Погоня за Судьбой

— Дай дорогу, а не то я за себя не отвечаю, — ледяным тоном сказала я и поправила рюкзак.

— Ты мне должна! — шепеляво крикнул один из тёмных силуэтов. — Я тебе ничего не сделал, а ты взяла и расквасила мне лицо!

Сзади меня раздался голос:

— Вообще-то, Линдси, ты схватил её за задницу. Я видел.

Вполоборота стрельнув краем глаза, замечаю ещё двоих позади. Путь для отступления отрезан.

— Заткнитесь, оба! — рявкнул бородатый детина и дохнул на меня смесью табака и перегара: — Гости должны проявлять уважение. Ты много себе позволяешь, и теперь тебе придётся держать ответ. Три зуба.

— Или можем обсудить варианты, — гоготнул позади голос.

Я была загнана в угол, без катаны и «Шниттера» я чувствовала себя беззащитной. Деваться некуда, оставалось лишь напасть первой – как всегда. Нарочито медленно оглянувшись на стоящие позади меня фигуры, я включила усилители и молниеносно выстрелила свободной рукой в здоровяка перед собой, рассчитывая попасть в низ живота. Звучный металлический звон, словно удар гонга, наполнил влажный переулок, а живое плечо пронзила боль – словно тысячи молоточков одновременно застучали по нервам. Броня?! Да не просто броня, а толстенная стальная пластина!

Колотьё устремилось дальше по нервным волокнам, в шею, в грудь, и вдруг что-то тяжёлое обрушилось на меня сверху, мелькнув тенью со второго этажа. В одну секунду я оказалась на деревянном настиле, придавленная грузным телом. Дыхание перехватило, перед глазами запрыгали серебряные блохи. Откуда-то сбоку раздался хохот, кто-то шепеляво воскликнул:

— Молодец, Максвелл! Хорошо ты её подловил!

— Давайте глянем, что там у наездницы! Наверняка, что-то ценное есть!

Кое-как повернувшись набок, я увидела, как один из бандитов поднял в воздух рюкзак, рывком расстегнул молнию и принялся вытряхивать содержимое наружу. С глухим стуком на доски посыпались упаковки с галетами, банки с тушёнкой, деньги, ламинированная въездная карточка, стальной магазин «Шниттера», наполовину промокшая кофта… Что-то низко булькнуло внизу, под настилом, и скрылось в воде. В полуметре от меня на влажное дерево упал передатчик.

Нет, только не рация!

Давление на секунду ослабло, и я, воспользовавшись моментом, делаю резкий выпад, рукой сгребаю переговорник под себя, под живот, и закрываю его своим телом. В следующую секунду кто-то моментально заламывает мне руку за спину. Затем вторую. Их уже двое, они наваливаются сверху всем своим весом, пока подельники собирают рассыпанные по настилу промокшие купюры.

— Да у неё боевая подготовка! — слышится чей-то фальцет. — Крепче держи шмакодявку! Я же говорил, что на ней не просто так эти железяки!

— За ней глаз да глаз! — вторил ему кто-то ещё.

Чьи-то толстые пальцы сдавили шею, в глазах стало темнеть. Вложив все силы, я пыталась освободить руку, но тщетно – боль в вывернутом плече затмевала окружающий мир, утопающий в дожде. Резко затрещала рвущаяся материя, кто-то раздвинул мне ноги, чьи-то шершавые руки заскользили по биотитановым голеням, словно огромные волосатые пауки – поползли выше и выше, к покрывшейся зябкими мурашками живой коже.

— Я следующий, Линдси! — сказал кто-то.

Я попыталась лягнуть ногой куда-то назад и не смогла – добрые полтора центнера похотливого мяса прижимали меня к настилу. Пальцы на шее сжались ещё сильнее.

— Ты у нас такая крутая, да? — прошепелявил запыхавшийся от волнения гнусавый голос. — Я люблю крутых, просто обожаю… Вот так, сучка… Вот так…

Бёдра грубо дёрнули вверх. Я зажмурилась изо всех сил, пытаясь исчезнуть, раствориться в дожде, просочиться сквозь доски, превратиться в пар, улететь с ветром… Ощущая прикосновения суетливых волосатых пауков, я хотела лишь одного – чтобы поток воды смыл меня вниз, в тёмные ленивые волны.

Время вокруг застыло в капле янтаря, внизу живота взорвалась сверхновая звезда, а в пережатом горле застрял сдавленный крик – воздуха хватило лишь на едва слышный стон. Спустя вечность, наполненную шорохом материи и похотливым пыхтением, где-то далеко отбойным молотом застучала протяжная автоматная очередь. Кто-то стрелял в воздух, звук был смутно знакомым – это был мой «Шниттер».

— Что вы здесь устроили, грязные ублюдки?! — Голос Ричарда Стилла, сотрясая стены, сливался с очередным громовым раскатом. — А ну, отставить! Всем встать, руки по швам! ВСТАТЬ, БЛЯДИ!!!

Хватка тут же ослабла, неподъёмная ноша сползла с моей спины, по скользкому дереву заскрипели подошвы.

— Да мы, это… — раздался бас здоровяка. — Она в драку полезла…

— Вы, мрази, уже позабыли о правилах?! — зверем ревел Капитан. — На борту Венеции женщина неприкосновенна! Хотите творить беспредел и превращаться в животных – отправляйтесь к береговым крысам!

«Правила… Правитель… Праведник… Исправить…» — я в полубреду жонглировала словами, а затем вспыхнула беспощадная мысль: «Речь же не обо мне. Это ведь всего лишь повод?..»

Тьма, одна тьма вокруг – и боль внизу живота. Веки мои были опущены, по ресницам текла вода и сочилась меж досок. Остался только слух. Я повернулась набок, подволокла под себя ноги и покрепче прижала к животу рацию, словно беззащитного младенца. Ничего больше не было – только рация, которую нужно защитить любой ценой, и деревянные доски под боком. А ещё – невидимый спектакль вокруг. Мыслями я была где-то в зале, яростно и исступлённо отказываясь участвовать в происходящем.

— Чья это идея?! — рявкнул Капитан.

— Наша, — пролепетал второй голос.

— Ты знаешь правила, Максвелл! Вы совершили одно из тягчайших преступлений, совершили его вместе, но идея зародилась в одной голове – и она должна стать уроком для остальных! Линдси…

— Это не я, клянусь! — причитал Линдси Уркхарт. — Это Рой придумал её подкараулить! И вообще, он хотел её трахнуть после меня!

— Не свисти, Линдси! — хрипло заорал Рой. — Ты весь день носился с планом мести! Все уши нам прожужжал!

— Но вы же согласились! — голос Уркхарта сорвался. — Пожалуйста, Кэп! Я извинюсь! Я всё исправлю!.. Ну прости меня, слышь, ты, как тебя там?!

Это он мне? Я всё ещё здесь? Почему? Почему меня всё ещё не смыло вниз, в темноту?!

— Ты знаешь правила, — упрямо повторил Капитан, и в голосе его почувствовалась горечь. — Мой стыд за тебя безграничен. Ты недостоин называться человеком.

Грянул выстрел, что-то массивное тяжело рухнуло на доски рядом со мной.

— Максвелл, убери тело, а потом – на гауптвахту, — замогильным голосом прохрипел Ричард Стилл. — Колдвелл и Рой, проконтролируйте. С похоронами будем разбираться завтра. Остальные – по своим постам согласно очерёдности.

Многочисленные шаги шаркали по дереву, и большая ладонь легла на моё плечо. Я открыла глаза. Передо мной стояли чёрные армейские ботинки, ручейками с них струилась дождевая вода.

— Вставай, нечего тут валяться, простудишься…

Сильная рука потянула меня вверх и поставила на ноги, а я всё так же прижимала к животу радиопередатчик. Тело было словно набито ватой. Мне казалось, ещё мгновение – и мои клочки во все стороны разметёт ветер. По крайней мере, я отчаянно надеялась на это.

Подняв голову, я увидела светлые пятна лиц, белевшие среди потоков воды. Женщина, прикрывающая рот ладонью с ужасом в глазах – не ко мне, а к тому, что нарушило тишину её ночи. Рядом – мужчина в бейсболке, чей взгляд скользил по мне, где-то внизу – там, где я ещё чувствовала отголоски чужих, животных, грубых рук. Лица – заспанные и бодрые, хмурые и заинтересованные – они оглядывали меня, будто оценивали ущерб на товаре. Я была не человеком, а событием. Спектаклем с кровавой развязкой, нарушившей рутину.

Силы покинули меня, ноги сами собой подкосились, и я обмякла. Это была капитуляция. Тело – это предательское, грязное тело, которое только что было полем боя, наконец выключилось.