Страница 19 из 44
На следующей неделе проект покинула Виктория. Уйти с достоинством она не смогла — закатила напоследок грандиозную истерику, во всей красе продемонстрировав свой капризный характер. Больше всего ее возмущало, что по баллам она уступала Тамрико Хуцишвили.
— Эта колода искренне полагает, что она поет оперу! — громко возмущалась Виктория на камеры. — Да у нее же вечно какая-то «грузинская народная» получается!
Поддерживал избалованную супругу и ее муж-продюсер Иосиф Погожин.
— Вот с…ка! — негодовал этот одутловатый, лысый, крайне неприятный тип, очень похожий на ожившего героя мультфильма «Шрек». — Наверняка бабла накопила и сунула кому-то на лапу… Очевидно же, что Вика пела лучше!
Дима же во второй программе снова заработал все пятерки, продолжая идти по баллам вровень с Фикоровым. Тот не сильно переживал по этому поводу, поскольку был уверен в исходе проекта. Однако самолюбие его все же было несколько задето. Когда члены жюри наперебой хвалили Диму, Кирилл делал снисходительное лицо и говорил, что лично для него в этой программе самый талантливый — Саша Лазурин, его будущий преемник.
— Лазурин ему не конкурент, он неопасен, — рассуждала Люська в разговорах с Димой, — вот он всячески и приближает его к себе, делая из него этакого верного пажа. А тебя Кирилл боится. Я уверена, что он затаил обиду. Он страшно тебе завидует и не упустит случая подставить подножку.
Самое смешное, что Лазурин не понимал — он является всего лишь пешкой в большой игре. Напротив, Сася всячески раздувался от гордости, осознавая, что стал протеже самого Фикорова. Люська могла только фыркать, удивляясь его наивности и необъективности к себе любимому.
— Сася — никакой, вечно второй, ему никогда не выбиться в первые ряды с его плоским голосом и полным отсутствием харизмы, — говорила Люська, — и он тебе не соперник. Собственно, на этой программе у тебя вообще нет и не было достойного соперника. И это понимают все, даже члены жюри. Какая же досада, что тебе придется проиграть этому напыщенному индюку, раздутому от важности и самодовольства!
Члены жюри и сами явно пребывали в смятении, когда ставили пятерки Фикорову и говорили ему какие-то высосанные из пальца комплименты. Что касается похвал Диме, то это было абсолютно искренне, и Кирилл явно бесился.
Из третьей программы выбыла Тамрико Хуцишвили. Дима и Кирилл лидировали, за ними следом с небольшим отставанием в два балла шел Сася. Фикоров всячески давал понять, что следующим покинуть шоу должен Дима, но судьи были с этим категорически не согласны. Когда в четвертой программе Лазурину пришлось покинуть проект, Фикоров рвал и метал.
— Вы прохлопали талант! Необыкновенно одаренный молодой человек, как можно было отпустить его??? — орал он после того, как камеры были выключены. Члены жюри разводили руками, но в их взглядах явственно читалось единодушное: «Мы и так врем на всю Россию по телевизору о твоей гениальности, пусть хоть в остальном наши слова будут правдивы».
Пятая программа должна была стать решающей. Люська с Димой очень надеялись на СМС-голосование — про многочисленным прогнозам, приз зрительских симпатий должен был достаться Диме. Даже Павлик осторожно намекал, что у них все шансы на победу в этом голосовании.
Люська, несмотря на уговоры Димы остаться дома, все-таки поехала на запись последнего выпуска. Правда, сидеть в зале среди зрителей она отказалась, предпочтя дожидаться результатов за кулисами. Незадолго до начала съемок на нее буквально налетел Павлик. Он был мрачнее тучи.
— Хреново дела, — бросил он вместо приветствия.
— Что такое? — испугалась она.
— Да по поводу СМС-голосования…
— Неужели Димка не первый? — ахнула Люська, отказываясь в это верить. Павлик приложил палец к губам и указал взглядом на гримерку пойдем, мол, там поговорим.
— Ну так что? — когда они остались наедине, сразу же выпалила Люська.
— Дима — безусловный победитель СМС-голосования, — тяжко вздохнул Павлик.
— Тогда ура? — нерешительно спросила она, не понимая, с чем связан его похоронный вид.
— …Но телезрители об этом не узнают, — докончил Павлик убитым голосом. Люська едва не свалилась со стула.
— Что??? Вот еще бред какой, почему?
Павлик помялся.
— Понимаешь… Нашему генеральному поступил звонок. Ему недвусмысленно дали понять, что Ангел не должен быть первым ни за что.
— Это звонил Фикоров? — ахнула Люська. Павлик сделал страшные глаза и зашипел на нее:
— Ну что ты орешь!!! Конечно же, он. Вернее, не он сам, а его представитель. Заявил, что программа сделана под Кирилла, и он не позволит портить его праздник.
— Но как же голосование? — растерянно пробормотала Люська. — Люди посылали СМС-ки, тратили деньги…
— Мы обнародуем результаты голосования, — сказал Павлик напряженным голосом, — но они не будут соответствовать действительности.
— То есть, грубо говоря, вы разведете телеаудиторию, как последних лохов?
Павлик огорченно пожал плечами.
— Что я могу поделать? Неохота же вылететь с работы…
— Какое все-таки феноменальное свинство, — покачала головой Люська, которая все еще отказывалась верить в происходящее. Павлик взглянул на нее умоляюще:
— Но это же между нами?
— Между нами, расслабься, — она махнула рукой и не удержалась от язвительной усмешки:
— Можешь не переживать за свое рабочее место.
— Диму стоит просветить или нет? — Павлик не обратил внимание на подколку. Люська всерьез задумалась.
— Не знаю… Если ничего не говорить, для него это станет шоком. Он уже настроился на победу… А сказать прямо сейчас — он распереживается и выступит вполсилы…
— Тогда, наверное, лучше не говорить, — сказал Павлик, озабоченный качеством эфира.
Люська ничего не сказала Диме. Но не только потому, что боялась его расстроить — просто в глубине души она все еще надеялась на чудо.
Фикоров, конечно, не мог позволить Ангелу быть не то что первым — даже вторым. Она все это знала, все понимала. Но сердце говорило ей, что Дима смотрится достойнее короля-самозванца. И сумасшедшая, глупая, слабенькая надежда продолжала теплиться у нее внутри…
А тут еще члены жюри, объявив официальным победителем Кирилла и разделавшись тем самым со всеми своими обязательствами, принялись расхваливать Диму. Люська даже не сомневалась, что в эфир Кирилл Фикоров это не пропустит.
— Скажу без преувеличения, — произнес Николай Бардов, — после проекта «Вечер в опере» ты станешь национальным героем!
— Ни в коем случае не бросайте заниматься академическим вокалом, Дима, — строго наказала ему Любовь Казакова. — Вы не имеете права зарывать ваш талант в землю. Оперных певцов, поющих контратенором, во всем мире не так уж и много… Честное слово, я буду звонить вам каждое утро и напоминать, чтобы вы тренировались!
Следующим слово взял Зураб Пилишвили.
— Ты не просто великолепный певец, — сказал он Диме, — ты еще и блестящий артист. Когда ты поешь, у тебя, что называется, связки омываются кровью. Это дорогого стоит, мой мальчик.
Во время всех этих теплых слов в адрес своего соперника Кирилл Фикоров только молчал и наливался темной яростью. Что касается Люськи, то она вдруг поверила, что… ну, наверное… ну, может быть… Она боялась оформить это в осмысленную фразу, и тем более произнести вслух, но вдруг?..
— По результатам СМС-голосования, приз зрительских симпатий получает… — ведущий замешкался, открывая конверт. Люська с Димой затаили дыхание.
— …Получает… Александр Лазурин!
Несмотря на то, что Люська морально подготовилась к Диминому проигрышу, известие о победе Саси ее просто убило. Это был не просто шок, а самый настоящий ступор. Злая насмешка Фикорова, будь он проклят… На глаза сразу же навернулись слезы. Это, должно быть, смотрелось глупо и по-детски, но… черт возьми, как же было обидно, обидно, обидно!!!
Дима держался молодцом. Он был просто умничкой. Даже в этот момент Люська поймала себя на мысли, что гордится им и любуется тем, как он держится на людях. Но она успела разглядеть, КАКИЕ у него были глаза в первое мгновение после оглашения результатов. А он широко улыбался. Даже смеялся. Поздравлял обоих победителей. Что-то восторженно орал. Хлопал. Приплясывал. Кланялся и посылал воздушные поцелуи в сторону публики и жюри. К слову, зрители встретили известие о победе Лазурина недоверчивым возмущенным ропотом — Люська была уверена, что все это тоже непременно вырежут из эфира, наложив затем на этот же момент звук бурных оваций.