Страница 21 из 79
— Возьми меня под локоть, — сказал он, придирчиво осмотрев маскировку. — И от меня ни на шаг!
Как только Ролло и Зеленовласка сошли на берег, к ним подошел один из местных жителей. Рыльце с поросячьим пяточком, покрытое темно-коричневой щетиной, дружелюбно улыбалось. Копытца задорно постукивали по брусчатке. Девушка про себя отметила, что даже с блестящими белыми рожками черт едва доходил капитану до груди.
— Рад тебя видеть! — сказал рогатый, протягивая капитану ручку, но заметив, что она покрыта сажей, поспешил обтереть ее о коричневый кафтанчик.
— И я рад, Морса! Я ненадолго к вам. За вашей жгучей дрянью.
— Понравился перчик? — радостно хлопнул в ладоши черт. — Отлично, хоть на него сейчас спрос, не то что на эти камни, — мордочка с пяточком презрительно скривилась.
— А что с ними не так?
— Война, понимаешь ли, — вздохнул Морса. — Никому нет дела до блестящих безделушек. Ты в этот раз не один?
— Даже не мечтай! — усмехнулся Ролло.
— Древо с тобой! — поднял вверх ручки черт. — Восьмую я точно не потяну.
Ролло не выдержал и рассмеялся.
— Тебе смешно, — скривился Морса, — а я каждый раз, когда женюсь, думаю: за что меня Древо так ненавидит? Я взял шесть жен, и все родили девчонок! Вся надежда на Лили, но она только недавно понесла… и кто будет, пока неизвестно.
Дело было в том, что женщины Подземного мира за всю свою жизнь рожали только одного ребенка. Если первенец оказывался мальчиком — родители устраивали великолепный пир, приглашая на него весь город и даже владыку, который одаривал наследника старинного рода деревянной погремушкой. А счастливый отец спокойно выдыхал и расправлял плечи от понимания, что у него нет крайней необходимости повторно жениться, и что все накопленное предыдущими поколениями благосостояние останется в семье.
Морсе же катастрофически не везло. Один из богатейших чертей, приближенный к кругам владыки, он уже двенадцать лет, со дня рождения третьей дочери, был героем дворцовых шуток и анекдотов.
А когда родилась пятая — рогатый всерьез обеспокоился и втайне, дабы избежать очередной порции насмешек, обежал, постукивая копытцами, всех ведьм и магов верхнего мира. Один из них предрек, что мальчика родит седьмая жена при условии, что она постоянно будет в хорошем светлом настроении.
Посему, как только шестая подарила черту красивую пухленькую девочку, Морса на следующий же день привел в дом седьмую и окружил ее такой заботой и вниманием, что через некоторое время испугался: а не накормят ли женушки новенькую ядом?
Чтобы избежать ревности и ненависти на женской половине дома, Морсе пришлось научиться извиваться, как черту на сковородке, ублажая и равноценно одаривая своих красавиц любовью и подарками…
Морса прервал свой грустный рассказ и хлопнул в ладоши. К ним подбежали десять чертей с паланкином. Ролло, сирена и приближенный к кругам владыки забрались внутрь.
Зеленовласка устроилась у окошка и стала внимательно рассматривать маленькие глиняные домики с терракотовой черепицей. Возле стен каждого стояло неимоверное количество керамических горшков, блюд, чашек. Из пристроек к домикам то и дело вырывались вверх столпы огненных искр.
— Кузницы, — пояснил Морса, заметив недоуменный взгляд девушки.
Наконец черти принесли их к витой ограде, за которой начинался сад из каменных деревьев. Стволы из разноцветных минералов вырывались из земли, покрытой вытянутыми зелеными кристаллами, ветвились и выпускали из себя листья — кусочки золота и серебра, а также плоды — драгоценные камни, которые блестели, переливались, манили сорвать.
Рубин подмигивал: «Выбери меня».
Опал искрился лучезарной улыбкой, нашептывая: «Меня, лучше меня. Посмотри, в моем сердце хранятся миллионы звезд».
Топаз мерцал, скромно прячась в лепестках, но скромность эта была наигранной: «Я принесу тебе удачу, путник», — читалось в желтых и голубых бликах.
Гранат полыхал страстным пламенем, в его гранях виднелись картины зардевшихся девушек и струек вина, стекавших по бордовым губам, белоснежным длинным шеям, высоким полным грудям.
— Подземный сад, — вздохнул черт, — вот он. Наша гордость. Наверное. Честно говоря, я не очень уверен. У меня нет-нет да проскальзывает желание разрыть его!
— Зачем? Это же драгоценные камни? — удивился Ролло.
— И что? — пожал плечами рогатый. — Покупать их мало кто стремится — слишком дорого, зато таскать по ночам… — Морса махнул рукой. — На одних охранках в минус ушли.
Девушка замерла рядом с гранатом. На этом дереве, кроме багровых камней, росли еще и маленькие плоды, кожура которых была медно-золотой.
— Не распустились еще, — сказал черт. — Ролло, можешь сорвать один для своей спутницы. Я разрешаю.
Мужчина оторвал маленький плод и вложил его в тонкую белоснежную ладонь, которая сразу же опустилась под тяжестью фрукта.
«Тяжелый!» — подумала девушка, пытаясь снять кожуру.
— Так не получится, — сказал Морса, — сейчас придем домой, немного погреем над жаровней — и откроется, как миленький.
Морса привел Ролло и девушку к терракотовому домику с плоской крышей, практически полностью заставленной горшками с настурциями.
Их встретила женщина такого же роста, что и провожатый, с ног до головы укутанная в шелка. Первым делом она внимательно рассмотрела новоприбывшую. Затем ее взгляд переместился на личико Морсы и застыл в немом вопросе.
— Это с Ролло, — пояснил черт.
И взгляд женщины мигом потеплел. Она взяла девушку за руку и потащила в сторону дома. На растерянность девушки лишь бросила:
— Женщины не присутствуют при мужских разговорах.
Капитан кивнул.
Ролло и Морса устроились во внутреннем дворике, рядом с маленьким кратером-жаровней, внутри которого кипела лава. Черт — в качалке, Ролло — на земле, полулежа на подушках, так как мебели, соответствовавшей его размерам, не было.