Страница 4 из 6
В общем, сегодня явно был не её день. ПМС, усталость, жара — она готова была списать своё дурное настроение на что угодно, и сделать что угодно, лишь бы уже оно прошло. Поэтому, когда девочки убежали по своим делам, подняла тему, что сегодня была ей особенно неприятна, чтобы покончить с этим раз и навсегда.
— Кого?! — удивился Марат. Свою тарелку он убрал со стола сам. Аккуратно поставил в раковину. — А, ты о Марке?
— Видимо, да, — достала Ия его тарелку, сбросила в помойное ведро кости и салфетку и вернула на место. — Мне он представился как Марко. А Натэлла сказала, что его нанял ты.
— Так это ты из-за него злишься? — удивился Марат.
— Из-за него?! Нет, Марат! Я злюсь потому, что последней в этом доме узнаю, что в нём будет жить какой-то разнорабочий, который даже по-русски говорит с трудом. У него вообще есть документы, регистрация?
— Эй, эй, полегче, — миролюбиво улыбнулся Марат. — С каких пор тебе стало это важно?
— Может, с тех, когда ты сам начал нанимать прислугу? С тех, когда ты каждый день говоришь мне, что надо экономить, ибо неясно что будет завтра, и вдруг приводишь в дом нового работника. На полный пансион.
— Малыш, да прекрати ты устраивать из этого проблему, — скользнул он двумя руками по её бёдрам и прижал к себе за ягодицы. — В выходные я просто зашёл к соседям посмотреть на «ветряк». Тоже хочу поставить парочку таких на нашем участке и не башлять уже государству за электричество. А они мне его рекомендовали.
— К тем соседям, чей пёс вечно гадит на нашей лужайке? — убрала Ия его руки и даже сделала шаг назад, а то знала чем это закончится. Марат отшутится, потом с душой трахнет её на кухонном столе и уйдёт спать, не ответив ни на один вопрос.
— Я знал, что тебе это не понравится, поэтому и промолчал, — улыбнулся он. — Ты их не любишь.
Глава 6
— Не люблю? Да я их терпеть не могу. Ни этого идиота, что вечно паркуется как слепой, по звуку. Ни его жену, что сводит меня с ума свои домиком в Эстепоне.
— В Пульпи, — улыбнулся Марат.
— Да хоть в Белалькасаре.
— Ты хочешь домик в Пульпи? — он точно знал, как прекратить эти неприятные для него разговоры, когда Ия не в духе, поэтому всё равно подтянул её к себе, и его руки стали настойчивее.
— Нет. Я не хочу, чтобы каждый раз, когда я выношу мусор, мне подавали милостыню, приглашая в свой домик в Андалусии, который мы не можем себе позволить.
— Ну вот видишь, хорошо, что у нас теперь есть этот Марк. Тебе не придётся выносить мусор, — он посадил Ию на стол.
— Боюсь, он кинет его мимо контейнера. Ты уверен, что они рекомендовали его тебе искренне? — Ия обхватила мужа ногами, подтягивая к себе. Как же она на самом деле по нему соскучилась, но не хотела очередной близости вот так: как способ её заткнуть или как одолжение. — Он едва разобрался с газонокосилкой. Забросал все дорожки травой. Порезал руку.
— Сильно? — удивился Марат.
— Спроси у Натэллы Эдуардовны. Она оказывала ему первую помощь.
Ия и правда пришла, когда рука у Марко уже была перебинтована, да и пришла лишь потому, что девочки так радостно визжали у бассейна, ей даже пришлось оторваться от своих дел и пойти посмотреть, что там происходит. Оказалось, Марко учил их нырять с бортика кувырком через голову.
— Марат, — отстранилась она. Вернула на место трусики, что муж уже стянул, уложив её на стол. Села. — У нас две девочки. А ты пригласил в дом взрослого мужика, который сегодня плескался с ними полдня. Мужика, о котором ты ничего не знаешь. Ты уверен, что это разумное решение?
— О, господи, Ия! — без сожаления вернул он обратно свои штаны. — Да что с тобой не так? По-твоему, когда я обнимаю своих детей, тоже представляю для них угрозу? Я ведь тоже взрослый мужик.
— Ты их отец!
— И что? Честное слово, прекрати ты уже общаться со своими трахнутыми во всю башку подружками и забивать себе голову этим бредом. Нормальный он мужик.
— Правда?! — натянула она на колени подол платья. — То есть по-твоему нормальные мужики ходят по домам, подрабатывая чем придётся, питаются тем, что подадут, и живут где пустят?
— В жизни всякое бывает, Ия, — скривился он. — Ну откуда это в тебе? Вот это высокомерие? Презрение? Брезгливость?
Она спрыгнула со стола. В кухне не было штор, и она не была уверена, что где-то там за кустами пестролистного дёрена или пузыреплодника не притаился сейчас тот самый «нормальный мужик».
«Хотя нет, пусть смотрит!» — неожиданно передумав, жадно впилась она в губы мужа. Принялась торопливо расстёгивать пуговицы на его рубашке. Запустила руку в шелковистые боксеры.
— Тебя не поймёшь, — отстранился Марат и пожал плечами. — Прости. Я устал. И спасибо за ужин! — крикнул он уже из коридора.
И она даже не удивилась. Для неё у Марата было утро. А вечером, когда так хотелось разрядки Ие, он обычно был уставшим, вялым, безынициативным и, едва коснувшись головой подушки, засыпал… если ему, конечно, не надо было срочно закончить неприятный разговор.
Ия швырнула в мойку собранную со стола посуду и упёрлась руками в стол.
Она и правда была сама не своя. И понятия не имела что с ней происходит. Но ей срочно нужно было что-то с этим делать.
Звать на помощь. Кричать «Караул!». Звонить подругам. Что угодно.
И она позвонила Регине.
Глава 7
Регина из всего окружения Ии меньше всего походила на подругу.
На ту, которым звонят, чтобы поделиться последними новостями. На ту, на плече у которой так приятно выплакаться и поделиться секретами. На ту, у которой спрашивают совета.
Да и кому нужен совет стервы, что может брезгливо сморщиться, увидев твоё новое платье, открыто зевнуть, если разговор ей не интересен, прервать на полуслове, чтобы выйти и заняться своими делами.
Её не беспокоило мнение о ней других людей, условности, правила, границы. Всё должно вращаться вокруг неё. И что самое удивительное — вращалось.
В общем, Регина была полной противоположность Ии.
Казалось, у них не могло быть ничего общего. У мягкой деликатной Ии с точёной женственной «балетной» фигуркой, где ноги шли от плеч, и жёсткой мужиковатой Регины слегка коротконогой и коренастой как гимнастка, с темными усиками над верхней губой, которые она принципиально не выводила, а только обесцвечивала, татуировкой на лопатке в виде цветущей орхидеи и камешком пирсинга в яремной ямке. Они и внешне были как небо и земля: темноволосая голубоглазая Ия. И крашеная, но всё же блондинка с большими карими глазами Регина.
Но Ия точно знала почему набрала именно её номер. Она хотела знать правду о проклятом контракте: насколько всё действительно плохо. И никто, кроме Регины не сказал бы ей этого.
Потому что Регина, как и Марат, работала в компании отца.
Когда-то давно сразу после университета отец взял Регину с Ией к себе на стажировку, да так они там и остались. Только Ия вышла замуж за Марата Гараева, в те годы самого успешного из менеджеров отца, и давно забыла, что такое система интернет-бронирования отелей и весь гостиничный бизнес. А Регина зацепилась. Замуж не вышла, но родила для себя. От кого — так и осталось тайной. Но умудрилась и беременность, и роды совместить с головокружительной карьерой. Особенно когда отец поделил компанию на две.
Марату отдал в качестве «приданого» «Гостинг-Глобал», что работала по классической схеме метапоисковиков, плюс заключала собственные договора с сетевыми отелями, хостелами и другими гостиницами и имела с этого неплохие проценты. А себе оставил «Гостинг-БиЭндБи» — ещё не столь популярный в то время сервис поиска частных арендодателей, что сдавали личные квартиры и дома, в том числе посуточно. Отец пошёл и дальше: выкупал целые этажи в строящихся зданиях, заключал контракты на отделку квартир под вкус самых взыскательных клиентов. Регина стала у него пиар-менеджером: нанимала «звёзд», что потом охотно размещали отзывы о таких квартирах, обеспечивая приток новых клиентов, устраивала флэш-мобы, занималась продвижением проекта в соцсетях. Честно говоря, всё это когда-то предложила отцу Ия, но теперь что проку вспоминать. Её девочки стали её новым проектом. А муж, дом, семья — важнее карьеры.