Страница 2 из 4
</p>
<p style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium;">
Спустя некоторое время, пройдя обитаемую территорию суши, Пётр снова вышел на воду; на этот раз она была морская - солёная и синяя вода Средиземного моря. Здесь он снова, с замиранием сердца, ступил ступнёю на жидкость, как будто боясь её раздавить, и фамильярно по жидкости этой пошёл. Разумеется, сердце его тревожилось, ибо не был Пётр уверен, что чудо ему дарованное сработает и на солёной воде тоже. Кто его знает это чудо. Но чудо сработало на этот раз тоже, и Пётр с легкой душой двинулся по морю на Запад. Местные аборигены, промышляющие на берегу, смотрели на него, как на ошибку Природы. Ещё бы: шагающий по морю разутый человек - большая редкость в этих местах. Провожая вдаль, голопузые мальчишки долго махали ему с песчаного пляжа. Они провожали Петра, словно какой-то дивный, никем ранее невиданный, корабль. Рыбаки, в это время находящиеся в море, были очень серьёзными и делали вид, что не замечают запросто идущего рядом с ними смертного. В этом чудаке они подсознательно чувствовали смутную угрозу своему ремеслу: если все чудики начнут шастать по воде, что тогда делать им, простым левантийским рыбакам, неспособным к такому морехождению.</p>
<p style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium;">
</p>
<p style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium;">
Правда скоро Пётр вернулся обратно, поскольку понял, что поступил опрометчиво, не взяв с собою съестных припасов и пресной воды. Как оказалось, чудо хождения не спасало его ни от голода, ни от жажды. Оно обладало только одним качеством, было определённого и узконаправленного действия и не распространяло своё влияние на смежные области человеческого существования, за которые, по всей видимости, отвечали чудеса другие - совершенно иного типа.</p>
<p style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium;">
</p>
<p style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium;">
Закупив у аборигенов провизии, Пётр снова отправился в путь, на этот раз окончательно. Он смело зашагал по Средиземному морю, направляя свои ступни строго на Запад. Ни местные, укутанные в тёмные хламиды, женщины, ни замурзанная детвора более не провожали его. Он отошёл незаметно, словно непривязанная к берегу лодка, которую слизало приливом. Пётр шёл день, шёл второй, шёл третий - чудо не покидало его, словно толстая пенопластовая подошва. Днём его нещадно палило поджарое, античное солнце, ночью колола стерня неровно срезанных звёзд. Хорошо, что прежде Пётр работал рыбаком, это помогало ему разбираться в звёздной карте над ним. Он был способен безошибочно определить полярную звезду и, соответственно, не потеряться в демонических дебрях ночи.</p>
<p style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium;">
</p>
<p style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium;">
Кроме большого плюса (возможности двигаться без околичностей, напрямик по воде), со временем открылись и некоторые недостатки такого способа перемещения. Например, всё то время пока Пётр находился в море, ему приходилось постоянно держаться на ногах: ни присесть, ни прилечь он никак не мог по определённым техническим причинам. Попытайся он присесть или прилечь на поверхность моря, Пётр обязательно бы провалился под воду и обыкновенно ушёл на дно. Глубина здесь была страшная, а плавать Пётр не умел, поэтому оставалось во чтобы то ни стало держаться исключительно в вертикальном положении, исключительно на своих двух. Единственно что Пётр мог себе позволить, это присесть на корточки по большой нужде и заодно немного перевести дух. Ногам от этого было, правда, не легче.</p>
<p style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium;">
</p>
<p style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium;">
Ещё одна проблема была связана со сном. Как ни старался Пётр, но спать стоя или сидя на корточках было крайне неудобно и по сути невозможно. К тому же уснув таким образом, Пётр рисковал потерять равновесие, опрокинуться и нечаянно кануть в глубину. Разумеется, он спал, но спал чрезвычайно мало, скорее даже бредил, чем спал, постоянно находясь на грани между сном и явью. Он балансировал между сном и явью, как на канате, рискуя в любой момент сорваться на дно Средиземного моря. Правда со временем у Петра выработалась незаменимая привычка дремать в процессе самой ходьбы. Как оказалось, было легче держать равновесие по ходу движения, чем специально стоя или присев на одном месте. Двигаясь по инерции, спать было значительно проще. За неимением лучшего способа, Пётр неоднократно им пользовался долгими сутками путешествия.</p>
<p style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium;">
</p>
<p style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium;">
Иногда, завидев берег, он с радостью выходил на сушу. На островах он сладостно отсыпался и давал отдых перетруженным конечностям, которые в море не знали выходных. Там же на суше он пополнял запасы провизии и узнавал новости многонациональной римской империи. На острове Крит Пётр купил себе обширную, развесистую шляпу от солнца, под сенью которой было легко преодолевать пространства: солнце не так давило на голову. Бывало, что во время коротких передышек, он предавался блуду с отзывчивыми жёнами греческих моряков. Как человека религиозного, Петра смущала невозмутимая аморальность эллинских женщин, но воспользоваться ею для иудея было не грех. Местные крали пахли водорослями и рыбьими потрохами. Предаваясь блуду, они таяли в объятьях Петра, теряли свою форму, словно брошенные в воду глыбы поваренной соли. Под утро, голые и полупрозрачные, женщины убегали к себе домой, оставляя на теле Петра горьковатый, белесый налёт от высохших поцелуев. Дома их ждали бородатые греки и незатейливый античный быт позднего эллинизма. Но ни одна тающая по ночам эллинка не могла долго удержать Петра на одном месте. Отдохнув, он снова уходил пешком в море, ни с кем не прощаясь и ни о чём не жалея.</p>
<p style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium;">
</p>
<p style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium;">
Одни острова сменяли собой острова другие, Пётр уверенно держал свой путь в сторону заката, ни на что подолгу не отвлекаясь. Он торопился, поскольку боялся, что чудо, дарованное ему Иисусом, имеет свой срок годности. Что со временем оно незаметно будет терять свою мощь действия, стираться, становится всё более слабым и тоненьким, сравниваясь в качестве с обыкновенными явлениями мира. Вполне вероятно, что чудо хождения по воде через месяц-другой будет невозможно отличить от заурядного дуновения ветра или шелеста дождя. Пётр не сомневался в чудесах, он сомневался в чудесах вечных, в тех, которые вклинивались и переиначивали ткань бытия навсегда. Даже самые выразительные вмешательства Господа Бога не могут оставаться неизменными вечность напролёт. Ветры не могут веками дуть с одинаковой силой и в одном и том же направлении, также и чудеса: по ходу они просто обязаны стираться и амортизироваться. И то, что дар хождения по воде до сих пор исправно функционировал, доказывало лишь то, что чудеса стирались крайне медленно и неохотно. Быть может, чтобы одно такое чудо истончилось до полной банальности и впало в состояние бездействия, необходимо было стремящееся к бесконечности количество лет. Наверное, именно по истечению срока бесконечности, сила чудес начинала тяготеть к абсолютному нулю; чудеса становились недействительными и самоупразднялись естественным образом.</p>