Погоня за Судьбой

Ричард исчез, растворился без следа, будто его никогда и не было…

Изрядно набрав песка в обувь и под одежду, я сидела в остывающем после дневного зноя салоне и компрессором продувала мехапротезы – в особенности сгибы и сочленения. Последнее, что мне было нужно – это поломать механику в этой богом забытой дыре…

Эти твари – личинки мирметеры, метровые клопы с жвалами, способными перекусить сталь – были почти идеальными охотниками. Хитрые и коварные, они расставляли песчаные ловушки, неделями поджидая жертву. У них была лишь одна слабость – с их чутким, словно у собак, слухом они избегали ультразвука, а потому я предложила заранее оснастить наши вездеходы мощными эмиттерами. Нас было пятнадцать… Теперь уже – четырнадцать. Ричард, самый молодой и болтливый, исчез первым и, возможно, не последним.

Эмиль Дюпре с его восемью наёмниками из частной военной компании, с которой у Альберта были давние отношения, вели себя как на пикнике. Я же, будучи координатором этой поездки, чувствовала свою вину. Хоть как-то позаботившись о технической части, я не смогла уследить за людьми. И в который раз проклинала алкоголь, ставший для Ричарда роковым…

* * *

Зябкая пустынная ночь сменилась утром, и Мю Льва неуклюже выползла из-за горизонта, обдав караван вездеходов волной тепла. Эмиль Дюпре, заложив руки за спину, мерял шагами пространство перед шеренгой личного состава. Его голос, зычный и резкий, рубил пульсирующую завесу ультразвука, ставшую уже привычным фоном. Все три эмиттера на вездеходах теперь работали безостановочно, сливаясь в сплошной, едва различимый свист…

— С этого момента передвигаемся только парами! — муштровал бойцов их командир. — От напарника дальше вытянутой руки не отходить! В душ, в туалет, по-маленькому, по-большому – без разницы. Двадцать четыре часа в сутки смотрите в затылок своему товарищу. Кто нарушит приказ… Кого затянет в песок – я самолично вытащу и отправлю на Энцелад, на метановые гейзеры! Вопросы есть?!

— Никак нет! — рявкнул стройный хор.

— Тогда разбиться на пары – и по машинам! Остался короткий марш-бросок, к полудню будем на месте!..

Ландшафт за стеклом сменился – теперь наша колонна после короткой дозаправки двигалась по каменистой равнине, плоской, как столешница. Впереди, очень далеко, на самом горизонте сквозь мутную дымку проступали зубцы далёких величественных гор, медленно, но верно выраставшие по мере нашего движения.

В салоне стояла адская жара, которую не брал даже кондиционер. Стирая пот со лба, я сверилась с планшетом и повернулась к Софи:

— Одиннадцать километров до полей. Потом ещё семь – до междугорья, откуда пришёл сигнал. Уже почти на месте.

— Это я виновата в смерти Ричарда. — Хмурая Софи напряжённо вглядывалась в исчезающую под колёсами кварцевую равнину. — Не забрала у него ту чёртову банку.

— Не неси ерунды, — отрезала я. — Всё было бы иначе, послушайся он тебя и возьми оружие.

— Он был пьян из-за меня. Это проклятое пиво… Как я могла не уследить и позволила ему протащить бухло в машину?! — Она с силой хлопнула ладонью по рулю. — Я знала его месяцы! Знала, что он безалаберный шут! И не настояла, да ещё и напоила… Я сказала, что он пойдёт кормить клопов.

— Каждый сам отвечает за свои поступки. Он…

— Я сказала, что он пойдёт кормить клопов, — упрямо повторила она, голос её сорвался. — Это была просто шутка. Дурацкая шутка… А теперь она стала проклятием… А он… Я была за него в ответе.

— Мы на рискованном задании. — Я попыталась коснуться её запястья, но она дёрнула руку, как от ожога. — Никто не обещал курорт, и каждый из нас знал об опасностях этих мест. Винить себя – бессмысленно!

— Он был мальчишкой, — прошептала она. — А я… я накаркала. Я не хочу так закончить. Не хочу, чтобы песок стал моей могилой.

— Тогда сделай всё, чтобы этого не случилось. Не выключай больше этот долбанный излучатель. Ни на секунду.

* * *

Лавовые поля начались внезапно – словно обрыв на краю света. Чёрные, шагреневые наслоения застывшей магмы, которая периодически вырывалась из высоченных активных вулканов, образующих собой редкую разрозненную цепь. Стекая по склонам огненных гор, магма заполняла собой углубления и постоянно меняла ландшафт, застывая в котловинах и в оврагах, образуя холмы и перекаты. Нередко под твёрдой коркой скрывались клокочущие озёра жидкой лавы, вспучиваясь пузырями и вырываясь на поверхность гейзерами горячего воздуха. Мир плыл в мареве зноя. Воздух дрожал, как над раскалённой плитой, под ногами трескалась чёрная кожа планеты, а сквозь разломы проглядывало адово сияние: красновато-оранжевые лужи и озерца кипящей магмы.

Временный лагерь, согласно карте, располагался у подножия холма – через несколько километров раскалённого ада. Хорошая новость заключалась в том, что пустыня осталась позади, и в этих местах, насколько мне было известно, пустынные клопы уже не водились. Насколько было известно…

Колонна машин медленно подползла к закостеневшему наслоению вулканических отложений. Дальнейший путь лежал через лавовые поля.

Швырнув в рот пару таблеток влагоконцентрата, я открыла дверь и спрыгнула на камень. Рядом, изнывая от жары, возник Оливер. Бойцы Эмиля, рассевшись на крышах вездеходов, пытались поймать хоть дуновение в безветренной духоте.

Ко мне подошёл сам Эмиль, уперев руки в бока.

— Каков план, госпожа консультант? — Его взгляд был устремлён вдаль, на полосу раскалённого марева.

— Нужно спешиться, в машинах останутся только водители. Вперёд пустим дозор, а остальные отправятся следом, когда дозорные дадут добро. Пойдём колонной. Неспеша, но без лишних остановок.

Поднявшись на базальтовый выступ, я с досадой хлопнула себя по лбу.

— Вот же растяпа! Надо было захватить с собой акустический толщиномер.

— Несомненно, — с лёгкой усмешкой протянул Эмиль. — Но, раз уж его нет, будем держать ушки на макушке и сторониться открытой лавы… Дженкинс, Иванов! — Он повернулся к паре бойцов. — Видите вон ту сопку?

— Так точно! — Те, щурясь, подошли ближе.

— Наша цель – там. Вы пойдёте авангардом, мы – за вами на дистанции полкилометра. При малейшем подозрении на угрозу – звоните во все колокола.

Наёмники взобрались на чёрный неровный монолит и, громко стуча по нему армейскими ботинками, зашагали прочь. Я постояла, наблюдая, как их отдаляющиеся силуэты пляшут в мареве, включила коммуникатор и скомандовала водителям:

— Ребята, приспускайте колёса. Софи, твой вездеход – сразу за нами, потом двое пеших, потом Крис, ещё двое и Герберт. Остальные – замыкают.

Вскоре, дождавшись сигнала от разведчиков, мы с Эмилем тронулись в путь. С шипением из шин стал выходить воздух, машины начали оседать. Первый вездеход неспешно пополз за нами. На уши привычно давил ультразвуковой шум эмиттеров, очертания идущих впереди бойцов извивались в перегретом воздухе, а жар от поверхности пробивался прямо сквозь подошвы. Казалось, ещё немного – и ботинки начнут плавиться прямо на ногах.