены… которые и не измены вовсе. А так… баловство одно.
— Мне казалось, ты очень любил свою жену, — тихо произнесла Люська. Миша перестал улыбаться и так же серьезно ответил:
— Так я действительно ее любил. Понимаешь, Люсь… Не все измены для мужчин значимы. Иные сердце даже не задевают. Это чисто секс, ничего личного… понимаешь? Мы можем спать с одной, а любить другую.
— Но почему, почему?! — завопила разъяренная Люська. — Какого черта вы спите с другими, если не любите их?
— Причины могут быть разные. Вполне бытовые… — Миша пожал плечами.
— Ну вот конкретно у тебя какая была причина, чтобы переспать с посторонней бабой при наличии любимой жены?
— Настя тяжело переносила беременность, — Миша отвел взгляд. — Постоянно лежала на сохранении, вечный тонус, угроза выкидыша… Врачи запрещали ей заниматься сексом. То есть, вообще.
— И?..
— И я переспал с одной из моделей, которую снимал в то время. Прямо после работы. У себя в студии.
— Стыдно было? — с надеждой спросила Люська. Миша вздохнул.
— Если честно, то… совсем нет. Настя так ничего и не узнала, моя любовь к ней не изменилась.
— Все-таки вы, мужчины, существа с какой-то другой планеты… — Люська обхватила голову руками. — То, что для нас — событие века, катастрофа вселенского масштаба — для вас ничего не значащий эпизод…
— Так что для твоего Димы, возможно, это тоже был ничего не значащий эпизод, — невозмутимо заключил Миша. — Так сказать, дань памяти… Ну как отказаться, когда секса хочется, а симпатичная девушка сама намекает на постель?
— Что, действительно так сложно сказать «нет»? — удрученно спросила она. Миша молча развел руками.
— Значит, я напрасно наломала дров… — Люська задумалась. — Наверное, надо было сначала хотя бы поговорить с ним…
— Крепка ты задним умом, подруга, — хмыкнул Миша. — Сначала разрушила к чертям собачьим все, что было, а теперь думаешь — может, стоило поговорить?
— Не смейся, мне и так хреново, — вздохнула Люська. — И самое ужасное, что я действительно разрушила все, как ты выразился, к чертям. Специально же сделала так, чтобы не было пути назад. И про неудачные роды придумала… Теперь я в жизни не смогу объявиться перед Димой и сказать: «Ха-ха, я пошутила!»
— Дура, чего уж тут, — печально констатировал Миша.
Они некоторое время помолчали.
— Как-то у меня все не ладится в последнее время, — Люська по-детски обиженно оттопырила нижнюю губу. — С работой глухо, с мамой отношения напряженные… А тут еще Таисья, — она передернулась. Миша, уже вкратце введенный в курс дела, сочувственно крякнул.
— К ней брат скоро приезжает, планирует найти работу и остаться насовсем… Вот только его мне здесь и не хватало, — страдальчески вздохнула Люська. — Но моего мнения, конечно же, никто не спрашивал. Меня просто поставили перед фактом…
Миша нахмурился.
— Да уж, брат тут совсем не в тему… Слушай, а переезжай ко мне?
Люська даже фыркнула от неожиданности.
— К тебе? Да с какой стати? Ты вообще сам скоро уезжаешь… Если меня, конечно, не ввели в заблуждение.
— Так о чем и речь! — Мишины глаза уже загорелись. — Мне осталось в России дел на пару месяцев, не больше. Затем мы с Никой улетим во Францию — а квартира-то свободна! Живи сколько влезет! Только коммунальные услуги оплачивай.
— Я думала, ты будешь сдавать… — озадаченно пробормотала Люська, мысленно уже взвешивая в уме все «за» и «против».
— Ни сдавать, ни продавать я не собираюсь, — Миша покачал головой. — Не хочу доверять свою родную обжитую квартирку каким-то чужим дяденькам и тетенькам. Мне даже выгодно, если ты у меня поселишься, понимаешь? Квартира останется под присмотром близкого человека… У меня душа будет спокойна. А то моя мама — пожилая женщина, живет на другом конце Москвы, ей тоже будет не так-то легко ездить и проверять, все ли с квартирой в порядке.
— Ну хорошо, — Люська с благодарностью улыбнулась. — Если до отъезда не передумаешь, я переселюсь к тебе.
— А зачем ждать отъезда? — Миша пожал плечами. — Переезжай прямо сейчас! Места хватит…
Она смутилась.
— Не хочу вас с Никой стеснять… У вас и так забот полон рот перед отъездом. Все эти сборы, суета…
Он взял Люську за подбородок и внимательно взглянул ей в глаза.
— Если я прошу тебя сделать что-то, — сказал он тихо, — то поверь, это не простая формальность или вежливость. Это значит — я и сам этого очень хочу…
Люська смутилась еще больше, но Миша, не дав ей опомниться, уже сменил тон:
— Да и потом, ты сейчас вышла на финишную прямую беременности. Можешь родить со дня на день. Ты представляешь себе, насколько тяжелее будет переезжать куда-то с маленьким ребенком?
Это был решающий аргумент, который Люську добил. В самом деле, она как-то не подумала о том, что с младенцем порхать туда-сюда будет уже не так легко.
— Тем более, — коварно добавил Миша, — в плане родительства я несколько поопытнее, чем ты… Мое близкое присутствие перед родами может оказаться для тебя полезным. Зуб даю, что ты ничегошеньки еще не продумала — ни роддом, ни самые необходимые покупки для малышки…
— Ты прав, ничего, — хихикнула Люська. — Попыталась как-то почитать мамский форум, но, если честно, пришла в ужас… Они все легко и беззаботно рассуждают о «пользе ГВ», о «вреде КС», о каком-то «естественном родительстве» и «высаживании с рождения»… У них секты «слингомам» и «практикующих совместный сон»… Короче, я ничегошеньки там не понимаю и чувствую себя совершенно тупой на их фоне. Ну какая я мать?.. Они меня засмеют.