Страница 1 из 2
Во вселенной всё взаимосвязано. Нет такого поступка, нет такого жеста или слова, которые не влияли бы на состояние вещей в Мироздании. Это утверждение есть краеугольный постулат в тайном учении логостов, чья немногочисленная секта существует почти три тысячи лет. Первые последователи этой доктрины обнаружили себя в неведомой архаичной Индии. Они утверждали, что всякое слово есть Бог, а слово произнесённое, есть Бог рождённый и что человеку негоже умножать количество богов и вносить сумятицу в предустановленный свыше порядок. Логосты древней Индии считали безграмотность и молчание наивысшим благом и настойчиво проповедовали отказ от нечестивого дара речи. Проповедовали они в письменной форме ибо утверждали, что слово письменное гораздо чище произнесённого вслух. Каждому поступающему в общину предстояло лишиться языка, чтобы даже случайно не впасть в ересь устного слова. Большинство логостов носили на нижней части лица, запирающую рот, кожаную повязку красного цвета: даже мычание или стон не должны были осквернить уста истинно верующего. Самые дерзкие фанатики зашивали свой рот чёрными сапожными нитками, обрекая себя на праведную смерть от голода и жажды.
Со временем учение распространилось на Запад и достигло берегов уютного античного моря. Особенно сильным влиянием логосты пользовались в глиняной Месопотамии. Многочисленные их секты существовали почти во всех красноватых и охряных городах Вавилонии. Здесь учение тихих индийцев значительно трансформировалось. Коренастые потомки шумеров не запрещали себе пользоваться речью, наоборот, они считали язык и гортань местом наибольшего сосредоточения Всевышнего. Всякий звук был для них воплощением божественного начала. Верно угаданное и правильно произнесённое слово могло остановить потоп, песчаную бурю или предотвратить ненавистную засуху. Непостижимые маги Вавилона практиковали усмирение природных стихий, повторяя на разные лады одно и то же магическое звукосочетание, которое было лишено всякого смысла. О том насколько сильна была вера жителей Междуречья в действие изреченного глагола, наглядно говорит пример города Сиппар. Чтобы защитить себя от лютых воинов Синаххериба миролюбивые горожане Сиппара прибегли к помощи не оружия, а нескольких известных в городе логостов. Бормоча и выкрикивая тайное бессмысленное слово, логосты вышли навстречу, грохочущим доспехами, ассирийским войскам. Город Сиппар был разграблен и разрушен до основания.
Многие бежавшие из Месопотамии логосты осели в земле обетованной, среди ортодоксальных монотеистических евреев. Испытав влияние иудейской веры, логосты Ближнего Востока перестали заниматься прикладной деятельностью, не без основания считая усмирение песчаных бурь профанацией своего учения. В тесном кругу верных и избранных они полностью сосредоточились на поисках абсолютного Слова, слова слов, которое заключало бы в себе не только наш мир, но и все миры вообще, как горние так и дольние. В таком Слове нашлось бы место каждой звезде, каждому живому существу, каждой песчинке.
В это время происходят первые столкновения логостов с пифагорейцами, настаивающими на божественности не слова, а числа. Многие последователи мудреца из Кротона выходили доказывать свою правоту с холодным оружием в горячих руках, вопреки наставлениям великого математика. Численное превосходство учеников Пифагора (недаром они настаивали на верховенстве числового значения) заставило немногих спасшихся логостов теснее замкнуться в круге себе подобных и вести более герметический образ жизни. Только с появлением преисполненного горечи христианства, которое вполне в духе логостов открыто утверждало, что "сначала было Слово и Слово было у Бога и Слово было Бог" учение уходившее корнями в незапамятную почву Индии, получило, наконец, второе дыхание. Некоторые даже утверждали, что не только евангелисты, но и сам Иисус из Назарета были скрытыми адептами древнеиндийской доктрины. После публичного распятия Христа, новая свежая волна логостов быстро распространилась во все пределы империи квиритов. Благо загнивающий плод Рима и, мятущийся между разными азиатскими суевериями, плебс, весьма тому способствовали.
Самая многочисленная община логостов сформировалась на берегах мутного Нила. Ещё до симметричного учения гностиков, логосты настаивали на множественности сущих миров. Но только в II веке нашей эры они сумели отшлифовать систему своей Вселенной во всех подробностях. Согласно этой системе на вершине её блистает предвечный Логос и Слово это абсолютно и нет ничего, что было бы помимо него. Мир существует поскольку мы о нём говорим и мы существуем поскольку говорим о мире. Слово есть всё, но слово из наших уст есть только тень, которую отбрасывает Слово абсолютное. По мнению ученых мужей из Египта, Мироздание состоит из 999 миров, а посему в божественном Логосе должно быть 999 знаков или звуков обозначающих каждый отдельны мир. Причём ни один из звуков не может повториться, как не может быть двух совершенно одинаковых миров. Записать подобное Слово с помощью известных алфавитов было принципиально невозможно, поэтому логосты выдумали свою особенную альтернативную письменность, состоящую из 444 буквенных символов. Каждый звук в логостианском языке имел невероятно изощрённую палитру оттенков. Например, самую простую неказистую гласную, можно было произнести сто тридцатью восемью разными способами. Чтобы обозначить звук во всей его полноте и многообразии, приходилось прибегать к помощи трёх, четырёх, пяти или даже шести письменных знаков. Это был самый сложный язык на Земле и самая развитая письменность в истории человечества. Слово слов в котором должно было быть не менее 999 отличных от друг друга звуков, по самым скромным подсчётам, обязано было состоять из 4016 буквенных символов. Оставалось только найти правильную последовательность звуков и безошибочно её записать. Именно этим в течении бурных позднеримских столетий занимались, поселившиеся в пещерах, львиные логосты пустыни.
С приходом к власти безоглядных христианских правителей Рима, логосты не избежали общей участи всех оставшихся в меньшинстве язычников: на них были объявлены принципиальные гонения. Сожженными оказались тысячи папирусных рукописей в которых со всей тщательностью излагалось учение о едином непревзойдённом Слове. Многие поборники Слова были мучительно умерщвлены, другие на долгие века спрятались в катакомбах истории. Христиане одержали безоговорочную викторию. Причём христианские первосвященники, предавая казни несчастливых логостов, кощунственно над ними насмехались, говоря, что если их слово столь всеобъемлюще, то в лабиринтах его звукосочетаний наверняка найдётся буковка отвечающая за сегодняшнюю казнь, но и без оного лживого вероучения мы, отцы церкви, абсолютно твёрдо знаем, что звук этот будет именно свистящим (намекая на свист, который производит, рассекающий воздух, топор палача)
Следующее упоминание об едином абсолютном Слове мы находим в певучих арабских источниках. Изгнанные из непримиримой Византии последние логосты укрылись за хитрейшими узорами мусульманских мечетей. Здесь в относительной безопасности они из века в век скромно и уютно передавали тайну Логоса эзотерическим членам своей семьи. Один из халифов, прослышав об экзотической ереси, призвал главу этой секты к себе в орнаментальный багдадский дворец, чтобы лично испытать благотворную силу изреченного Слова. Говорят, что главный логост десять дней и десять ночей, не отрываясь, нашёптывал халифу на ухо абсолютное верное Слово, Мать всех слов. На одиннадцатую ночь став всеведущим, халиф плотно поужинал и побежал к своим терпеливым наложницам. Согласно одной из версий он отблагодарил логоста 999-ю полновесными золотыми динарами, по одному за каждый произнесённый мир. Согласно другой - приказал своему любимому палачу одновременно лишить логоста ушей и предательского языка. Когда же палач одним махом отрубил логосту голову, согласился с тем, что это был самый быстрый и безошибочный способ.