Страница 68 из 161
5
Где Бог? (нем.)
[Закрыть]
И тут Эдж, совершенно механически подумал я про старика (начитавшись всей этой байды про Ларри и насмотревшись фотоверсий его нынешней внешности) - и лишь спустя несколько секунд сообразил: стоп, пора завязывать - вот так и начинаются идефиксы…
Тому, что мы еще поспели на «Октоберфест» (ежегодный двух-с-небольшим-недельный пивной фестиваль, самый известный и масштабный в мире), мы пожалуй что, и не обрадовались: весь Мюнхен, даром что город здоровенный, битком был набит пьяными бюргерами, понаехавшими со всей Германии, и пьяными «пингвинами», понаехавшими со всего света. Миллионов шесть человек заявилось в этом году, сказал Мирко.
При этом - никакого особого буйства, все вполне по-бюргерски: упитанные довольные автохтоны шлялись в национальных костюмах от «биргартена» к «биргартену» и плясали под национальную музыку национальные пляски, звучно лупя себя ладонями по запакованным в кожаные штаны толстым ляжкам; туристической познавательности все это было, конечно, не лишено, но ломовым обаянием не отличалось. Видимо, действительно, бедой немцев оборачивается их же достоинство - веселятся они тоже единообразно, добросовестно и всерьез. Сказано оттягиваться - оттягиваемся со всей ответственностью. И вообще - возможно, это историческая память, но от отлично организованных массовых немецких мероприятий веет чем-то… не тем.
Впрочем, не нравятся немчики - тут же тебе повод для сравнения, не отходя от Мариенплатц: «Лена, блядь, прекрати немедленно!» - визгливый вопль мамаши в адрес шести-, эдак, летней дочурки под стенами Ратуши. Здешний Ратхаус c восьмидесятиметровой башней и исторически-агиографическими комиксами по фасаду - главное место концентрации «пингвинов». В толпе бродит фактурный нищий амбальских кондиций с перевернутой сванской шапкой в руке. Подают обильно.
- Ну, смотри - она? - Рыжий встал со стула, пуская меня к моему же ноутбуку.
Я посмотрел. На присланную (по специальной просьбе) Сереге на е-мейл кем-то из общих его с Антоном знакомых фотку. На снимке были четверо: неведомые мне парень и девица и чета Шатуриных. Я нагнулся к экрану, разглядывая Майю. Я испытал совершенно идиотское чувство.
Во-первых, фотка была поганого качества: похоже, сделанная телефоном. Во-вторых, у Майи была совсем другая прическа - темные, довольно длинные волосы. В-третьих, я понял, что за две безумные, чудовищно перегруженные впечатлениями недели, минувшие с тех пор, как я видел греческую спутницу Антона в последний раз, я не то чтобы подзабыл ее лицо - но перестал помнить его со стопроцентной четкостью… Рост… вроде да, примерно такой же. Лицо… Фак…
- Если не она, - говорю, - то похожа…
Мирский ничего не ответил, но по выражению его лица я мог примерно догадаться, во сколько этажей он меня сейчас обкладывает.