Назови мое имя

Женщины Морсы накрыли на стол и принесли бочонки с пивом.

— Женка балуется, — пояснил черт, заметив недоумение на лице Ролло при виде настурций. — Послушай моего совета, Ролло, не женись. Убыточный сад держать дешевле, чем женщину. То ей цветы, которые под землей не растут, подавай, то ткань, расшитую серебром да золотом, то…

— Слезы ягуара, — усмехнулся Ролло.  

Черт удивленно приподнял бровь:

— Что-то слишком часто я стал слышать это словосочетание.

— Кому еще понадобились слезы несуществующей кошки?

— Парнишка интересовался... И с чего ты решил, что их не существует?

Ролло замер.

— Потому что ягуаров нет... — только и смог выдать он.

Морса пожал щупленькими плечиками.

— Их нет на нашем материке. Но за океаном...

— Только не говори, что тоже веришь в россказни спятившего моряка тысячелетней давности... — проговорил Ролло, переворачиваясь на спину и скрещивая руки на груди.

— Рыжий Эрик был моим предком. И я не считаю его спятившим, — ответил черт, набивая трубку курительной смесью.

— Так это благодаря твоему предку я прозябаю у маяков, высматривая несуществующую угрозу? — недовольно пробурчал капитан.

— Благодаря моему предку у тебя есть работа. И я не знаю насчет угрозы, но другой материк есть, Ролло. И там живут другие люди: у них свои боги, своя жизнь — свой мир.

Над мужчинами повисло пахучее тяжелое облако.

— Извини, Морса, я не хотел обидеть ни тебя, ни твоего предка. Просто для меня это сказки.

Черт встал и ушел в дом. Когда вернулся, в руках у него была тетрадь, обтянутая черной кожей.

— Дневник моего деда, — сказал Морса, протягивая Ролло записи.

Мужчина недоверчиво повертел в руках рукопись и перелистнул несколько страниц. Увидел текст, рисунки растений и странных птиц, карты. Очень реалистичные карты. Ролло внимательно рассматривал координаты, комментарии относительно звезд, течений, примет. Неужели не бредни?

— Морса, а тот парнишка видел его? Как он вообще на тебя вышел?

Черт замялся.

— Видишь ли, семь жен — приходится вертеться, зарабатывать разными путями: служба, камни, перчик… да вот еще ночами делаю переводы, копии с архива предка. Иногда пишу статьи, комментарии, толкования и продаю букинистам. Знаешь, мой псевдоним известен в определенных кругах.

Бровь Ролло удивленно приподнялась.

— Эрик Чертог, — пробормотал черт.

— Ты? Чертог? — Ролло восхищенно хлопнул в ладоши. — А я ведь знаком с твоими трудами, но даже представить не мог… удивил, Морса! Так все-таки? Что с тем парнишкой?

— Я продал ему копии карт, дневника, многих документов. Он спрашивал насчет «слез»: правда ли, что они способны снять любое проклятие.

Ролло напряженно замер в ожидании ответа.

— Да, такая легенда есть, но что в ней реальность, а что ложь, неизвестно. Кто этот парнишка?

— Ее брат, — ответил капитан, продолжая листать дневник. — Не проговорись при сирене. Она потеряла парня, семью, если узнает про Антония, боюсь, будет беда. Сколько хочешь за него, Морса?

— Вообще он не продается, но… если ты поклянешься достать и в следующий раз привезешь моей второй жене волшебное зеркало, что каждый раз облачает в новый наряд — отдам.

Ролло рассмеялся.

— Идет, — кивнул он. — Хорошо у вас здесь! Была бы моя воля, остался пожить.

— М-м-м, друг, боюсь, не получится, — погрустнел черт. — Начальство этому не обрадуется. Видишь ли, ты хоть и капитан голландца, но шелки…

— И? — не понял Ролло.

Черт замялся.

— Ты разве не знаешь? Берендей открыл грань между мирами и призвал чудовищ, чтобы усилить армию. Шелки и драконам это не понравилось, и они все перешли на сторону Голубых гор. Крылатых объявили врагами и начали истреблять, на днях убили последнего, заклеймили всех ведьм, чтобы они не смогли провести инициацию, если вдруг один дракон да остался. А вот вашу братию изолировали туманной стеной от всего Мира. Оттуда нельзя выйти. Войти, к сожалению, тоже.

Глиняная кружка в руках Ролло треснула. Он подскочил с земли и направился к выходу.

— Ролло, я тебя не прогоняю… — крикнул ему вдогонку черт.

— Извини, Морса, но мне срочно надо на остров сирин. Давно я не был у Древа с докладом.

***

Когда она вошла на женскую половину, с нее сразу стянули тюрбан.

Жены и дочери Морсы столпились вокруг девушки и стали придирчиво рассматривать белоснежную кожу и волосы цвета морской волны.

— Бледная-то какая, — прошептала одна.

— И худая! Ролло что, вообще тебя не кормит? Смотри, Асса, а ты вздыхала по капитану! Заморит он тебя голодом!

Женщины рассмеялись, кроме девушки лет пятнадцати.

— Как тебя зовут? Почему ты дрожишь? Тебе всегда холодно? Ролло еще и не греет? Асса, капитан все еще тебе нравится?

Вопросы сыпались, словно специи из банки — непрерывным потоком. Сирена растерянно переводила взгляд от одной женщины к другой.

Все они были смуглыми, с блестящими черными волосами, через которые на макушке пробивались маленькие белые рожки. Такие же невысокие, как глава семейства, однако с человеческими лицами, девушки-черти напоминали разноцветных бабочек. Женственность округлых фигур подчеркивали яркие платья из шелка и льна.

— Ты жена Ролло? — спросила ее девушка в желтом платье, которую все называли Ассой — старшая дочь Морсы. На руках ее были широкие золотые браслеты, усыпанные черными камнями.

— А ты надеялась, что он тебя заберет? — хихикнула вторая, в красном платье прямого кроя — третья жена. Ее длинные волосы были поделены на огромное количество прядей, перемотанных золотистыми жгутами.

Девушка в желтом обиженно поджала губы.

— Да перестань, Асса, — сказала женщина средних лет в черном шелковом платье, расшитом серебристыми нитями — пятая жена. — Ты бы все равно не смогла с ним быть. Он сын моря, а ты — дочь огня, зачахнешь среди воды!