Страница 8 из 254
Даромир нахмурился, оглядел художественный беспорядок.
— Сейчас все решим, — пообещал он. — Дай мне свой мобильный, нужно звонок сделать, а ты пока переоденься, сейчас менты приедут.
Вышла из прихожей и услышала звук удара, выглянула из-за двери. Даромир одного из громил невесть зачем в чувство приводит. Любопытно стало, что ж дальше будет то? Дар отвесил ещё разок по морде и бандюган дернулся, гляделки открыл, ресницами хлопнул и задергался, правда, как-то вяло.
Даромир его за шею схватил и легко над землею поднял, тряхнул как деревце и во весь рот улыбнулся.
— Раздевайся.
Мордоворот, побледнел, потом побагровел и судорожно дернул головой.
— Если это сделаю я, хуже будет!
Громила цветом лица сравнялся с обоями в прихожей, серенький сделался, вот хамелеон чертов. Дан его как-то по-особому придушил, а улыбка на лице такой добренькой сделалась, что я бы на месте громилы на что-угодно согласилась бы. Видать в голове здоровяка ещё не все извилины распрямились, он судорожно кивнул и принялся расстёгивать рубашку.
— Быстрее, чай не барышня! — потребовал Дар, а я улыбнулась и пошла переодеваться.
Через полчаса, раздался звонок в дверь, а на пороге обнаружился Бобров, тот самый следователь богатырского размера. Откуда он узнал, что случилось? Где взял мой адрес?
— Даромир, что у тебя? — Бобров протянул руку моему э-э-э мужчине и брови нахмурил.
Они что знакомы?
— Принимай шушеру и зови своих орлов, пусть зафиксируют проникновение со взломом.
— Те самые, что погром устроили? Попались голубчики, — улыбнулся следователь и мне почудился волчий оскал на его лице. — Ну теперь-то никуда вы от нас не денетесь.
Раздетый до трусов громила, увидав доброго следователя закатил глазки и упал в обморок, словно барышня из пансиона.
— Евангелина Петровна, — заметил меня следователь, кинул вежливо, затем снова перевел взгляд на Даромира. — Клан разыскивает тебя.
— Знаю…
— Мне сообщить?
Дар поглядел на меня и отрицательно мотнул головой.
— Я сам вернусь, когда придет время. А сейчас… У меня отпуск по семейным обстоятельствам, — сказал мужчина и протянул мне руку.
Улыбаюсь, к черту работу, я тоже хочу отпуск по семейным обстоятельствам! Касаюсь его теплых пальцев. На чем мы остановились этой ночью? В янтарных глазах отражается неприличный до бесстыдства ответ, мое сердце начинается биться быстрее.
Весна — прекрасная пора года.
Фьора Туман
Цветок хранителя востока
Вэйдун не любил города, предпочитая быть за их пределами — в горах, а ещё лучше на границе, вдали от императора, чиновников и суматохи. Но ему дали четкий приказ разобраться с треклятым Гондаге, куда привозили озий — дурманящую смолу, которая превращает людей в то, что язык не поворачивался назвать даже «животными». Эта гадость расползлась уже по всей стране, и ее поставки надо было срочно пресечь.
С основным заданием Вэйдун уже справился, остались мелочи, которые генерал планировал уладить в ближайшие дни, а затем наконец-таки вернуться к привычной жизни.
Встретившись со своим соглядатаем, довольный полученными сведениями Вэйдун шел домой так быстро, как только мог. И в который раз генерал подумал о том, что улицы Гондаге слишком оживленные, будь он обычным человеком, наверное, увяз бы в толчее, но… Вэйдун сильно отличался от других, и люди разбегались от него, на уровне инстинктов чувствуя опасность, исходившую от мужчины.
Генерал уже был неподалеку от площади, за которой возвышалось здание городской администрации, когда услышал странное гудение толпы. Люди окружили мужчину в серых одеждах и в соломенной остроконечной шляпе и бурно обсуждали происшествие — кажется, кто-то кого-то толкнул, и теперь пострадавший собирался наказать обидчика.
Вэйдун хотел пройти мимо, но его носа коснулся странный волнующий аромат. Мужчина огляделся по сторонам. Ошибки быть не могло — запах тянулся из толпы. Как заколдованный, он дошел до людей и увидел, что в центре круга сидит девчонка.
— Пожалуйста… — пискнула незнакомка, заслоняя лицо рукой.
Генерала не касались дела горожан, но в происходящем было нечто странное — то, с чем он столкнулся впервые. Как мужчина ни пытался, он не мог оторвать взгляда от лежавшей на земле фигурки в темно-синем платье, окруженной чуть розоватым свечением.
Аромат пиона тут же напомнил о себе и опьянил Вэйдуна настолько, что он опомнился, только когда увидел занесенную над девушкой палку. Потребовалось мгновение, чтобы генерал одним рывком пересек разделявшее их расстояние и перехватил руку мужчины в шляпе так, что кость обидчика едва не хрустнула.
Побледневший хорсиец стоял, трясясь от страха и боли. Толпа же рассосалась, будто никого и не было.
— Что ты удумал? — прошипел Вэйдун, вглядываясь в прежде желтоватое, а сейчас похожее на восковую маску лицо.
— Простите, господин! Умоляю! — пробормотал мужчина, бухаясь на колени. — Она полукровка! Толкнула меня, разлила воду, которую я нес из колодца в квартале Чайки. Столько сил потрачено напрасно!
Краем глаза Вэйдун посмотрел на незнакомку — хорсийка как хорсийка, разве что глаза необыкновенно большие. Девушка тем временем опомнилась, боязливо осмотрелась по сторонам и осторожно поползла к углу здания. Генерал не стал ее останавливать. Он дал ей возможность спрятаться и встать на ноги.
Некоторое время мужчина прислушивался к быстрым удаляющимся шагам, радуясь, что она не оказалась воровкой.
Как только перепуганная незнакомка отошла на достаточное расстояние, генерал отпустил водоноса и направился за ней, ориентируясь по дурманящему запаху.
Аромат пиона привел его в аптеку. Генерал не стал заходить внутрь, а притаился за углом, ожидая. Некоторое время девушка находилась в лекарственной лавке, а затем… затем она боязливо выглянула, осмотрелась и юркнула в толпу. Вэйдун чуть не зарычал, опасаясь, что потеряет ее на улицах среди людей и запахов.
Но все-таки он снова отыскал незнакомку. Волнующий запах «долетел» до храма и продолжал тянуться дурманящим шлейфом, но уже за воротами громоздкой святыни, куда путь для мужчины был закрыт.
Вэйдун тихо зашипел от досады и проклял всех демонов, вставших у него на пути. Однако почти в тот же миг заметил, что соседний двор, где проживали служащие храма, открыт и там собирается толпа богатеев и их управляющих.
— Что происходит? — спросил он у проходившего мимо слуги.
— Господин, — поклонился тот. — Сегодня «смотрины»!
«Смотрины?» — встать и убежать удивился Вэйдун, но потом вспомнил, что имелось в виду.
В Гондаге этим странным словом называли выпуск девушек, воспитанных при храме, во взрослую жизнь. Сироты и дети бедняков, они учились на протяжении долгих лет, чтобы получить возможность найти хозяина и служить ему верой и правдой — если повезет, то всю жизнь. Нет — на ближайшие пять лет, пока не отработают сумму, затраченную храмом на обучение. Особенно ценились те, кого рекомендовала Матушка.
Двор располагался за пределами храма, и генерал спокойно вошел внутрь. Здесь уже выстроились девушки в дешевых, но в опрятных платьях, а между ними ходили управляющие, присланные чиновниками и богатыми купцами. И среди «выпускниц» Вэйдун увидел ее…
Девушка ничем не выделялась среди других, если не считать аромата и слабого розоватого свечения, окутывавшего тонкую фигуру. Она уже сменила синее платье на светло-зеленое, с длинными широкими рукавами и белым поясом, украшенным вышитыми журавлиными перьями. Незнакомка волновалась, но улыбалась и старалась скрыть тревогу.
Генерал собирался подойти к ней, когда толпа зашевелилась, расступаясь, так как на «смотрины» явился высокопоставленный чиновник собственной персоной.
— Господин, — вышла к нему и поклонилась маленькая худенькая старушка с гладко выбритой головой, завернутая в оранжевое полотно. — Могу я вам помочь?
— Доброго дня, Матушка, — поприветствовал ее мужчина, разодетый в расшитый золотом коричневый халат. — Я ищу помощницу для своей племянницы. Быструю, проворную, сообразительную.