Страница 27 из 40
-Ты сейчас на пару? - спросил я у Насти, - Всё равно ведь звонок скоро.
-Я, в отличие от некоторых, аккуратно хожу на лекции, - проговорила Настя, делая акцент на "аккуратно", - главное Угрюмцевой на глаза показаться, она и не заметит, что меня полторы пары не было.
-Ну, ну, - усомнился я в Настиных словах, - у нас в двести пятнадцатой сегодня, в двести двадцатой ремонт. Не заблудись. А на Кирсанова я приду, а то придётся потом писать реферат за сегодняшний прогул.
-Не напоминай мне о рефератах! - умоляюще проговорила Настя. Кирсанова прогуливала она частенько, а делать рефераты ей было просто лень, - Я побежала, некогда мне с тобой!
Выслушав деловой тон девушки и проводив её взглядом, я поднял с печальных ступенек универа промокшие до пробелов газеты, улыбнулся, дабы немного прогнать мокрую уличную серь и уверенно поднялся по ступенькам.
Подорожник появился как обычно внезапно, будто бы вышел из-под промокшего асфальта. Дождь уже давно не делал мальчугана чище, его вряд ли спасла бы и хорошая ванна, которую всё равно было негде взять, и Подорожник гордился своим чумазым лицом, как Божьим даром и нисколько не смущался, когда прохожие морщили носы и ускоряли шаг, проходя мимо маленького бродяжки.
-Привет, Факши! - обрадовался мальчик, увидев меня, - Почему ты здесь одна мокнешь? Пойдём вниз!
-Смотрю, как рождается новый мир, Подорожник! - радостно ответила я, пытаясь перекричать гул машин.
Мальчуган для верности огляделся по сторонам, но ничего нового не увидел, разве что в урнах прибавилось мусора, да киоск с мороженым был закрыт, видно продавец убежал домой, испугавшись осадков. Дождь слабел, оставаясь робкими тёплыми каплями в холодных лужах. Земля начала остывать, но мне думать об этом не хотелось: как-никак летом мороз не выгонит из любимого перехода.
Подорожник же сегодня, похоже, вообще не думал о плохом.
-Я вспомнил! - сообщил он мне радостную новость, - Проснулся вдруг и вспомнил, что мне сегодня девять лет исполнилось. А это значит, у меня день рождения, Факши! Готовь мои подарки!
-Но что же я тебе подарю, Подорожник? - смутилась я, - Я же не знала, что у тебя сегодня такое событие...
-Обещай мне одну вещь, - бойко произнёс мальчуган, будто уже знал, что бы я могла ему подарить.
-И какую же? - удивилась я.
-Ответить "да" на один вопрос, - Подорожник вдруг смутился и покраснел, словно перегрелся на солнце, которое так и не проснулось сегодня.
-И какой же? - мне уже и самой стало интересно, о чём это Подорожник может меня спросить, - Говори смелее.
-Ты выйдешь за меня замуж, когда я вырасту?
-Что? - не поняла я, ещё надеясь, что Подорожник хотел спросить что-то другое, но почему-то сбился, - Ты именно это хотел спросить?
-Да, - потупясь, проговорил мальчуган, - только не начинай мне твердить, что я маленький. Мне уже девять, а скоро я ещё подрасту, ты веришь?
-Конечно, верю, - успокоила его я, - но зачем же замуж? Мы вроде бы и так с тобой прекрасно ладим друг с другом.
-А я тебе буду самые лучшие картофельные очистки находить! - обрадованно прокричал Подорожник, пытаясь уговорить меня, - Ты же знаешь, что я умею.
-Мне скоро семнадцать, Подорожник, - безнадёжно сказала я. Безнадёжно для Подорожника. Честно говоря, я не знала точную дату своего рождения, но в том, что мне будет семнадцать, была уверена.
-Ну и что? - не желал сдаваться мальчуган, - Ну и что?...
-Ничего особенного, - ответил я на немой вопрос Стендаля, - редакция цела, не сгорела, не обвалилась, не взорвалась. Всё в порядке.
Кроме того, что мир скоро сдохнет.
-Ты уже подумал, о чём будешь писать? - безразличным тоном проговорил шеф. В понедельник статья должна лежать на моём столе.
И погрузился в свои бумаги, показывая всем своим видом, что больше со мной дел иметь не желает. Я подхватил свою сумку, кивнул Вечеру и поспешил на пару.
Нужно было опередить запаздывающий звонок.
Полка вторая. Когда кончился дождь,
наступила тишина. Цвета старых обоев с незабудками по краям. Тишина длиной в сорок секунд. Сорок секунд до звонка, обжигающе громкого, всегда дающего надежду. Долгий - означает, что кончилась пара, короткий, что лишь половинка.
Когда кончился дождь, я полез в сумку за ручкой, чтобы написать её имя на подоконнике, пока никто не видит. Но никакой ручки я не нашёл, а лишь понял, что мне придётся снова тащиться в редакцию. Всё-таки память не губка: что-то впитала, а что-то и утекло.
Редакционный фотоаппарат, который наделал мне утром проблем, по-прежнему лежал в моей сумке.
Полка третья. Девушка, которую я люблю.
На сей раз меня вообще никто не заметил в редакции, словно я был не я, а лишь лёгкий ветерок, на который можно и не обращать внимания. Стендаля не было, наверное, отправился в столовую, а Вечер по-прежнему находился в Ираке, надеясь спасти неизвестную девушку, которая так боится американцев. Поняв, что делать мне в редакции нечего, я положил фотоаппарат на стол и молча вышел. Не нужно шуметь,
завтра они снова введут войска в Ирак. Я не могу избавиться от этой мысли, она слилась со мной, и стала частью меня. Я боюсь взрывов, но я должен её спасти, пусть даже ценой собственной жизни. Пусть меня расстреляют холодным октябрьским утром, впрочем, в Ираке наверняка будет теплее, чем здесь. Да, мой друг, тебя расстреляют...