Страница 54 из 144
Стоять в пустом коридоре два часа подряд и тяжело, и унизительно.
— Девушка, а Александр Юрьевич точно будет? — в очередной раз заглядываю в приёмную.
— Да. Вы же Виктория? Александр Юрьевич дал на счёт вас совершенно точные указания. Ждите. Он занят. Но скоро уже приедет.
«Вот сволочь, — закрываю дверь и мысленно передразниваю Берга: — И не вздумай опоздать. И не вздумай не прийти».
Не вздумала. Я измерила этот длинный, как кишка, коридор и в шагах, и в ступнях, и в попугаях, и в мартышках, и в пятиэтажных матах, и вдоль, и поперёк. Я примелькалась всем его сотрудникам, которые косятся меня уже с нескрываемым интересом, когда стрелки переваливают за одиннадцать, а я уже сижу на полу, привалившись к стене, и тыкаю в обессиленный телефон.
Ещё минут пять — и, клянусь, я подложу под голову куртку и лягу. Мне плевать. Мы с Ленкой до утра спали по очереди и урывками, перекладывая с рук на руки орущего Ваньку. Дольше чем на полчаса он успокаиваться не хотел. И отрубился только под утро, когда Ленке уже пора было собираться в клинику, ну, а мне, собственно, сюда.
Ни про Берга, ни про машину, ни про квартиру я ей, конечно, не рассказала. Но зато другая мамка в клинике подсказала Ленке благотворительный сайт, куда можно обратиться за помощью. И мы весь вечер размещали фотографии Ваньки в соцсетях и писали письма везде, где только можно, взывая к человеческому милосердию.
Наверное, это так же глупо, как идти к Гремлину, но плакать и ничего не делать — ещё хуже. Сегодня Ленку выпишут из клиники. Не знаю, задержится ли она у меня. Но Артур сказал возвращаться домой, а Ленка вряд ли ослушается мужа. Попробую уговорить её хоть на неделю. Если удастся найти покупателя на квартиру быстро, буду просить в залог нужную сумму, а там уже разбираться. В конце концов, уеду жить к отцу, пока куплю новое жильё поскромнее. Устроюсь в свою же школу.
Столько всего я передумала за эту ночь. Только, сидя под дверями кабинета Берга, мне кажется, что жизнь моя теперь в его руках, а не в своих собственных.
«Вот возьму и попрошу у него эти деньги, — мелькает шальная мысль. — К тем двум миллионам — что плюс двести пятьдесят тысяч, что минус. Пусть только даст, а потом делает со мной что хочет. Хоть в тюрьму, хоть в пожизненное рабство».
— Вик, ты что ли? — отрывает меня от тяжёлых раздумий женский голос.
— Ира? — всматриваюсь в правильные девичьи черты и вскакиваю на ноги. — Ирка!
— Ты здесь какими судьбами? — наконец отпускает из своих объятий меня институтская подруга.
— А ты?
— Документы забирала. Уволилась.
— А я наоборот: надеюсь на работу устроиться. А что, плохо здесь? Почему уходишь?
— Нет, здесь замечательно. И платят хорошо. И по-честному. И обеды за счёт компании. И условия работы отличные. Даже транспортом компании доставка по утрам. Так что, если возьмут, соглашайся. На любую должность. Потом продвинешься. Здесь приветствуется карьерный рост. А парни какие, мн-н-н…
— Так почему же уходишь, раз всё так хорошо? — всматриваюсь в свеженькое личико подруги с подозрением.
— Уезжаем с мужем за границу. Он тоже у меня тренер. Здесь и познакомились, — смеётся она.
— Серьёзно? На ПМЖ?
— Да ну, кто нас в Америке оставит. Хотя… вдруг грин-карт выиграем. Чем чёрт не шутит! — смеётся она. — Но пока по рабочей визе.
— А кем?
— Ой, Вик, да там при желании столько работы можно найти. Особенно на лето. Инструкторами и в аква-парки, и в Дисней-лэнды, и куда только. Только язык нужен. Слу-у-ушай, — толкает она меня в грудь. Буквально впечатывает в стену. — Ты же у нас как раз с языками?
— Ну, да.
— А замуж вышла?
— Нет.
— Чёрт. Жаль. Короче, я тебе дам сайт, — она лезет в карман за телефоном. — Посмотри сама. Он на английском. Но предложении — валом. Можно аниматором, и в круизную компанию, и в отель. Много. Очень много работы. И платят хорошо. Даже страховку оформляют на мед.обслуживание. А если на лайнер возьмут, так ещё и весь мир посмотришь — сказка, а не работа.
Называю номер — и телефон пиликает вожделенным сообщением.
— Ладно, Вик, побежала я. Звони, если что не понятно. Я ещё пару дней в городе. Удачи, Беда, — обнимает она меня на прощание.
Я ещё смотрю ей вслед как улетающему белокурому ангелу, когда меня окликает ледяной голос.
— Виктория! Прошу, — Берг открывает передо мной дверь своего кабинета. — Марина, меня для всех нет.
— Александр Юрьевич, не забудьте: в двенадцать Ольсен.
Я автоматически смотрю на часы. Через пятнадцать минут.
— Я успею. Марин. Нам два кофе.