Страница 2 из 6
Можно ли сказать о войне что-нибудь такое, что еще не было сказано? Вот я ввел запрос «war» (война) в гугле и за 0,49 секунды получил ответ: «Результатов примерно 536 000 000». И это только на английском. За 0,23 секунды: «Результатов примерно 36 700 000» – это на французском (guerre); за 0,30 секунды: «Результатов примерно 14 700 000» – на немецком (Krieg). На китайском я за 0,38 секунды получил «примерно 55 900 000 результатов» при написании упрощенными иероглифами (战争), а за 0,34 секунды «примерно 6 360 000 результатов» при написании традиционными (戰爭). (На русском поиск на слово «война» гугл выдает 66 500 00 результатов за 0,48 секунды. – Ред.) Можно ли к этому что-то добавить?
И все же одну очень важную вещь добавить можно. Следует внести в обсуждение больше разума, или, как предложил Мэдисон, «возложить надежду на прогресс разума».
Война – это организованное человеческое насилие
В словарях война обычно определяется как «состояние вооруженного конфликта между народами или государствами или между группами внутри народа или государства». Примерами такого прямого значения могут служить высказывания: «Австрия вела войну с Италией» или «Между Австрией и Италией была война». Можно употреблять термин «война» и в переносном значении, скажем: «Он воевал с соседями» или «Правительство начало войну с наркотиками». В этой книге он используется в первом значении, т. е. означает вооруженный конфликт между государствами. (Конечно, в «войне с наркотиками» тоже бывают вооруженные столкновения, но эти действия либо предпринимаются государствами против торговцев наркотиками и их клиентов, либо связаны с выяснением отношений между соперничающими наркодельцами; это не конфликт между государствами.)
«Вооруженный конфликт» подразумевает применение смертельного насилия. На войнах люди умирают. Но они не просто умирают: их убивают другие люди. Война и применение вооруженной силы означают убийство людей. Военные сознают эту несомненную истину. Политики часто не хотят ее замечать. Довольно привести знаменитый вопрос, который Мадлен Олбрайт (тогда постоянный представитель США при ООН, а впоследствии государственный секретарь) задала председателю Объединенного комитета начальников штабов генералу Колину Пауэллу: «Вот вы постоянно расхваливаете армию; но зачем нам эта прекрасная армия, если мы не можем ее использовать?»
В своих воспоминаниях Пауэлл писал: «Я думал, меня удар хватит». И правда, мог хватить. Олбрайт по традиции считала вооруженные силы одним из орудий государства, предназначенных для реализации ее планов. Пауэлл объяснил, что «американские военнослужащие – это не игрушечные солдатики, которых можно передвигать на какой-то глобальной игровой доске», и что «мы не должны применять вооружены силы, пока не возникла безусловная политическая необходимость». Как военный человек, генерал Пауэлл понимал: когда вооруженные силы «используют», умирать будут не игрушечные солдатики и не шахматные фигуры, а реальные люди[5].
Помню, много лет тому назад я беседовал с отставным контр-адмиралом американского флота Джином Лароком; говорили мы об использовании вооруженных сил. Адмирал выражался с военной прямотой (цитирую по памяти): «Задача вооруженных сил – уничтожать противника и лишать его способности наносить урон нам. Мы хороший мост не построим, – разве только для того, чтобы пропустить танки. Мы не знаем, как учить детей читать и писать. Мы не умеем разъяснять людям, что такое закон и демократия. Убить врага и лишить его возможности вредить нам – вот это мы умеем. Когда вам действительно понадобится убивать и разрушать, тогда и обращайтесь к нам, с остальным – не к нам». Война – это убийство людей. Тем, кто не любит говорить об этом, порой приходилось видеть убийство лично и близко или убивать самим.
Люди, которые по собственному опыту знают, что такое война, воспринимают ее совсем иначе, чем профессора политологии, подобные Мадлен Олбрайт. Будучи официальным представителем Соединенных Штатов, она открыто и искренне одобряла бомбардировки Ирака, унесшие множество невинных жизней. На одной из публичных конференций в США, посвященной войне в Ираке, один из участников сказал Мадлен Олбрайт: «Мы не хотим ничего доказывать Саддаму Хусейну кровью иракских людей. Если вам нужно разобраться с Саддамом, разбираетесь с ним, а не с иракским народом».
Олбрайт ответила в своем традиционном духе: «То, что мы делаем, мы делаем для того, чтобы все вы могли спать спокойно. Мы – величайшая страна в мире [пауза, аплодисменты], и то, что мы делаем, мы делаем как незаменимая страна, желающая добиться более безопасного мира для наших детей и внуков, для всех стран, которые соблюдают нормы»[6].
Чтобы оправдать репутацию «незаменимой страны» и «добиться более безопасного мира для детей и внуков», Олбрайт и ее коллеги выступали за бомбардировки Ирака и экономические санкции, которые грозили дорого обойтись иракскому народу. При Клинтоне вторжение в Ирак не произошло; его осуществил следующий президент, Джордж Буш. Но Олбрайт и ее коллеги полностью поддержали разрушительную и безумного дорогую авантюру администрации Буша. Были ли эти решения продуманными и оправданными? Как выяснилось, нет. Они не имели достаточного основания, оправдывающего их выполнение. Не было веских доказательств, что Ирак разрабатывает «оружие массового уничтожения», которое может быть применено «через 45 минут» после получения соответствующего приказа. Не было точно установлено, что режим Хусейна причастен к террористическим актам 11 сентября 2001 г., – хотя официальные представители правительства заявляли обратное.
Во что же все это вылилось? Точное число жертв войны в Ираке установить сложно, и этот вопрос до сих пор вызывает разногласия. Но более или менее очевидно, что в ходе вторжения погибли десятки тысяч иракских солдат; американцы, англичане и их союзники потеряли несколько тысяч убитыми и несколько десятков тысяч ранеными. С 2003 по 2011 г. погибли (по самой осторожной оценке) 118 789 гражданских лиц; в основном они стали жертвами чудовищно жестокой гражданской войны и борьбы за власть, спровоцированной вторжением и оккупацией[7].
А сколько богатства было потеряно? Только правительство США заняло около 2 триллионов долларов на финансирование военных действий в Ираке и Афганистане (по времени эти операции частично совпадают, и их нецелесообразно рассматривать отдельно друг от друга), а общие затраты на две кампании составили, по самым скромным подсчетам, 4 триллиона долларов (приведенных к настоящему моменту). Скорее всего, они были значительно больше[8]. Англия и другие страны тоже потратили очень много. Инфраструктура Ирака сильно пострадала. Стоило ли тратить столько жизней и столько денег, чтобы вызвать столько смертей и разрушений?
Если войну все же можно оправдать, то в каком случае?
Мало кто согласится с Олбрайт, что правомерно вести войну, т. е. убивать, ради поддержания престижа «незаменимой страны». (Хотя, конечно, такие люди есть.) Но давайте возьмем более сложный случай. Если война начата ради «более безопасного мира для наших детей и внуков», не будет ли она оправданной? «Какова вероятность того, что, убивая одних людей сейчас, мы сделаем будущее положение других людей более безопасным?» Для ответа на такой вопрос нужны факты. Подобное убийство, возможно, и улучшит нашу дальнейшую безопасность, но на тех, кто выступает за войну, в любом случае лежит главное бремя доказательства. А те, кто выступал за войну США против Ирака, не стали утруждать себя сбором доказательств.
Справедливость войны – как оправданность ее инициирования, так и соблюдение норм ее ведения – давно обсуждаемая тема. Правомерность объявления войны обозначается латинским термином jus ad bellum в отличие от правовых норм ведения военных действий, jus in bello. Эти два аспекта нередко рассматриваются как отдельные предметы. Оправданна ли война и допустимы ли методы, которыми она ведется? Многие известные правоведы и философы рассуждали и спорили о том, чем можно оправдать открытие военных действий, должны ли быть – раз уж война началась – моральные и правовые ограничения на использование силы, и если да, то какие именно.
5
Colin Powell, My American Journey (1996; revised ed., New York: Ballantine Books, 2003), p. 576.
6
“US Policy on Iraq draws fire in Ohio,” CNN Special Report, «The Standoff with Iraq», February 18, 1998, – http://edition.c
7
Iraq Body Count Project, http://www.iraqbodycount.org/database/.
8
Linda J. Bilmes, «The Financial Legacy of Iraq and Afghanistan: How Wartime Spending Decisions Will Constrain Future National Security Budgets», Harvard Ke