Страница 2 из 5
Чуть влажная головка скользит в мой рот. В горле становится очень тесно. На языке расцветает мускусный вкус. Приятный... И чуть слоноватый. Эмоции бьют за грань. Я двигаю во рту языком, облизываю головку, чуть слышно причмокиваю, играя с уздечкой, хочу его распробовать получше. Узнать для себя что-то новое, доставить клиенту удовольствие. Кажется, у меня получается. Мистер «Инкогнито» чуть откидывает голову назад, начинает дышать более хрипло, в два раза чаще. Дома я успела немного посмотреть обучающие видео о том, как делать минет, будто чувствовала, что мне это может пригодится. Там говорили, что член нужно сосать как леденец. Особое место уделять головке и уздечке. При этом нужно страстно стонать и смотреть своему партнёру в глаза.
Блаженно закатывая глаза, я слизываю каплю возбуждения с могучей плоти. Вязкая росинка тает на языке. Приятно. Необычные ощущения. Я делаю всё медленно и осторожно. Лёгкая эйфория охватывает моё тело, расслабляет напряжение в мышцах. И опять я не пойму откуда она взялась? Почему мои соски набухли, огрубели и уже стоят как пики? Почему и без того тонкое кружево трусиков насквозь промокло? Мне кажется, моя влага уже течёт по ногам. Ведь в бёдрах так туго, непривычно. Хочется их сжать посильнее, подавив этот непристойный дискомфорт.
Миллионер смеется, поглаживая меня по щеке тыльной стороной ладони, будто хвалит как похвалил бы своего преданного питомца. Но смех длится недолго.
— Нравится? А как тебе это.
Он резко хватает меня за волосы, наматывает пряди на кулак и начинает двигаться. В панике я не знаю за что ухватиться, мои руки по-прежнему связаны шёлковой лентой. Из глаз брызгают слёзы, в горло будто вбивают длинное и толстое полено. Миллионер не обращает ни на что внимания, он возбужден и опасен как сам дьявол. Ему нужен лишь мой рот, он хочет стать его законным владельцем. Ему нужно вбиваться в меня на полную длину и получить феерическую разрядку. Ради удовольствия он платит сумасшедшие деньги. Я, сама невинность, способна дать ему то, что он так жаждет. Новые острые ощущения, незабываемый оргазм.
— Давай! Дай мне больше слюны! И работай языком, — мужчина ускоряет движения, тараня меня на максимально предельной скорости. — Соси его, детка. Соси!
Я пытаюсь выполнить все просьбы ненасытного диктатора. Мне нужны деньги. Мой братик умирает. Ему сейчас намного больнее, чем мне.
ГЛАВА 2
Дэниел
— Мне нужно что-то новое и яркое! — раздражённое заявляю я, рассматривая прайс лист с проститутками. — Или я найду другой клуб. Вы теряете репутацию!
— Сейчас, сейчас, всё будет! Найдём. Сар-а-а-а! — орет владелец клуба, ленивый толстый хряк Чарли в трубку стационарного офисного телефона по громкой связи. — Пришли список новеньких! Девственницы есть?
— Не штопаные, — хмыкаю я, уточняя и скрещиваю руки на груди. — Хочу скромную и невинную. Чтобы чистенькой везде была.
— Ты слышала Сара, — брызжет слюной жирный боров.
— Сию минуту, господа, — медовым голосом звенит в ответ секретарша из динамика телефона.
Ненавижу ожидание, ненавижу, когда что-то идёт не по плану, ненавижу плохое настроение. Развалившись в кресле хозяина борделя, покуривая сигарету, я нервно томлюсь в преддверии того, что мои прихоти быстро задобрятся. И в лучшем свете. Ценник за услуги должен оправдывать качество. Надеюсь, они не собираются держать меня за лоха, подсовывая мне вместо вкусных девочек вокзальную шелупонь?
— Что, Чарли, дружочек, в последнее время качество товара хромает, да? Зато цены растут как на дрожжах? — потягиваясь в удобном кресле зажравшегося сутенера, я выдуваю вихрь дыма ему в лицо. Хряк закашливается, пухлое рыло по цвету превращается в помидор — нервничает, переживая за свою жопу.
— С-скажите, что не так, господин, мы исправим н-недочёты, — унижается он, подлизывая мне зад, аж тошно. От этого осознания становится ещё хуже. Я собираюсь плюнуть на всё и распрощаться с наглым жуликом навсегда, но за дверью слышу нарастающий цокот каблуков.
В кабинет стучат, на пороге появляется стройная блондинка в кремовой блузке и узкой короткой юбке серого цвета. Личная шлюха главного сводника заведения — Сара Рэдклифф. Потряхивая своими пышными силиконовыми сиськами, она шагает ко мне навстречу, лично несет мне папку с резюме новеньких лотов. Улыбается, глазки горят, и жопой своей ореховой покручивает, как бы соблазняя зверя на грех.
— Эту рекомендую, — ластится она, швыряя на стол папку с претендентками на незабываемую ночь с тираном. — Ручаюсь за неё. Моя знакомая... Готовили специально для вас.
Я морщусь. В первую очередь от того, что админша заявляет мне, что новенькая проститутка её знакомая. Если проболтается кому-то? Мой имидж может пострадать. Журналисты могут такую дичь раздуть, узнав о моём тайном увлечении, уши завянут.
— Нет, — я даже не смотрю на портфолио девицы, отталкиваю папку подальше, на край стола.
— Вы можете рассчитывать на моё молчание, — предупреждает девушка, будто мысли мои читает. — Посмотрите, — и снова папку мне ближе толкает. — Скромная. Юная. Редкий цветочек. — Мурлычет прохладным низким голосом. От её интонации и этих завлекающих слов у меня сводит яйца. Кровь со всего тела хлещет в пах. — Ну что вам стоит, просто посмотрите, — соблазняет, нахалка, игриво подмигивая. На донышке синих глаз плещется мольба.
Любимая уловка торгашей, слова: «Ну что вам стоит, просто примерьте».
И вот, когда ты «надеваешь» на себя эту вещь, то ты понимаешь, что больше из неё никогда не вылезешь. Будто влюбляешься с первого взгляда, как ванильный задрот. Думаешь — да, это оно! МОЁ. Созданное лишь для меня. Ждало лишь меня. Будто шили исключительно для меня.
— Беру. Немедленно.
Я практически кончил в трусы от непередаваемого зрелища. Всего лишь от образа на бумаги перед глазами! От картинки. От простой, мать её, фотографии. Будто бесконтактно трахнул светловолосую малышку, получив оргазм от одного лишь вида этой сочной, привлекательной киски.
Я беру в руки одну из фотографий, жадно долблю её взглядом, уже в мыслях верчу на члене в разных позах, осатанело марая её нежный девственный цветок. Молоденькая, девятнадцать лет. Тащусь от таких сладких неумёх. Девчонка маняще стоит коленями на кровати, прогнулась как кошечка. На её стройных ножках красуются белые чулки с кружевом, на юном молодом теле — изысканный корсет, к которому крепятся подтяжки от чулок. Самый, блять, смак, — на ней нет трусов. Крохотный, никем не надкушенный персик будто манит меня, зазывает воткнуться внутрь набухшим в штанах стояком. Гладкая бледно-розовая кожа, сок возбуждения блестит на пухлых складках, как утренняя роса. Чёрт, я вижу, какая она там узкая и свежая. Обычно раздолбанную дырку видно сразу. Старый хер не обманул. Действительно она — только что распустившийся, никем не сорванный, не опороченный бутон. То, о чём я так долго мечтал.
Владельцы клуба, казалось бы, видят меня насквозь. Я привык держать эмоции в себе, но в этот раз, что-то пошло не так. Маска из стали на лице треснула из-за сильного эмоционального шторма. Они увидели мою манию. Мою одержимость, в каждом миллиметре моей сущности. Распалили во мне азарт, теперь будут манипулировать, набивая цену. Потому что лот мне жутко понравился. Да что там понравился? Я в трусы собственные кончаю, истекая слюной. Меня переклинило и замкнуло. Чёрт, впервые со мной такое.
— Да, мистер Блэк, она девственница.
Сучка Сара бьёт на смерть меня этой жалящей фразой, будто стреляет из пистолета в голову, при этом смазливо улыбается, оценивая мой азарт в мимике лица и давит на больное, делает так, что я теперь их раб с поличным. Сейчас будут торговаться.
— Сколько? — я ослабляю галстук на шее, как же мне душно, несмотря на то, что за окном не август месяц.
— Сколько дадите? — хлопает глазками наглая торгашка кисок.