Страница 111 из 161
Мне тут, впрочем, ловить было совсем нечего. (А где было?.. Но не здесь.) Прежде чем возвращаться в более цивильные места, я, ведомый физиологической потребностью, отыскал непроглядный закоулок и там отлил. Выруливая из этого тупичка, оказался на одном узком тротуаре с каким-то длинным типом в надвинутом капюшоне - тот быстро шел навстречу, пялясь, как мне показалось, прямо на меня. Нехорошее было движение, неприятное: я рефлекторно вынул руки из карманов - как вдруг почувствовал приближение сзади. Оглянулся - еще один в капюшоне, с чем-то (я не успел понять) в руке… Первый был уже в шаге: я повернулся к нему - и сблокировал-таки (реакция!) сильнейший удар правой рукой в лицо. Но в ту же секунду что-то страшно врезало сзади под колени: я полетел на тротуар - и тогда первый щедро засветил мне ногой в морду.
Боль была дикая, почудилось, треснул череп, на какоe-то время я переcтал видеть - но все-таки сделал единственное, что в такой ситуации мог: скрючился, подтянул ноги, прикрывая живот, а руками заслонил голову… Очень вовремя: второй, задний, с бейсбольной (как я потом убедился) битой, целился как раз мне по башке - но попал (с оттяжкой!) в плечо: оно мигом отнялось. Первый охаживал меня, что твой футбольный мяч, кроссовками, а второй приложил напоследок - лихо, с размаху, как на молотьбе, - битой в район почек…
Нижней половины тела разом не стало. От боли я почти отключился - что со мной делали дальше, практически не зарегистрировал. Видимо, подхватили под руки и понесли, волоча коленями по брусчатке. Сунули куда-то головой вперед, в какое-то тесное пространство, взяв за ноги, вдвинули, задрали голени. Захлопнулась дверца, поддав по ступням. Это машина была, легковая, меня впихнули между передними и задними сиденьями… Яростно бормоча на неизвестном языке, повернули носом в пол, заломили назад руки, свели вместе запястья, защелкнули наручники. Взяв за волосы, несколько раз стукнули мордой о грязный коврик. Один кто-то уселся на заднее сиденье и поставил на меня обе ноги. Мы уже ехали, стремительно разгоняясь, подпрыгивая на неровностях.
Сколько заняла дорога, не знаю: поскольку лежал я на полу, трясло страшно и временами, кажется, таки вытрясало из сознания - ни черта я не соображал и не запомнил… Только понял в какой-то момент, что меня за щиколотки волокут наружу: выволокли до пояса, схватив за шиворот, рывком вздернули вверх (затрещала куртка), привалили к машине, свирепо крутя на груди одежду, - придвинувшаяся вплотную рожа дергалась, орала, надсаживаясь, плюясь… Я пытался стоять - ноги не держали.
Меня снова тащили под руки - я переступал невпопад, в глазах плыло. Вроде бы это был подъезд какой-то многоэтажки - тесный, обшарпанный и исписанный. Мы стояли у лифта - я, чувствуя, что сейчас упаду, привалился к стенке. Мне что-то сказали и сунули кулаком в живот - я сполз на колени, и мне добавили коленом по уху. Я упал совсем. Меня, не поднимая, втолкнули в лифт, следом пинками забили мои ноги. Один харкнул на меня, оба заржали. Харкнул второй. Я полулежал, прижавшись щекой к засаленному исцарапанному пластику стенки кабины, глядя на их широкие спортивные штаны и обильно забрызганные грязью белые кроссовки. От боли мутилось в башке.
Створки открылись, меня понесли по коридору, бросили на цементный пол под одной из дверей. Втянули через порог, протащили по линолеуму (жадные взгляды каких-то чернявых недорослей), швырнули в угол. Это была обыкновенная маленькая, сильно захламленная комнатка с низким потолком: шкаф, неновый диван. Несколько человек - молодые мужики и пацаны, никому, похоже, нет тридцати (арабы, по всей вероятности) - топтались тут, галдя и нервно жестикулируя, кто-то вошел, кто-то вышел. Надо мной нагнулись, повернули, чтоб было удобнее, принялись обыскивать - как труп.
Извлекли из кармана вальтер: взрыв эмоций. Все они тут были в какой-то непонятной истерике, на диком взводе. Обыскивающий стал вдруг тыкать стволом мне в лицо, опять вопя, выкатывая глаза, - будто я был способен хоть слово понять (единственное, что я понимал, - что говорят они все не по-французски)… Нашли лопатник, бегло проверили (наличные сразу переместились в карман обыскивавшего). Нашли оба паспорта, бумажку с телефонами и интернет-адресами: все пошло по рукам. Нашли распечатку письма от Бруно Фараху. Обыскивавший пробежал текст глазами, что-то кому-то сказал. Быстрый напряженный разговор - тоном ниже всех предыдущих.
Потом они снова принялись трясти меня - уже все вместе, перекрикивая и отталкивая друг друга, обращаясь ко мне одновременно в три глотки, что-то спрашивая, чего-то требуя, что-то мне объясняя…
- Донт андерстенд, - промямлил я (челюсти почти не двигались). - Не па компрене.
- Парле франсе? - с очевидным даже мне акцентом спросил один: очень смуглый, губастый.
- Но. - Я сплюнул кровь. - Инглиш.
- Ху а ю? - с некоторой натугой (кажется, этой фразой губастый исчерпал минимум треть своего английского лексикона).
- Я ни при чем, - говорю по-английски - предельно простыми словами. - Я ничего не знаю. Мне сказали передать это письмо Фараху. Я должен был сказать, что я от Бруно. Я не знаю, кто такой Фарах, я не знаю, кто такой Бруно. Я пришел, куда мне сказали, сказал, что я к Фараху, мне сказали ждать. Я испугался и ушел. Я ничего не знаю.
- Кто убил Фараха?! Ага…
- Я не знаю. Я не знал, что Фараха убили. Я не знаю, кто такой Фарах…
Удар в морду - я стукнулся затылком о стену.
- Ай’лл килл ю! - Губастый схватил рукой меня за нижную часть лица, задирая мне подбородок, нагнулся - словно хотел поцеловать. Или нос откусить. - Ай’лл килл ю, андерстенд?! Ю дэд, ю факинг дэд!! - От него мощно разило шалой.
Губастого окликнули, он отпустил мою рожу, обернулся, ответил. Они снова пошли лаяться.
- Кто тебя послал? - сунулся ко мне Губастый. Он, кажется, единственный тут хоть чуть-чуть петрил по-английски.
- Рональд Хендри.
- Кто? - это имя он явно слышал впервые. Естественно…
- Рональд Хендри. Он написал мне е-мейл. Он заплатил мне тысячу евро и в письме велел ехать в Париж, в Сен-Дени… - Я безнадежно изложил всю историю (я понимал, как это звучит для них. И понимал, что на то и был расчет…). - Я не знаю, что в том письме, я не читаю по-арабски. Я должен был только перeдать…