Патрициана

 Лемера накрывала на стол. Занятие было бессмысленное, но до некоторой степени успокаивало её. Она исподлобья смотрела на Велену и Норена, сидевших за столом, и юношу, забравшегося в кресло с ногами. Разговор не клеился.

— Лемера, ты не хочешь забрать свой подарок? — язвительно спросила Велена.

— Ну нет. — На сей раз Лефендорф собиралась стоять на своём до конца.

«Ты слышала, что крылатые входят в моду при дворе?» — сказала она. Но Лемера понимала так же хорошо, как и Велена, что подарки Санта добра не сулили. Ей было жаль юного невольника, но иметь под рукой живое напоминание о Санте она не собиралась.

— Мне некуда его забрать, — сказала она. — Пока мы живём у тебя, все мы всего лишь твоя свита.

 Велена скрипнула зубами. Раб мог быть — и наверняка был — шпионом. Вначале ей показалось хорошей идеей иметь под рукой агента Дариуса. Тем более, опыт перевербовки вражеских агентов у неё уже был. Но, соглашаясь принять подарок, она определённо не думала, что тот будет увиваться за ним хвостом повсюду и заглядывать в рот. Она никак не могла расспросить Норена о результатах расследования; кроме того, от Вайне — так представился юноша — пахло розовым маслом, так что Велена готова была потерять сознание ещё до ужина.

 Обе в очередной раз покосились на Вайне. Модная игрушка сидела, обхватив плечи руками, и, кажется, собиралась разрыдаться.

— Да прекратите вы! — не выдержал Норен и встал из-за стола.

 Велена с недоумением посмотрела на раба.

 Норен взял со стола вазочку с цукатами и, опустившись на корточки перед креслом, протянул её юноше. Тот испуганно покосился на Велену.

— Да ради бога, — бросила та и отвернулась. Веки мальчика задрожали.

— Она не злая, — спокойно сказал Норен, глядя в глаза Вайне. — Она просто так выражает симпатию.

 Мальчик продолжал кукситься.

— Сколько тебе лет? — бросила Велена из-за стола.

— Вос-семнадцать. — Вайне, который за несколько часов понял, что в этом доме он оказался лишней вещью, путающейся под ногами, теперь слегка заикался.

— А я в пятнадцать лет уже служила в гвардии, — сказала Велена, ни к кому не обращаясь.

— Восемнадцать… — Норен поймал себя на том, что, подражая Велене, подносит пальцы к глазам, и тут же опустил руку. — Сколько же лет прошло с тех пор, как пала Амариль?

— Семь, — осторожно сказала Лемера.

 Норен оставил вазочку с цукатами на столике у кресла и отошёл к окну.

— Очевидно, его родители попали в плен в начале войны. Я был прав: эти крылатые уже выросли рабами.

 Он поймал на себе вопросительные взгляды обеих энтари и осёкся.

— Ничего. — Он низко поклонился. — Не хочу печалить вас, высокородные энтари, глупыми рассуждениями.

 Лемера надкусила цукат и медленно прожевала. Норен вёл себя странно, а его учтивость только подливала масла в огонь, но гетера промолчала.

— Садитесь за стол.

— А мальчик? — спросил Норен.

 Велена потёрла глаза.

— Надеюсь, ты не имеешь в виду то, о чём я подумала. Слугам накрывают на кухне. Кстати, в самом деле, пусть идёт ужинать, — с надеждой сказала она, но тут же наткнулась на ледяной взгляд потемневших глаз своего невольника. — Лемера, будь добра, прикажи принести ещё приборы.

 ***

 Стоило Велене провалиться в сон, как чья-то рука легла на её плечо. Инстинктивным движением она выхватила из-под подушки нож и, перекинув раздражитель через себя, прижала лезвие к его горлу.

 Норен смотрел на неё с полным безразличием.

— Поговорим о деле? — спросил он, не шелохнувшись.

 Велена огляделась по сторонам, будто опасаясь увидеть в спальне Вайне.

— Я добавил ему в вино пастушкин цвет. Он не проснётся до полудня, — ответил Норен на её мысли.

— Подло! — произнесла Велена с одобрением. — Поэтому ты позвал его за стол?

— Нет. Потому что люди должны есть за столом. Поговорим о деле? — повторил Норен тем же тоном.

— Да. — Велена убрала нож и, сев на постели, протёрла глаза. — Кто следит за домом Санта?

— Я позволил себе подкупить стражей. Но завтра нам лучше вместе пойти туда. Убийце нужно время, чтобы составить план, поэтому сегодня Сант в безопасности. Могу я спросить?

— Спрашивай.

— Мы хотим спасти Санта или просто выследить убийцу?

 Велена потёрла глаза.

— Ты не испытываешь к нему симпатии? — ответила она вопросом на вопрос.

— Он – энтари.

— Да ты расист!

— У меня хорошая память. Я помню бой на арене. Кто хотел меня убить… и кто не дал умереть.

 Норен отвернулся.

— Я бы его допросила, — заметила Велена, — если будет возможность.