Страница 112 из 555
Через пару минут мы добрались до знакомой бетонки, на обочине которой была брошена полицейская машина. Затолкав меня на заднее сиденье, мужчина взгромоздился за руль, а рядом со мной села Элизабет Стилл, уперев шокер мне в бок. Наклонившись над самым моим ухом, она негромко произнесла:
— Я знаю – ты очень опасный зверь, хоть и производишь обманчивое впечатление. Но у меня на зверя вроде тебя есть способы воздействия. Спровоцируешь – и я применю силу. Так что сиди тихо. Доберёмся до участка в Сайрене, сдадим тебя на руки начальнику, а он уже будет думать, что с тобой делать. Скорее всего, всё ограничится депортацией. После отсидки, конечно…
Машина тронулась и стала набирать скорость. Что же делать? Я настолько глупо попалась, что хотелось колотиться головой о стену. В машине было тесно, в кожу сквозь кофту больно впивались острые иглы контактов шокера.
С одной стороны, мне нужно было улучить момент, обернуть ситуацию в свою пользу и сбежать. С другой – я не могла позволить себе роскошь оказаться ни в розыске, ни в каталажке – в этом случае шансы на исполнение моих планов растают без следа.
Хорошей новостью в данной ситуации было лишь то, что мне не придётся добираться до Сайрена пешком. Может быть, на месте как-то удастся уладить вопрос? Полиция в целом не отличалась кристальной честностью, и уж тем более – полиция Каптейна. Мне могли вменить бродяжничество и сопротивление при задержании, но эти статьи не столь тяжкие, как нападение на полицейского, поэтому у меня всё ещё оставалось окно возможностей.
— Послушайте, — тихо начала я, не поворачивая головы. — Я здесь по делу. Личному. Никого не трогала, просто ночевала в заброшке. Это не тянет даже на бродяжничество. Может, решим на месте? Без протоколов и участков.
Водитель фыркнул. Элизабет Стилл даже не пошевелилась.
— Решим? — её голос прозвучал прямо у моего уха, спокойно и устало. — У тебя в карманах «решение» лежит? Сомневаюсь. У нас – закон. Он здесь, на бумаге. И наше дело – его соблюдать, а не торговать им на обочине.
— Закон? — я не смогла сдержать короткий, хриплый смешок. — На Каптейне? Вы же сами знаете, как он здесь работает. Для одних – клетка, для других – рекомендация.
Остриё шокера впилось в ребро чуть сильнее.
— Вот потому-то мы здесь, — сказала Элизабет, и в её тоне впервые прозвучало что-то, кроме служебной холодности. — Чтобы был не для одних или других, а для всех. Ты попала под раздачу – и это твоя проблема. Не нравится – в следующий раз выбирай легальные маршруты, а не ползай по болотам с фальшивыми бумагами.
— Мои бумаги в порядке, — автоматически соврала я.
— Да брось, — проворчал мужчина, вращая руль. — Нам твой нейр всю подноготную выложил. Анна Рейнгольд, девятнадцать лет, с Пироса… А что под этим слоем перезаписано? Служба безопасности Нового Роттердама шлёт тебе пламенный привет. Они тебя уже в базу занесли как «лицо, вызывающее интерес». Так что не строй из себя невинную овечку.
Стало ясно – торговаться бесполезно. Эти двое были не из тех, кого можно купить. В них чувствовалась та же усталая, но несгибаемая принципиальность, что и у старого шерифа в вестернах, который тащит преступника через всю пустошь, потому что «таков долг».
Я мысленно прикидывала силы. Наручники, двое копов, и как минимум один из них – опытный боец. Шансы были не в мою пользу, но сидеть сложа руки и позволить засунуть себя в клетку… Я не могла себе этого позволить, поэтому нужно было ждать. Ждать их ошибку.
Из рации раздавались искажённые помехами переговоры. Похоже, местная полиция не покладая рук работала и днём, и ночью. Прислонившись лбом к боковому стеклу, сквозь мелькающие дворники и ползущие по обтекателю брызги воды я разглядывала дорогу впереди, мощёную однообразными бетонными плитами. Среди переговоров отчётливо прозвучал голос диспетчера:
— Птенец-восемь, приём.
— Восьмой слушает, — отозвался водитель. Стилл, сидевшая рядом со мной, вытянула шею.
— Есть сообщение о наркопроизводстве в лесу недалеко от вас. Передаю координаты на ваши деки. Надо бы посмотреть, что там к чему.
— Есть контакт, сейчас проверим, — сказал мужчина.
— Нужно сначала доставить преступницу, Роб, — резонно заметила девушка.
— В который уже раз, Элли, мы этим занимаемся? — Он повернулся к напарнице, словно бы меня здесь вовсе не было. — Ставлю тысячу на то, что это очередная утка. Пятая за месяц. Надо заехать и убедиться, что всё это – лажа.
— А если не лажа? — с сомнением спросила Элли.
— Лажа, я тебе говорю. Эти подонки специально звонят, чтобы нас задурить и замотать ложными вызовами. А лаба где-то в другом месте.
— И ты решил пойти у них на поводу, заранее зная, что этот вызов – ложный?
— Да. А что ты предлагаешь? Поехать домой спатеньки? Чтобы с тебя наутро сняли треть месячного оклада? Или переться сначала в Сай, а потом назад?
— И всё равно, нужно сначала довезти её до участка, — упрямо повторила Стилл.
— Брось, тут ехать-то совсем недалеко, делов на полчаса. Если потащимся через участок, обратно доберёмся только под утро. А так в три ты уже будешь дома, посапывать в кроватке.
Спорить дальше Элизабет Стилл не стала, окрылённая, видимо, перспективой закончить дежурство пораньше, а полицейский Роб нажал на педаль газа, и машина устремилась вперёд. Раздумывая над ситуацией, я пришла к выводу, что наклёвывался шанс сбежать. Проблемой было наличие трекера в деке, от которого нужно было избавиться в кратчайшие сроки, но эту проблему предстояло решать уже после побега…
* * *
Через полчаса тряски по бетонке мы свернули с дороги на какую-то волчью тропу, поросшую бурьяном. Не было видно ни зги. В кромешной ночной тьме нас плотной стеной обступали деревья, выскакивая под жёлтые лучи автомобильных фар, растопыривая корявые ветви, словно пытаясь схватить машину, опутать, вытряхнуть из неё заблудших в ночной глуши пассажиров.
Из темноты показалась покосившаяся продолговатая одноэтажная хибара, рядом с ней был кое-как брошен угловатый серо-зелёный пикап. Полицейский Роб тут же погасил фары, остановил машину и заглушил двигатель. Сразу же отчётливо зашуршал дождь, забарабанил осторожными мокрыми пальцами по металлической крыше. Мы замерли во тьме, прислушиваясь к каждому шороху, пристально вглядываясь в ночь. Ни одно окно в доме не горело, и создавалось ощущение, что он давно покинут, но стоящая у крыльца машина меняла всю картину.
— Пойдём? — тихо спросил Роб.
— А с ней ты кого предлагаешь оставить? — прошипела Стилл.
— Пусть тут подождёт. Всё равно ей деваться некуда, по лесам и болотам она в наручниках далеко не уйдёт. Утонет, или чешуйницы её сожрут, — сказал Роб и приоткрыл дверь.
— Хрена с два, — с упорством в голосе возразила Элли. — Я останусь. Мы должны доставить её в участок. Давай быстро, одна нога тут, другая – там. Если вдруг что – мигом дуй обратно, и будем звать подкрепление.
— Не скучайте, — обронил Роб и вышел наружу.
Его чёрный силуэт некоторое время был виден сквозь стекло, а потом исчез, растаял в плотной завесе дождя. Вместе с Элизабет Стилл мы сидели в темноте, затаив дыхание, и ждали. Роб всё не возвращался. Офицер Стилл елозила на месте, явно разрываясь на части – с одной стороны, она обязана была охранять меня, а с другой – ей хотелось пойти и выяснить, что происходит. А вернее, почему ничего не происходит, и куда запропастился её напарник.
Раздался хлопок – тихий, но достаточно различимый сквозь шелест воды по металлу.
— Вот чёрт! — приглушённо выругалась Элли. — Я так и знала! Паскудство! Сиди тут, ясно? Сбежишь – найду и покалечу.
— Ты и правда рассчитываешь, что я тебя дождусь? — ехидно поинтересовалась я.