Страница 4 из 14
– Алишер не старый! Он высокий, красивый, молодой, умный. У него есть и квартира в Ташкенте, и машина. Он юрист. Дильбар говорит: очень успешный. Его ценят. У него и родители образованные. Правда, они уже умерли, – Лена с таким рвением бросилась защищать Алишера, что у всех присутствующих не осталось сомнений, что она влюблена в него.
– Доченька, он намного старше тебя, – робко вставила мама.
– Ну и что? Мне вообще не нравятся ровесники. … Не переживайте вы так. Он на меня не обращает никакого внимания. В упор не замечает, – эти слова Лена добавила уже с комом в горле, и чтобы не расплакаться, быстро затолкала в рот большой кусок пирога.
Похоже, тётю Валю тоже расстроили последние слова Лены, и она весь остаток ужина, тяжело вздыхая, ничего вообще не говорила, а просто ела молча.
Лена и Света этой ночью почти не спали, проведя её в нашёптывании друг другу своих сердечных секретов. Сначала Света рассказала про своего Славика. Они, как оказалось, учились в одном классе и дружили уже целый год.
– Лен, ты представляешь, он в меня с пятого класса влюблён!
– А ты что же, не замечала?
– Нет. Он раньше в другой школе учился, но живут они неподалёку от нас. Он мать два года упрашивал, чтобы она перевела его в нашу школу и именно в мой класс.
– Здорово. Значит, действительно любит. Ты с ним в Москву поступать поедешь?
– Да. Но не знаю, поступлю или нет. Он, знаешь, какой умный! Его учителя иногда вместо себя оставляют. Ну, если их директор вызовет, например.
– И что? Прямо урок ведёт?
– Да. Задачи по геометрии вместе с ним решаем.
– Тебе помогает?
– Конечно.
– А говорят – любви нет. Вон как тебя твой Слава любит.
– Ты чего?! Как нет?! Мои родители, знаешь, как друг друга любят? Отец очень часто маме цветы дарит. Даже сейчас, когда они старые. Моим под пятьдесят, они меня поздно родили.
– Мои тоже вроде любят друг друга. Наверное, любви нет только для меня, – голос Лены предательски дрогнул. Она была готова расплакаться. Света заметила это и стала по-своему успокаивать подругу.
– Лен, ты меня, конечно, извини, чего ты вцепилась в этого Алишера, если он тебя не… замечает даже? Ты вон, какая красавица, даже я тебе не чета, хотя все говорят, что я красивая. Ты высокая. А ноги у тебя какие! Загляденье просто! Длинные, ровные. А твои каштановые волосы, а чёрные глаза – так вообще обалдеть!
– Нашёл, наверное, красивее…
– Красивее тебя нет. Ленка, я серьёзно, ты очень красивая. Не знаешь ты себе цену.
– Свет, он такой…хороший, – Лена не слушала подругу. Все её мысли были об Алишере. – Я никому не рассказывала, тебе первой. Мне тогда только исполнилось десять лет. Я ехала на велосипеде по нашей улице. На что-то я там, видно, засмотрелась и не заметила, как из-за поворота выехала машина – прямо мне навстречу. К моему счастью, она ехала медленно, и водитель успел затормозить. Но мы всё же столкнулись. Удар был не сильным, но я слетела с велосипеда и, упав, разбила себе коленку. Водителем оказался молодой парень. Красивый такой…
– И зовут Алишером, – Света улыбнулась.
– Да… Он подбежал ко мне, наклонился и говорит: “Прости! Солнышко моё, прости!”, – а потом поднял на руки и отнёс к своей машине. Посадил на переднее сиденье. Достал аптечку, рану водой промыл и йодом помазал. Всё время дул на коленку и называл меня «солнышком»… А потом мы вместе с ним поехали к его тёте, она живёт на соседней улице, и я её, оказывается, ещё раньше хорошо знала. Тётя Зульфия работает почтальоном, и кроме того мы покупали у неё молоко: она нам его всегда домой приносила. Когда Алишер впервые привёз меня к ним в дом, меня там встретили как дорогого гостя. И я у них ближе познакомилась с дочерью тёти Зульфии – Дильбар. Она моя ровесница.
…Алишер ремонтировал во дворе мой велосипед, а я разговаривала с Дильбар. А на следующий день он уехал, но сначала купил мне новый красивый велосипед. Он его дома у Дильбар оставил. Тётя Зульфия, когда на следующий день молоко принесла, мне шёпотом про это рассказала. Ну, чтобы я пришла и забрала…
– А куда он уехал?
– В Самарканд. Он раньше там жил. Мы с ним шесть лет не виделись. Мне Алишер сразу понравился. Я с того дня под предлогом, что за молоком, сама стала к тёте Зульфие ходить. Каждый день ходила. Мама поначалу ворчала: «Зачем нам столько молока, каждый день по литру покупаешь», – а потом привыкла. Да и с Дильбар мы подружились… Я ждала, а он всё не приезжал.
– Как романтично. И что, ты его дождалась?
– Дождалась. Он полгода назад приехал в наши края. Его родители умерли, а дедушка продал дом в Самарканде и купил Алишеру в Ташкенте квартиру. На машину он уже сам заработал.
– Откуда ты всё это знаешь?
– Мы с Дильбар подружки. Сейчас дедушка с ними живёт. Он ведь маме Дильбар отец. А от неё муж ушёл. Теперь они втроём живут. Алишер работает в Ташкенте, но каждый день приезжает в посёлок. Можно сказать, здесь живёт.
– Зачем? У него же в Ташкенте квартира. Женился бы себе и не мучил девочку–красавицу, – Света уже открыто подшучивала над Леной.
– Нет уж, пусть подольше не женится. Мне всё легче.
– Значит, ты повелась на его “солнышко”. И уже столько лет по нему сохнешь?.. Ну, не дурочка ли? Чего ты добилась?
– Не знаю, Свет. Но его слова… Словно вчера сказал. А как он на меня тогда смотрел…
– Ленка, тебе тогда десять лет было. Как он мог на тебя смотреть? Ты хоть это понимаешь? Он не тебе сегодняшней те слова говорил, …а ребёнку, и вообще, наверное, задабривал, чтобы ты родителям не пожаловалась, и твой отец ему голову не оторвал. Ты ради интереса спроси у него, помнит ли он вообще тот случай. Наверняка нет.
– Свет, я не могу его забыть… И пусть он меня не любит, зато я его люблю.
– Что мне тебе сказать?.. Дурёха. С такой красотой, как у тебя, я бы за принца замуж вышла… Давай спать, расстроила вконец.
Света уснула быстро, а Лена ещё долго ворочалась. Она в сотый раз прокручивала в голове рассказ дедушки о смелом гениальном юноше Авиценне. Он ей представлялся таким же, как Алишер: высоким, статным, с прекрасными глазами, которые, однако, почему–то никак не хотели замечать её, как девушку. Её сердце рвалось на части. Её детская любовь выдержала проверку временем и переросла в девичью, когда в присутствии любимого, сердце замирает, и трудно дышать, когда уже определённо хочется прикосновений и нежных поцелуев, когда любовь кружит голову, как вино.
На глаза Лены навернулись слёзы. Поплакав немного, она незаметно для себя уснула.
На следующий день, проснувшись и позавтракав, Света и Лена задумались, куда бы им пойти, чтобы скоротать время. Август сбрасывал свои первые деньки, солнце нещадно палило, и воду из водохранилища давно уже забрали на поля. Море ушло далеко от своих прежних берегов, оголив не самую красивую часть водохранилища, а именно – дно. Впадины, насыпи, ямы большие и не очень, одним словом: котлован – огромный пустой, тянущийся далеко вширь и вдаль, – заменил синие просторы, где совсем недавно лёгкие бреющие волны, неторопливо скользили по воде, отражаясь в которой, лучи солнца золотом полировали её поверхность. В небе парили ласточки, и вокруг царила тишь и благодать.
– Лен, ты вроде про какой-то остров рассказывала, и что на него можно попасть только когда воду из моря заберут?
– Ну да, есть такой.
– Пошли, сходим. Всё равно делать нечего.
– А что, давай, – и девчонки побежали одевать купальники.
Действительно, была у них на водохранилище такая достопримечательность. В своё время на месте постройки искусственного моря оказался большой, высокий земляной холм, сносить который не имело смысла. Его оставили, и вода, окружив холм со всех сторон, превратила его в остров, а вместе с тем во что-то таинственное, притягивающее, где побывать не хотел только ленивый. Весной наполненное водохранилище делало остров недосягаемым, до него можно было добраться только на лодке, но летом, когда большая часть воды уносилась в поля, и водохранилище мелело, до острова становилось рукой подать.