Патрициана

Велена оттягивала момент до вечера. Она не хотела садиться за карту без Норена и Лемеры. К тому же и она, и Сант устали. Велена предложила Дариусу комнату управляющего. Тот поморщился, осмотрев куцую меблировку, но возражать не стал.

Сама же патрициана вернулась к себе и попыталась уснуть. Голова гудела, и сон не приходил. Велена догадывалась почему. В соседней комнате так же маялся бессонницей человек, который хотел её убить, и, что гораздо хуже, Норена не было рядом. Она отвыкла от беспокойных ночей. Хотя она всё ещё держала нож под подушкой, сон её в последнюю неделю стал заметно крепче. Непроходящая усталость ослабла, и у неё впервые за много лет появились силы на что-то, кроме светской рутины. А теперь всё возвращалось. Стоило встать с постели, как накатывала сонливость, глаза закрывались на ходу. Стоило опустить голову на подушку, как поднималось давление, и сон пропадал.

Она думала было позвать Лемеру, но, едва взглянув в коридор, почуяла запах розового масла, пришедший в её дом вместе с гетерой и, похоже, надолго поселившийся в нём.

— Вайне! — крикнула патрициана.

Босые ноги застучали по полу.

— Заходи, — бросила она, отвернувшись и пропуская в спальню юного раба. От него тоже пахло розовым маслом. Дверь снова закрылась, — чему ты обучен?

— Моя госпожа… — прошептал крылатый. Сердце его затрепетало, голос пропал от волнения. Наконец-то госпожа заметила его! Всё это так явно читалось на наивном юношеском лице, что Велена не могла на него смотреть.

— В купальню, сейчас же. Смыть с себя эту вонючую дрянь и никогда больше ею не пользоваться. Пока будешь мыться, подумай над ответом.

Велена указала рабу на дверь, а сама опустилась на кровать и налила себе вина. Иногда вино помогало уснуть. Сейчас не помогло. Она полежала так несколько минут, встала и приоткрыла окно. Дохнуло влагой и свежестью, а запах роз стал чуть слабее. К сожалению, Велена знала, что это ненадолго — город тоже пах розами.

Велена вернулась на кровать и взяла в руки книгу. Тут же захотелось спать. Отложила книгу и прикрыла глаза. Сонливость исчезла. Велена вздохнула и открыла глаза опять. На пороге ванной комнаты стоял юный крылатый. Кожа его была молочно белой, нежной, как… как лепестки роз. Велена поморщилась. Неестественно нежной. «По крайней мере, он этими розами теперь не пахнет», — подумала Велена про себя.

— Ну, — сказала патрициана, — чему обучают крылатых?

Раб скромно потупился.

— Я могу танцевать, играть на флейте…

Велене захотелось спать.

— Читать можешь? — перебила она, с надеждой глядя на книгу. Иногда Лемера читала ей перед сном, это успокаивало.

— Простите, госпожа… — Вайне покачал головой. — Но я могу сделать вам массаж! И… я никогда не пробовал, но меня учили…

— Валяй, — Велена поудобнее устроилась на подушках. Потом подумала и перевернулась на живот.

Вайне осторожно подобрался ближе. Он положил руки на плечи девушке и принялся разминать затёкшие мышцы. Он делал это умело и неоднообразно, но пальцы его были слишком тонкими и мягкими. Против воли Велена вспомнила другие — сухие, но бережные пальцы, скользившие по её спине и груди. Внизу живота стремительно разливалось желание, и Велена поняла, что ей неудобно лежать на животе.

К тому же, патрициану раздражало ощущение чужого человека, который стоял за спиной. Она нервно сжимала и разжимала пальцы на рукояти ножа, лежавшего под подушкой, и массаж не приносил никакого толка.

— Простите, госпожа, — произнёс Вайне извиняющимся тоном, — возможно, если бы смазать кожу розовым маслом….

— О н-е-е-е-ет, — Велена застонала и перевернулась. — Никогда… — Она осеклась. Обсуждать розовое масло с этим ангелоподобным созданием она хотела ещё меньше, чем нюхать его. — Что там дальше в твоём репертуаре?

Юноша опустил глаза. Потом нерешительно провёл пальцами загорелому плечу Велены и ниже, по мягкой полной груди. Наклонился и робко поцеловал через ткань. Не получив ни одобрения, ни понукания, он стал продвигаться поцелуями вниз. Потом решился и посмотрел хозяйке в глаза. Та пристально наблюдала за ним, но признаков, которым учили раба, — порозовевшие щёки, тяжёлое дыхание, затуманившийся взгляд — не проявляла.

— Правда, что вы спите с императором? — спросил Вайне внезапно для самого себя и тут же прикусил язык. — Ну, так говорят… — добавил он нерешительно.

— А ещё говорят, что я насилую молодых крылатых, а потом отдаю их на корм свиньям, — Велена сказала это металлическим голосом, каким отдавала приказ подать ужин. Глаза Вайне так расширились от ужаса, что Велена была готова расхохотаться. — Продолжай, — приказала она тем же тоном, когда справилась с собой.

Раб продолжил нежно целовать её грудь. Потом спустился к животу.

- М-можно? — он указал на складки туники, прикрывавшие её бёдра.

«Вот только заики мне не хватало». Велена поморщилась.

— Давай… и массируй… языком.

Вайне немедленно принялся выполнять приказ. Велена откинулась на подушки и попыталась получить удовольствие. Ничего. Она снова приподнялась, собираясь уже прогнать раба. В планы патрицианы вообще не входили сексуальные ласки, просто ничего более полезного тот, похоже, не умел. Взгляд её упал на бледное золото волос, расплескавшихся по её бёдрам. Затем на крылья, белые, как снег, и такие же пушистые. Что-то в ней щёлкнуло. Она внезапно поняла, чем крылатые так привлекали свет. Вайне по-прежнему её не возбуждал. Но Велена подумала, что если бы тот был несколько выше и сильней… Если бы волосы его светились не золотом, а серебром…