Страница 50 из 79
— Развлекайтесь! — пробормотал мужчина, устраиваясь на капитанском мостике.
И над морем пронеслось радостное улюлюканье.
Сирены, взяв музыкальные инструменты, заиграли веселую ритмичную музыку. Девушки, облаченные в полупрозрачные туники, прикрывавшие тела лишь до середины бедер, встали в круг и вначале синхронно кружились на месте, а затем каждая исполнила свой собственный танец.
Сирена наблюдала за плавными покачивающимися движениями рук, за телами, которые изгибались, как волны. Бедра и плечи девушек, отливавшие краснотой, рисовали восьмерки. Сирены то наклонялись, демонстрируя мужчинам красивые полные груди, то трясли ими. И в воздухе раздавались звуки ударявшихся друг о друга бус и браслетов, унизанных кораллами и ракушками.
Находясь на капитанском мостике, Зеленовласка следила за танцем сверху, и ей казалось, что сирены не просто двигаются, но чертят узоры, проводят обряд, творя собственную магию. Вот кончики пальцев всех девушек сошлись в центре круга. Вот руки «разлетелись», точно лопасти мельниц.
Три девушки закружились, то поднимая руки вверх, то разводя их в стороны. Две сирены прогнулись назад и начали трясти плечами. Еще две покачивались, переступая с одной ноги на другую, вращая кистями рук над головой.
Зеленовласка с опаской следила за происходящим, находясь рядом с Ролло, точнее, спрятавшись за его спиной. Ее тревожила эта ночь. Ей было сложно объяснить это даже самой себе, но девушке казалось, будто луна живая. Сирене мнилось, что Луна смотрит на нее черными впалыми глазами-кратерами, как у мертвеца из ее снов.
«Этого не может быть, — уговаривала себя девушка, стоя на палубе. — Там просто другой мир, со своей жизнью и богами».
Ей хотелось, чтобы эта ночь поскорее закончилась, и все вернулось в привычное русло: обычный туман, обычный серый день, обычное море. И пусть все серое, лишь бы не было этих скользящих по коже красных лучей. Лишь бы луна снова стала обычной.
Может, ей было так неуютно потому, что воздух потяжелел из-за количества магии, разлитой в нем? Сила трех миров перемешалась, как вино разных сортов, налитое в один кубок. Она казалась сладкой, пьянящей, но тяжелой, как дурман. От нее болела и кружилась голова. Она лишала воли и уверенности.
Когда Ролло отошел от девушки, одна из сирен, Саяна, с волосами цвета кобальта, принесла ей такое же, как у других, платье. Зеленовласка хотела отказаться и пойти следом за капитаном, но рядом с ней оказались еще три девушки, а Саяна укоризненно покачала головой.
— Сегодня можно все, — сказала сирена, бесцеремонно стягивая с Зеленовласки привычное платье, подаренное женами Морсы, и облачая в новое. — Это наш дар, в честь благословения. Тебе повезло — ты его получила!
— Что это значит, Саяна?
— Перерождение, — односложно ответила сирена и весело улыбнулась, а потом, не дожидаясь других вопросов, вытолкнула Зеленовласку в полупрозрачном платье к остальным.
«Опять это странное слово», — подумала сирена.
А музыка тем временем затихла. И вновь команда молча рассматривала ее, и вновь девушки поворачивали ее вокруг своей оси, как в тот день, когда сирена впервые оказалась на голландце.
Ролло стоял у руля и наблюдал за необычным явлением.
«Никаких городов там не видно, — подумал он. — Горы — да. Кратеры — да. Жизнь — нет».
Он не сразу заметил наступление тишины. Оторвав взгляд от завораживающей красной луны, Ролло обернулся, чтобы посмотреть, что случилось. Увиденное заставило его пожалеть обо всех принятых ранее решениях, касавшихся сирены.
Зеленовласка стояла на палубе в центре круга, облаченная в полупрозрачное платье. Округлые формы тонкой фигуры подчеркивала мерцающая ткань, не скрывающая ни темных сосков, ни треугольника бирюзовых волос… Девушка была невероятно хороша и даже проклятие ее не портило. Совершенно не похожая на Лорелейн, но, Морской бог, такая же желанная, как и его бывшая любовница. И ему жутко не понравилось, что ее рассматривали другие мужчины.
А еще ему не понравилось, что в полупрозрачном платье и увешанная огромным количеством украшений, она была слишком похожа на настоящую сирену.
Дурное предчувствие царапнуло сердце Ролло острыми когтями, и отмахнуться от него не получилось.
А луна тем временем поднялась еще выше, замирая практически над голландцем. Гало вокруг нее пульсировало, уговаривая забыть о запретах и подчиниться природе. И сирены не противились зову. Дети моря, выбрав себе пару, прыгали за борт в черно-красные волны, откуда доносились смех, стоны, вздохи.
А Зеленовласка осталась стоять на палубе. Девушки пробовали утащить ее с собой, но сирена нашла в себе последние крохи силы, чтобы уверенно отказать.
Ей было нехорошо. Палуба под ногами покачивалась, несмотря на полный штиль. Хотелось лечь, с головой забраться под одеяло и забыться сном.
— Сирена, — раздался голос за спиной.
Девушка вздрогнула, выдернутая из своего внутреннего мира, и посмотрела на Ролло широко распахнутыми глазами, в которых отражалась красная луна.
Из воды послышался стон. Девушка невольно повернула голову в сторону звука.
— Иди в каюту! — прошипел Ролло.
Зеленовласка послушно «поплыла» исполнять приказ капитана. Именно «поплыла», как двигались настоящие сирены.
«Не могла же ее кровь превратиться в морскую воду?» — подумал капитан, провожая ее взглядом. Перемены в Зеленовласке не нравились мужчине.
Этой ночью с ней что-то произошло, она была не похожа сама на себя. Капитан следил за удалявшейся девушкой. Он решил, что не успокоится, пока не увидит ее спящей в своей каюте. В конце концов, он обещал ее брату, что позаботится о ней, защитит от опасностей.
Он еще немного постоял, с подозрением разглядывая Красную луну, а затем пошел следом за девушкой.
***
Кровь стучала в висках. В глазах временами темнело. Сирена проходила через кают-кампанию, когда голова закружилась. Она облокотилась о стену, дожидаясь, когда недомогание отпустит.