Погоня за Судьбой

Глава V. Граница

… Новый Роттердам возвышался над прилегающими густыми лесами, восседал на нешироком плато, словно ёж на пеньке – такой же ощетиненный прожекторами и автоматическими орудиями по периметру. Город-крепость, чья боевая поза стала памятником самому себе.

Я выбралась на узкую улочку, зажатую меж трёхэтажных модульных построек, похожих на гигантские, запылившиеся на складе детали конструктора. На их металлокерамических боках белели шрамы антикоррозийной мастики – следы не столько борьбы со стихией, сколько ритуала поддержания видимости жизни. Дома, одного цвета с низким свинцовым небом, выстроились вдоль дороги, мощёной чёрными шестиугольниками углеродного покрытия. Этакий аналог обычной каменной плитки, но гораздо более прочный и долговечный. Улица напоминала пчелиные соты, забытые огромным, улетевшим прочь роем.

Здесь всё так и осталось со времён основания. Инженеры Космофлота развернули на холме временное жильё, положили временное покрытие, возвели временные стены – стандартный набор для посадки цивилизационного семени. Семя проросло, но не расцвело, остановившись в развитии на стадии функционального, вежливого увядания. Всё самое прочное в человеческой истории начиналось с пометки «временно»…

Улочка упёрлась в высоченную ограду и, словно не решаясь её пересечь, покорно свернула за угол. Рядом на столбике едкими цветами горели пара неоновых указателей – кричащие вспышки в этой монохромной реальности. Под ними висела ободранная выцветшая карта поселения, больше похожая на чертёж крошечной, но очень серьёзной тюрьмы: всего шесть перекрёстных улиц внутри охраняемого периметра. Разыскав на схеме офис Внутреннего Контроля, я направилась прямиком туда.

Улицы были пусты. Серые. Безлюдные в том особом смысле, в каком безлюден музей после закрытия. Лишь редкие прохожие, похожие на смотрителей этой экспозиции, с холодным, оценивающим интересом поглядывали на меня, спеша по своим неведомым делам. Детей не было. Стариков – тоже. Город словно существовал в узком демографическом коридоре между рождением и старостью, вырезав из себя и начало, и конец…

Миновав перекрёсток, я завидела башню узла безопасности – единственное строение, претендующее на архитектурный жест. Сверху её венчала бронированная «корона» из сканеров и антенн, а по всей высоте, как пустые глазницы, зияли створки люков. Один из них ожил – к конструкции подлетел полуметровый патрульный беспилотник, завис, чуть покачиваясь, словно неуклюжий металлический шмель. Створки беззвучно распахнулись, поглотив его во внутреннюю тьму, и башня снова замерла холодным, безразличным стражем.

Над стеной со стороны космодрома возвышался белёсый купол станции космической связи, будто половина огромного яйца. Вдоль тротуара, как кости доисторического животного, лежали покрытые ржавчиной контейнеры. Рядом темнели массивные складские ворота. Через них, похоже, проходили поступающие на планету грузы.

Мимо проплыли ещё несколько серых и строгих модульных домиков. На их небольших балкончиках, словно жесты отчаяния, стояли вазоны с местными растениями – всплески зелени в этом царстве металла и порядка.

Впереди показался вход в учреждение. Дверь приветливо отъехала в сторону, и я очутилась внутри. За стойкой сидел хмурый человек в форме и изучал что-то в мониторе.

— Здравствуйте. Где я могу найти господина Клэйуотера? — вежливо поинтересовалась я.

— Третий кабинет, — не отрываясь от своего занятия, мужчина указал рукой, и я отправилась в указанном направлении.

По пустому коридору добралась до искомого кабинета и толкнула дверь. Из-за стола на меня поднял взгляд сонных глаз огромный человек в форме.

— А вот и вы, мисс Рейнгольд, — пробасил он, и его сонные глаза медленно, как сканер, прошлись по мне с ног до головы. — Как добрались?

— Прекрасно. Здесь очень тихо и спокойно, никакой суеты. Будто все вымерли.

— Да, у нас тут довольно скучно, что не может не радовать. Полгода назад ещё случались стычки на подступах, а теперь Конфедерация здесь надёжно укрепилась. В первую очередь, конечно, благодаря лояльности местных. Без их поддержки сидели бы тут безвылазно, отстреливаясь… Впрочем, давайте ближе к делу. Присаживайтесь.

Ирвин Клэйуотер сделал широкий жест рукой.

Я заняла свободный стул, и нас теперь разделял большой стол, заваленный какими-то бумагами, стопками карточек и кристаллических накопителей. В углу помещения царствовал офисный помощник – стандартный робот, которыми оснащались все казённые учреждения Конфедерации. Он имел некое подобие интеллекта, реагировал на голосовые команды, мог верифицировать и тут же распечатать документ любой сложности, имел доступ ко всем электронным картотекам. Незаменимая вещь для делопроизводства, заместившая в своё время необъятные картотеки и бесконечные ряды шкафов с документами.

Я выжидала. Изучив меня, Ирвин сказал:

— Иван мне всё сообщил, но я не думал, что сюда прибудет совсем ещё девчонка. Межпланетный курьер – это дело серьёзное и опасное, особенно тут, на Каптейне… Итак, мне нужно знать, куда вы собираетесь.

— Мне нужно в округ Сайрен. Там у меня назначена встреча.

— Какого рода информацию переносите?

— Зашифрованное письмо от совета директоров благотворительного фонда имени Экс Эш Эй-Сиксти Маск, — без запинки произнесла я – долгие тренировки перед зеркалом не прошли даром. — Адресат – холдинг «Солнечный Круг», оператор сети интернатов.

Чиновник огромными неуклюжими пальцами сосредоточенно набрал что-то на сенсорной панели, после чего вынул откуда-то провод, брызнул на плоский коннектор дезинфектором и протянул мне.

— Подключитесь, пожалуйста. Мне нужно удостовериться.

Я приложила метку к нейру, а Клэйуотер смотрел в монитор и задумчиво бормотал:

— Шесть страниц… Двойной ключ-шифр фонда… Электронная подпись есть, совпадает… Спасибо, этого достаточно, — сказал он наконец, протянув руку. Я отключилась и отдала ему штекер. Убрав провод, он сцепил руки перед собой, вздохнул и пробасил: — Это опасное путешествие далеко за пределы «зелёной зоны», там Конфедерация не сможет гарантировать вашу безопасность.

— Поздно отступать, господин Клэйуотер, — сказала я. — За эту доставку мне хорошо заплатят, поэтому я согласилась на риск.

— Значит так, — протянул таможенник, откинувшись в жалобно скрипнувшем кресле. — Сегодня в сторону границы «зелёной зоны» идёт грузовой конвой, отправитесь вместе с ним. Это сто тридцать километров. А дальше придётся искать попутку или топать пешком по территории Комендатуры. Армия там только проездом, леса населяют всякие сумрачные личности. Есть полиция, но, сами понимаете, они вашей охраной заниматься не станут… Не могу не спросить. Вы уверены, что хотите туда выбраться? Ещё не поздно передумать.

— Уверена.

— Ну, хорошо… — Он повернулся в сторону робота и скомандовал: — Бюрократ, распечатай карточку временного резидента на имя Анны Рейнгольд, въездные данные от сегодняшнего дня.

— Будет сделано, — безжизненным голосом ответила машина и в чреве её что-то зашуршало.

— Конвой отбывает в семнадцать ноль-ноль от портовых грузовых ворот. Не опаздывайте.

Робот уже выплюнул из приёмного лотка карточку временного резидента. Я взяла её, сунула за пазуху, поблагодарила чиновника и покинула кабинет.

Нужно было скоротать время, поэтому я решила пройтись по территории в поисках какого-нибудь заведения. В результате получасовой прогулки я пришла к выводу, что в городке был всего лишь один бар-ресторан, и он же – гостиница под названием «Оазис». Был он чем-то похож на салун времён дикого запада – барная стойка, несколько круглых столиков, лесенка на второй этаж, где на окаймлённой перилами галерее высились круглые пластиковые столы «под дерево». У стойки никого не было, наверху – тоже. Бар вообще был совершенно пуст, лишь одинокий бармен – до крайности худая хмурая женщина с очень бледной, почти синей кожей – чуть ли не подпрыгнула от радости при моём появлении. Разглядев меня как следует и прикинув возраст, она немного поникла, но всеми силами старалась выдержать изначальный настрой.