Страница 3 из 54
Владислав шёл по коридору, хрустя осколками стекла; какие-то металлические детальки скрежетали под грубою подошвою его ботинка. Носком его Людцов отфутболивал, попадавшиеся на пути, теки с документацией. В местах где отвалились декоративные панели внутренней обшивки просматривались пористые, ярко-жёлтые пласты утеплителя и свисали тропические лианы электрических кабелей, толщиной с кисть взрослого человека. Кое-где продолжали работать лампы дневного света. Некоторые люминесцентные трубки безостановочно моргали, не в состоянии стабилизировать ионную дугу. Магистральные короба во многих местах были погнуты под действие кинетической силы; на каких-то отрезках пути большие их сегменты полностью отсутствовали, сорванные чудовищной перегрузкой. Короче говоря: Содом и Гоморра. Людцов привычно двигался в этом бедламе. В этом Содоме и Гоморре он был своим, здесь он чувствовал себя, как рыба в воде. Он любил эту обстановочку всеобщего разврата и бесповоротного упадка. Она согревала ему дряблую душу. Спать желательно под шёлковым балдахином, но постоянно жить в подобном интерьере, наверное, было бы очень скучно.
Глава 2
Вездеход остановился на краю обрыва. Вниз уходил, поросший кустарником, каменистый склон, достаточно крутой, хотя при желании, разумно маневрируя, вездеход мог бы совершить по нему экстренный спуск, возникни в том необходимость. Совершить спуск - да, но не подъём; с подъёмом всё обстояло гораздо хуже, подобная крутизна была машине явно не по плечу. Негромко щёлкнув, правая сторона кабины раскрылась.
- Кажется здесь. - сказал Людцов и молодцевато спрыгнул с подножки вездехода.
Оказавшись на земле, он выпрямился и шумно вдохнул окружающий воздух. Нижнюю часть его лица скрывала лёгкая дыхательная маска, похожая на намордник для человека. Владислав Людцов выглядел довольным, его не скрытые маской щёки порозовели, приняли колбасный оттенок. Можно было подумать, что он приехал сюда, чтобы совершить утреннюю разминку - несколько гимнастических упражнений на лоне дикой природы. Да уж, Владислав выглядел бодрячком.
- Выгружай- сказал он, обращаясь к сидящему на месте водителя андроиду. Левая сторона кабины тоже щёлкнула и раскрылась; теперь кабина вездехода стала напоминать распустившийся бутон цветка.
Еремей, повинуясь приказу, спустился на почву и подошёл к внушительной корме вездехода, где находилось грузовое отделение. Грузовой отсек тут же трансформировался, бесшумно выдвинув наружу правильный, продолговатый предмет, очень похожий на гроб - контейнер номер четыре. Контейнер номер четыре имел прямоугольную форму и был длинною метра два. Он состоял из двух неравных половинок: нижняя, металлическая, та что побольше и верхняя - поменьше, сделанная из какого-то полупрозрачного материала. При этом верхняя половина выглядела как будто запотевшей. Внутри контейнера что-то находилось, оно туманно просматривалось сквозь мутную поверхность крышки - что-то длинное и неровное, словно лежащее, вытянувшись во весь рост.
На востоке, видимый сквозь облачный покров, поднимался фосфорический пятачок местного светила - Корнелиус. С этого места он напоминал, брошенную в грязную воду, монетку. Корнелиус являл собой умирающую нейтронную звезду, она дряхлела на глазах, доживая свои последние миллионы лет - очень жалостливое, космическое явление.
Еремей поставил контейнер на самодвижущуюся тележку и вывел его на довольно широкий и безопасный выступ горы, где уже находился Людцов. Выступ порос в основном мелкой растительностью с гибкими ползущими стеблями. Под порывами ветерка шуршал жёсткий, маловыразительный кустарник. Людцов подошёл к контейнеру и фамильярно, косточкой согнутого пальца, постучал в материал полупрозрачной матовой крышки, тем самым как бы иронически вопрошая: есть кто дома или как? Дома, наверное, никого не имелось, поскольку в ответ ничего не прозвучало - гроб помалкивал, словно набрал в рот воды. То, что находилось внутри него напоминало одетого в белоснежное трико мертвеца. Впрочем, если хорошенько присмотреться, то сквозь запотевшее стекло можно было заметить, как мертвец нехотя дышал: его обтянутая в белое грудь время от времени то медленно вздымалась, то медленно опадала. Всё-таки в домике кто-то находился, но этот кто-то, по всей видимости, спал мертвецким сном.
- Какого состояние камеры номер четыре? - спросил кибернетик.
- Вполне удовлетворительное. Содержимое контейнера номер четыре находится в фазе неглубокого биоза: три удара в минуту. Содержание кислорода в крови в пределах допустимого.
Пока андроид рапортовал, Людцов отошёл в сторонку и, став на самом краю обрыва, начал проделывать специфические, спортивного характера телодвижения. Неужели он разминался перед тем как приступить непосредственно к гимнастическим упражнениям - очень было похоже на то. Кибернетик ошалело вращал бёдрами и делал рывки в сторону вытянутыми руками с одновременным поворотом туловища. Ему, видите ли, приспичило заняться физкультурой. И вообще Людцов вёл себя так как будто всё это его не касалось: он пришёл сюда поразмяться, порастрясти жирок и не более того. Раз-два, раз-два. Выглядело это странно и весьма наигранно, казалось Владислав забавлялся, изучая реакцию окружающей среды на свои нелепые выходки. Похоже ему сие доставляло удовольствие, он проявлял настоящий мальчишеский задор.
- Замечательно, - сказал Людцов, делая наклоны вперёд и не без труда доставая носки своих ботинок, - просто замечательно, надо будет почаще выбираться за пределы базы на свежий воздух, а то совсем засахарился. Надеюсь наши гости на заставят себя долго ждать - не люблю ожиданий.
- Нет не заставят. Одного из них я уже вижу, - андроид говорил с невозмутимой интонацией, - он прячется на десять часов за нагромождением валунов.
Раз-два, раз-два и кибернетик резко обернулся в указанном направлении. Чёрт возьми, он тоже это увидел: с его лица схлынула краска, колбасный оттенок моментально вылинял. Людцов стал бледнее мороженной рыбы - он откровенно струхнул. Его юношескую браваду, словно сдуло ветром. За-ши-бись. В метрах шестидесяти от них за кучей больших камней что-то агрессивно изгибалось. Это было жутко и прекрасно одновременно. Можно было подумать, что переливался и пульсировал сгусток чёрной материи. Что за чертовщина, ни хрена себе явление. Находясь в постоянном движении, сгусток то терял видимые черты, то вновь их обретал - магия не иначе. Без сомнения, это был ксеноморф, хотя сходу этого и не скажешь: длинный, многоячеистый хвост хлёстко метался из стороны в сторону, словно не в состоянии обрести равновесие.
В руках Еремея, тускло поблескивая кожухом, вдруг появился боевой лазерс. Увидев, как андроид поднял лучевое оружие, Людцов категорично замахал руками: