Страница 18 из 44
Затем, замешкавшись на секунду, Лана добавила:
— И еще… даже не знаю, стоит ли вам говорить, но…
— В чем дело? — моментально встревожилась Люська. — Что-то с Димой?
— Нет-нет, Димочка в порядке, просто… среди зрителей есть одна особа, которая… — Лана явно не могла подобрать нужных слов.
— Светлана Азимова? — спросила Люська первое, что пришло ей в голову.
— Да нет же! Хотя, впрочем, вы можете ее и не знать… — Лана наконец решилась. — Это некая Ольга Волошина…
— Все ясно, — Люська вздохнула. — Леля?
— Так значит, вы в курсе? — Лана сокрушенно поцокала в трубку языком. — Вот ведь бессовестная девица! Сколько Димочка из-за нее выстрадал, а она все никак не угомонится, бессердечная… Села в первом ряду со своим букетом, как будто она здесь хозяйка! И ведь говорят, что у нее есть муж, — Лана понизила голос, словно делясь страшной тайной, — но тут к гадалке не ходи, ясное дело — она имеет виды на Диму! Это возмутительно! — добавила она таким тоном, словно являлась Диминой законной супругой.
— Спасибо за информацию, Лана, — глубоко вздохнув, произнесла Люська, решив по-быстрому свернуть беседу на столь интимную тему. — Не переживайте так, мы с этой Лелей как-нибудь разберемся.
— Да-да-да, — понимающе отозвалась та. — И главное — не берите в голову, дорогая.
Следующим позвонил Павлик.
— Ты была права, крошка! — он ликовал. — Ангел для нашей программы — это просто находка! Честное слово, я просто обалдел от его пения! А меня очень трудно по-настоящему удивить… Уверен на все сто, большинство зрительских СМС-голосов будут принадлежать ему!
Затем, наконец, последовал звонок от Димы.
— Все прошло отлично, — отрапортовал он, — судьи меня хвалили, поставили пятерки, так что из шоу я пока точно не выбываю.
— Ты едешь домой? — уточнила Люська.
— Пока не могу… Нужно дождаться окончания съемок, чтобы затем в финале всем вместе выйти на сцену. Жюри объявит имя того, кто сегодня покинет проект. Как ты себя чувствуешь? — сменил он тему.
«Я чувствовала бы себя просто великолепно, если бы твоя Леля навсегда улетела на Луну!» — подумала она, а вслух ответила, что неплохо.
— Постараюсь не задерживаться. Кстати, даже хорошо, что ты не поехала — тебе было бы тяжело высидеть несколько часов подряд на одном месте…
«Зато Леле это, очевидно, совсем не в тягость!» — мысленно ответила ему Люська, но все же воздержалась от наводящих вопросов. В конце концов, может быть, он и сам не в курсе, что его бывшая в зале… Хотя, если верить Лане, то сидит она в первом ряду, да еще и с букетом. Сложно было бы ее не заметить. «Я превращаюсь в ревнивого параноика!» — обругала себя Люська и вслух вежливо попрощалась с Димой, обещая не скучать.
Впрочем, открыв дверь Диме несколько часов спустя и обнаружив, что он явился не один, а с пресловутой Лелей, Люська уже не готова была назвать себя параноиком. Видимо, в ее взгляде было столько кричащего недоумения, что Дима смущенно залепетал нечто невразумительное — мол, они встретились на съемках, и он подвез Лелю до дома, все равно им было по пути, ну а потом…
— А потом я нагло напросилась к вам на чай! — весело докончила за него Леля, улыбаясь голливудской улыбкой. — Ненавижу чаевничать в одиночестве…
Дима перехватил Люськин взгляд и виновато улыбнулся ей в ответ, как бы говоря — ну а что я мог сделать?.. Та лишь легонько передернула плечами и поплотнее завернулась в шаль, чтобы скрыть от любознательных Лелиных глаз свой беременный живот. Это даже удачно, что в домах уже отключили отопление — начало мая выдалось прохладным, и то, что Люська кутается в шаль, смотрится вполне естественно в довольно прохладной квартире.
Переместились в кухню. Леля трещала без умолку, рассказывая о съемках «Вечера в опере», Дима изредка вставлял свои комментарии. Люська, несмотря на ощущение внутреннего дискомфорта от присутствия этой «свободной художницы», все же прислушивалась к ее болтовне с умеренным любопытством.
— Все-таки Димчик у нас гениален, — выдохнула Леля в заключение своего монолога и, словно бы невзначай, по-дружески, накрыла своей рукой лежащую на столе Димину ладонь. Тот заерзал на месте и неловко высвободил свои пальцы, с опаской покосившись на Люську. Та взирала на это в полнейшем молчании, даже не зная, как реагировать на такую хамскую, такую откровенную провокацию.
Почувствовав, что атмосфера за столом делается все более напряженной, Леля натянуто рассмеялась.
— Ну, что вы закаменели оба! — сказала она. — Зачем нам играть в кошки-мышки и делать вид, что мы ничего не знаем друг о друге… Я, например, уверена на сто процентов, что Люся в курсе наших с тобой, Дима, отношений.
— Ваших отношений? — ровным голосом переспросила Люська.
— Бывших отношений, ты хотела сказать! — встрепенулся Дима и умоляюще взглянул на Лелю. — Все давно прошло…
— Да, — с явным сожалением согласилась та. Но ведь это была любовь…
— Я в курсе, — подтвердила Люська, стараясь держать себя в руках. — Дима мне рассказывал…
— Все-все? — лукаво молвила Леля, покосившись на Диму.
— К чему ты завела этот разговор? — спросил он, глядя на нее с непонятным выражением на лице. — Мне кажется, сейчас это несколько… неуместно.
— Ну хорошо, Димчик, мы с тобой вспомним былое в другой раз, когда нам снова доведется остаться наедине… — она рассмеялась, словно хрустальные колокольчики зазвенели, но, перехватив Люськин взгляд, поспешно добавила:
— Шутка, расслабься!
— Одно из двух: либо у меня напрочь отсутствует чувство юмора, либо ты крайне неудачно пошутила, — отозвалась Люська. — Впрочем, мне наплевать. Я могу только посочувствовать тебе в связи с этой утраченной любовью. Мне тебя действительно жаль — зная, КОГО ты потеряла.
Леля вспыхнула и вскочила со стула.
— Спасибо за чай… Мне пора, увидимся, — скороговоркой выпалила она и выпорхнула из кухни. Через секунду хлопнула входная дверь.
Дима тоже встал со своего стула, подошел к Люське и обнял ее за плечи.
— Ее болтовня сильно тебя расстроила? — произнес он, покаянно уткнувшись лицом в ее распущенные волосы.
— Да не особо, — прислушиваясь к своим ощущениям, честно отозвалась Люська. — Мне действительно стало ее жалко. По-моему, она все еще испытывает к тебе какие-то чувства…
— Ты думаешь?
— Мне так кажется…
— Тебя это беспокоит?
— До тех пор, пока это не беспокоит ТЕБЯ, я тоже спокойна, — заверила она.
Шоу «Вечер в опере» с первого же выпуска снискало себе любовь телезрителей. Его смотрели как знатоки и ценители настоящей оперы, так и поклонники поп-музыки, которые болели за своих любимых исполнителей. Отзывы в СМИ были самые радужные для Димы — все наперебой расхваливали его певческий талант и прочили ему большое будущее и всемирную славу. Что касается Фикорова, то тут все было крайне неоднозначно. Независимые эксперты, у которых имелись уши, не могли не понимать, что Кирилл смотрится в этой программе абсолютным посмешищем. Но был еще и ряд проплаченных публикаций, в которых Фикорова превозносили на все лады и уверяли, что благодаря проекту «Вечер в опере» его дивный талант заиграл новыми гранями. То же самое касалось членов жюри — из программы в программу, вопреки здравому смыслу, они пели Кириллу дифирамбы, отрабатывая полученный гонорар. Это было жалкое и смешное зрелище.
Собственно, и Люське, и Диме не было большого дела до Фикорова — важнее всего было то, что популярность Ангела стремительно росла. Момент выхода первого выпуска программы в эфир совпал с победой Диминого адвоката в суде. Теперь Дима имел полное право выступать под фамилией Ангел и вернул себе все свои ранее записанные песни. Поступало все больше приглашений на сборные концерты для телевидения, и такими темпами вполне можно было мечтать даже о сольниках и гастролях.
В первой программе из состава участников выбыла умница Лика Гагарина — выбыла несправедливо, незаслуженно, поскольку исполнила свою арию куда лучше того же Фикорова или приторного Саси.