Погоня за Судьбой

— Никому не двигаться! — голос, хриплый от адреналина, сорвался с уст военного – почему-то он смотрел на меня. Наверное потому, что я здесь представляла наименьшую угрозу. — Руки! Чтоб я их видел! А вы… кто такие? Документы есть? — Он махнул в сторону чёрного отряда, но в жесте уже читалась неуверенность.

Мир застыл в хрупком, смертоносном равновесии, а со стороны деревьев, с рёвом вывернув на пляж, возник третий джип. Он встал, окончательно отрезая бухту от береговой линии.

— Спецназ ГСБ, майор Шеффер! — Голос одного из боевиков прозвучал негромко, но с ледяной отчётливостью, не оставляющей места для вопросов. — Ваше участие не требуется. Это опасные террористы. Подлежат нейтрализации.

— Нейтрали… — Полицейский заморгал, ошарашенно перебегая взглядом с бойцов на нас и обратно. — Вы там… целую бойню устроили на шоссе! Пострадали гражданские!

— Последнее предупреждение, — майор даже не повысил тона. Он лишь чуть развернул корпус, чтобы его ствол смотрел прямо в грудь офицеру. — Не вмешивайтесь. У вас есть приказ – у нас есть свой. Ваш приказ не отменяет наш. Разворачивайтесь и уезжайте. Можете написать рапорт. Считайте, что вам уже повезло, что мы не начали зачистку прямо на трассе.

Между тем гравилёт сел на песок, и из него вышли ещё четверо – с пистолетами наготове. Патрульные. Те, кто успел на зов Северино Толедо быстрее всех.

Повисла тишина – даже чайки умолкли. Военный офицер – единственный, кто ещё не достал оружие из кобуры – замер, его лицо под каской покраснело от бессильной ярости и страха. Он посмотрел на напарника, на глайдер, на автоматы бойцов ГСБ, которые могли превратить их в решето за секунду. На нас. Он понял, что его жизнь висит на волоске – и его плечи обмякли.

Как в сцене безумного кино, на берегу стояли два десятка людей – и целились друг в друга. Бойцы в чёрном имели перевес – и в живой силе, и в огневой мощи.

— Ты слышишь?! — Софи вдруг закричала прямо мне в ухо, её пальцы впились мне в предплечье. Она смотрела не на преследователей, а куда-то в пустоту над скалой. — Он уже здесь! Только бы успел…

Я слышала лишь визг чаек, который словно спорил с нарастающим воем сирен сверху.

И тогда – я услышала.

Не звук, а физическое давление на барабанные перепонки. Низкочастотный вой, переходящий в оглушительный рёв.

И он материализовался из-за скалы – угловатая, антрацитово-чёрная глыба, что вывалилась из-за уступа и заваливалась в воздухе на крыло – короткое, словно обрубок. Двигатели ревели так, что песок завихрился у наших ног, и все присутствующие разом задрали головы.

Корабль. Не корвет, не истребитель – индустриальный монстр. Прямоугольный корпус, четыре чёрно-жёлтых огненных хвоста из поворотных продолговатых консолей. Корабль шёл на посадку, нацеливая своё плоское техническое брюхо прямо на воду. На прямоугольном боку огромными жёлтыми буквами значилось: «Система-Ресурс Р-13-39».

Пауза продлилась недолго – и первыми среагировали бойцы в чёрном. Не сговариваясь, они нацелили шесть чёрных стволов, холодных и бездушных, прямо на меня. Я почти чувствовала тепло лазерных целеуказателей, ползающих по моей груди, горлу, лицу.

«Мы не успели» — мысль была плоской и окончательной, как крышка гроба.

Я сунула ноутбук в руки Софи, оттесняя её за свою спину. Моё тело стало последним, хлипким щитом между ней и смертью. Нет. Не будет у меня ещё одной потери. Не будет.

Глубокий вдох – с отчётливыми запахами моря, пороха и страха. Я закрыла глаза – не для молитвы, а для концентрации перед последним боем. Щёлкнуло запястье, обнажая бластер… Теперь я готова принять на себя свинцовый град – и ответить. Пусть пули проникают в меня – одна за другой…

Позади челнок обрушивался на воду, сминая волны и брызги в пену, разгоняя в панике катера и лодки. Ветер от его нагнетателей бил в спину шквалом, солёные брызги резали кожу.

Неимоверно долгая секунда растянулась, готовая лопнуть, и в этот момент неподалёку деликатно, почти вежливо скрипнул ржавый металл. Створка стоящего рядом проржавевшего гаража приоткрылась, и на песок спустился слегка сгорбленный седой старичок. Низенький, одетый в аккуратный костюм, с тростью наперевес, светило археологии Рональд Мэттлок собственной персоной неторопливо приблизился и встал между нами – отделяя нас от застывших в недоумении бойцов, от чёрных джипов, от обескураженных военных полицейских. Из глубин его глазниц струилось холодное, бирюзовое сияние, точь-в-точь как у той чудовищной гусеницы по имени Томас из давным-давно позабытого сновидения, из другой жизни.

«Мэттлок?! Но он же… Он жив?! Чёрт возьми, КАК? И почему СЕЙЧАС?!»

Старый археолог сделал взмах рукой и разжал ладонь – и в мою сторону метнулся чёрный бесформенный свёрток размером с кулак.

Скрипящие шестерни времени с лязгом цеплялись за что-то, их тянула вспять незримая и непоколебимая сила, а скомканный кусок пластика летел всё медленнее и медленнее, и в какой-то момент замер в воздухе между нами. Время окончательно остановилось, и воцарилась полная, звенящая тишина; бойцы в чёрном и военные полицейские превратились в окаменевшие изваяния; высоко в небе одеревенела одинокая любопытная чайка. Дисперсная пыль, разносящаяся в стороны от промышленного корабля, повисла вокруг миллионом крошечных кристаллических капель.

Я смотрела в эти нечеловеческие бирюзовые солнца, и внутри моей головы, минуя уши, прямо в центр сознания пророс тихий, печальный голос:

— Я не вмешался тогда. Не спас Марка. Мои предупреждения оказались пустым звуком, — с нотками горечи и сожаления звучал он внутри моего сознания. — В этом моя вина, но я понял – бездействие не сохраняет будущее. Оно его хоронит. Зная, что случится сегодня, я не мог просто наблюдать, потому что после этого… я не смог бы смотреть в зеркало. Поэтому я вмешиваюсь сейчас. Надеюсь, я буду прощён за меньшее из двух зол… А теперь… уходите.

Выдохнув эти слова, он вздрогнул всем телом. Тонкая алая нить показалась из ноздри и упёрлась в верхнюю губу. Он не смахнул её – лишь на мгновение прикрыл глаза, а когда открыл, сияние в них разгорелось с новой силой.

Искорки водяной пыли поползли по воздуху вокруг меня, набирая скорость, оседая на разгорячённой коже; возвращался неистовый рёв корабельных двигателей, смешиваясь с сиреной полицейского автомобиля, запоздало ползущего по склону в нашу сторону, в объезд стоящего поперёк гравийки джипа.

Машинально среагировав, я на лету поймала скомканный кусок пластика – самый обычный полиэтиленовый пакет. Толкнув Софи в спину, закричала:

— БЕГИ И НЕ ОБОРАЧИВАЙСЯ!

Шестерни времени, сорвавшись с паузы, набрали обороты и закрутились во весь опор. Сквозь искрящуюся водяную взвесь я бросила последний взгляд на профессора – опёршись на свою трость, он просто стоял ко мне спиной, – и мы побежали.

Щурясь под шквалом горячих брызг, вкладывая последние силы, мы неслись по ходившему ходуном причалу, а за спиной громыхнул выстрел – одиночный выстрел табельного пистолета. Через мгновение следом за ним на уши обрушилась целая какофония – вбирая в себя стрёкот автоматов, хлопки пистолетов, треск пуль по стали, звон бьющегося стекла – она заглушала рык стального чудовища, лежащего на воде перед нами…

Несколько мгновений – и впереди обрыв, а до ревущей межзвёздной машины ещё добрых три десятка метров. Вплавь? Нет! Утопим ноутбук! Лодка!

Я сиганула в ближайшую лодчонку и включила резак. Белый луч вспыхнул, а канат, тонкий, как сухожилие, моментально обгорел и порвался. Софи уже сидела на скамье, прижимая ноутбук, а я швырнула в неё скомканным пакетом, схватилась за вёсла и только сейчас взглянула в сторону берега.

Картина ада, застывшая на мгновение, врезалась в сетчатку. Справа – полдюжины бойцов трусцой бежали к пирсу, левее – полицейская машина, расстрелянная, как решето, оседала на спущенных колёсах. Из распахнутой двери свешивалась безвольная рука в синем рукаве. Гигантский чёрный джип зиял открытыми дверьми, в его нутро двое убийц затаскивали тёмный бесформенный тюк сражённого подельника, а ещё трое почти в упор с брызгами стёкол расстреливали военный гравилёт из автоматов. Возле глайдера один из чёрных боевиков застыл над двумя фигурами в фисташковой форме у глайдера. Короткие, глухие хлопки. Добивает…