Страница 1 из 54
От автора:
Роман навеян работами Гигера. Предупреждаю, книжечка не для слабонервных: гнусная, гротескная, на грани фола, и даже (Господи, прости мя грешного) с дурным порнографическим душком - мерзость, а не книженция. Кому не стукнуло шестнадцати - нафиг с пляжа.
Глава 1
Владислав Людцов проснулся. Кибернетик почивал в своей постели, словно на белоснежном облаке. Открыв глаза, он увидел искусную лепнину потолка: нелепые амурчики порхали над его ложем с луками наизготовку. Людцов питал слабость к приятной обстановке, к разным чопорным запахом и аристократическим безделушкам - прямо не кибернетик, а какой-то рафинированный маркиз. "Маркиз де Людцов" - так иной раз он себя именовал в шутку, находясь в хорошем настроении. Но, как известно, в каждой шутке есть доля шутки. Владислав одним рывком откинул край одеяла и спустил свои ноги с постели. Спал кибернетик голым, как и положено не знающим греха небожителям. Босые ступни сами собой всунулись в прикроватные тапочки. Тапочки тоже были непростые с загнутыми носками, шитые блестящей ниткой, ложно турецкие. Перед тем как встать Владислав Людцов сладко зевнул и потянулся: мягко хрустнули застоявшиеся косточки. "Потягушечки" - так он это называл. Настроение, кажется было неплохое. Ещё минуту назад у кибернетика стоял пенис, но теперь он начал терять свою эрекцию, превращаясь в полудохлый, морщинистый хоботок неопределённого цвета.
Поднявшись, Людцов проволочился в туалетную комнату, обставленную в стиле ампир - величественная такая туалетная комнатка. Там он продолжительно журчал в сверкающий унитаз, справляя малую нужду: струя была тяжёлой и словно перекрученной. На дне фаянсовой ёмкости образовалось жёлтое, пенящееся озерцо. После мочеиспускания кибернетик принялся самым тщательным образом проделывать водные процедуры. Он зашёл в душевую кабинку и пустил тепловатую воду. Используя душистое мыло, Людцов внимательно вымыл своё лицо, под мышками, брюшные мускулы и, наконец, добрался до гениталий. В области паха он возился с особым тщанием, полоская своё обвисшее, мужское достоинство. Да, кибернетик питал слабость к чистоте и приятной обстановке, но особенно к гигиене, хотя иной раз и позволялись некоторые, впрочем, немногочисленные, исключения. Исключения эти, как правило, касались молоденьких особ женского пола, наливных красоток, истекающих соком юности. Эти красотки могли слегка пахнуть и быть умеренно нечистоплотными, но не более того. Для маркиза де Людцова их молодость и красота являлись достаточным аргументом для незначительного послабления режима чистоты. Ополаскивая свои причиндалы, Владислав плотоядненько заулыбался. Сразу было видно - любил это дело кибернетик.
Вытиревшись насухо необъятным, махровым полотенцем, Владислав остался довольным. Кажется день складывался удачно. Всё ещё голый, он покинул ванную комнату и бодрым шажком вернулся в спальню. Теперь стало очевидным, что это был мужчина около сорока, с вялой бледною мускулатурой, с бабскими ягодицами и начавшим формироваться, нежным интеллигентским брюшком. При ходьбе его пенис радостно и бестолково подпрыгивал между мохнатых ляжек. И вообще кибернетик оказался достаточно волосат чёрной кавказской порослью, которую тщательно выбривал у себя между ног и подмышками. Даже его ягодицы были не лишены растительности, она покрывала их лёгким, мшистым налётом, сгущавшимся ближе к анусу. После утреннего моциона лицо Людцова сияло, словно начищенный медный таз. Он подошёл к туалетному столику, на стуле перед которым, перекинутый через спинку, покоился банный халат.
- Маман, покажи мне что интересного было сегодня вечером - сказал Людцов, запахнувшись в халат, и обращаясь непосредственно в пространство перед собой. Завязавши на халате поясок, он уселся за маленький туалетный столик из красного дерева.
Вся противоположная стена спальни вдруг провалилась в тартарары, трансформируясь в широкий двухметровый экран, на котором ожило изображение достаточно высокой чёткости. Это была какая-то горная гряда: мрачные склоны утёсов, поросшие редкими голосемянными растениями, чем-то напоминавшими столетние сосны. Похожее на освежёванную тушу, кроваво заходило местное светило. Мир неохотно лиловел, синел, постепенно увеличивая коэффициент своей таинственности. На этом фоне, едва уловимое, то в одном то в другом месте, вдруг проявлялось какое-то движение. Что-то шевелилось в фиолетовых сумерках, что-то там извивалось, лоснилось, молниеносно посверкивало.
Сидя за столиком, Людцов гляделся в маленькое, овальное зеркальце изящной работы. Он всматривался в него, выискивая недостатки на коже собственного лица - красноватые прыщики. Он взирал очень пристально, словно выглядывая звёзды. После утренней водной процедуры прыщи красовались очень явственно во всей своей сейсмической красе. Они прекрасно просматривались на серебряной амальгаме зеркальца - красненькие, воспалённые точечки. Владислав брал и без обиняков выдавливал их, защемив между ногтями пальцев; звёзды превращались в вулканы, изливающие потоки гнойной лавы. При этом кибернетик комически морщился и кривился, словно в глаз ему брызнули комариной струйкой лимонного сока.
Движение на экране стало более однозначным, из фиолетовой каши сумерек вдруг обозначалось что-то определённое. Теперь с уверенностью можно было утверждать: это не глюк, там точно что-то есть. Это был всего лишь абрис, который тут же исчез, но абрис вполне узнаваемый и чёткий, словно вырезанный из чёрного камня. Спустя несколько секунд он вновь появился, но уже в другом месте, такой же чёткий и моментальный как прежде. Ошибиться было невозможно - они, ну точно они, наверняка. То там, то сям из сумерек материализовались очень хищные очертания. Их нельзя было не узнать: не из чёрного камня они были вырезаны, они были вырезаны на коре головного мозга - ксеноморфы собственной персоной.
Владислав Людцов прижигал одеколоном выдавленные угри, которые воспалились вулканической краснотой, и одновременно косился на изображение ксеноморфов. Несмотря на болезненное ощущение из-за действия одеколона, он приязненно улыбнулся. Казалось кибернетик увидел давних знакомцев, закадычных приятелей, с которыми его связывали прочные узы, как минимум, взаимной симпатии. Можно было подумать: ксеноморфы и кибернетик - друзья не разлей вода. Людцов взял со столика миниатюрные стальные щипчики и поклацал ими в воздухе, словно перед началом сложнейшей операции. Ух, сейчас он покажет этим вторичным половым признакам где раки зимуют.
- Маман, сколько в общей сложности было зафиксировано объектов?
- На данный момент было зафиксировано девять особей. - донёсся из ниоткуда глубокий и спокойный голос.
- Замечательно, - сказал кибернетик, - значит где-то недалеко находится гнездо. Гнездо-гнездо-гнездо-гнездо.