Страница 136 из 147
– Считаешь, в ближайшие дни сумеем Его перехватить?
– Два раза в неделю у корсиканца визит в дом на набережной. Привычки свои он редко меняет.
Вечер того же дня, Париж, предместье, не аристократический Сен-Жермен-де-пре, но и не пользующийся дурной славой остров Ситэ, куда в темное время суток в одиночку лучше не соваться. Накрапывает с хмурых небес холодный дождик, весна в этом году порой так походит на осень, что иногда и не поймешь, какой время года на дворе. Солидный мужчина в летах, но еще не далеко старик провожает взглядом удаляющийся наемный фиакр, из которого он только, что вышел. "Карета" скрылась за углом улицы, не слышно цоканья копыт по мостовой, пора ему в путь, надо пройти немного но и не мало, не больше шестой части лье по почти пустынным улицам, с которых плохая погода и сумерки согнали людей, обычно даже поздним вечером здесь жизнь если не кипит, то хоть "признаки подает". Непривычно, и даже отчасти гнетет чувство одиночества, когда за спиной нет привычного силуэта охранника… Знакомый дом, проходной двор, скрипят плохо смазанные петли двери черного входа, крутая лестница винтом ведет на второй этаж. Давненько, лет уж с десяток здесь он не бывал, а ничего не изменилось, даже темное пятно от сырости на кирпичной стене все той же формы, так ни кого руки и дошли побелить.
Занятная квартирка, небогатые соседи скорее всего давно решили, что помещение снимается кем-то для свиданий с женщинами, так и есть отчасти. Никто не встречает хозяина в прихожей не кому отдать вымокший плащ и тяжелую трость, прислуги нет и в помине, здесь она не нужна. Жозеф Фуше прошелся по комнатам, проверил на всякий случай, нет ли нежелательных свидетелей. Старая, но полезная привычка, сохранившаяся у него со времен, когда на троне сидел последний Людовик, а он сам еще гонял школяров в Нанте. Пальцы ловят пустоту, захотел снять головной убор, а у него сегодня не форменная треуголка, а "цивильная" шляпа с короткими полями, британские мода постепенно покоряет континент. Правильно мыслят англичане, хорошую вещь придумали, есть куда кинуть перчатки, а отдельные личности носят под тонким фетром цилиндра небольшую фляжку с алкоголем в специальном кармане, одного такого, пойманного с поличным на рабочем месте, "рационализатора" министр без всякой жалости недавно уволил без пенсии.
Никто тут не живет, но бывают люди регулярно по долгу службы, ярко горят зажженные перед самым приходом гостя масляные лампы, протоплен камин, окна плотно закрыты толстыми и непрозрачными шторами. Везде порядок, разве, только "казенный", не женская рука его наводила. На столе в гостиной желтеют номера прошлогоднего "Монитора", забыл доверенный человек убрать или обновить? А ну проверим, как они служебные инструкции исполняют… под старой газетой притаился пистолет, не дешевый "пугач" за десять франков, а дорогой и современный с ударно-капсюльным замком, новинкой оружейной техники, поди еще и ствол нарезной? Это уже лишнее… Впрочем и раньше ему применять оружие не приходилось ни разу, хоть общался порой с такими "друзьями", что страшно было спиной к ним повернуться.
Сколько в таких укромных местах дел провернули за последние пятнадцать лет и не счесть… Нет, Робеспьера валил не Фуше, он сам в ту пору возглавлял Club des Jacobins, за что его до сих пор пинают в верхах разные аристократишки. А вот Дантона, жирную свинью, именно Фуше познакомил с мастером Сансоном, специалистом по гильотинам, не сам лично свергал, но руку к устранению неуемного фанатика приложил.
Веселые времена… сегодня ты в Конвенте или в комитете общественного спасения большая "шишка", а завтра на эшафот волокут, или прирежут где в тихом углу и свалят на происки роялистов. Никто не знал сколько кому отведено, убийства, заговоры и перевороты шли один за другим непрерывно вплоть до захвата власти корсиканцем, теперь уж никто и не помнит даже, что и Директорий на самом деле было две, а не одна, как принято считать, давно преданы забвению имена консулов, всех кроме первого. Хаос прекратился не по волшебству, и не сам собой, сказочно обогатившиеся и "поднявшиеся" после передела собственности олигархи захотели стабильности. Гильотина неразборчива, она истребляет с одинаковым усердием всех подряд, от "вышедших в тираж" якобинцев, до "спалившихся" биржевых дельцов, и не всегда удается откупиться золотом от созданного рояльным мастером "аппарата".
Вскоре Робеспьера сменил Баррас, но очень уж дорого обходился он деловым людям, по миллиону франков в месяц одних подношений брал, а кроме него ведь еще четыре "директора", и полтысячи маленьких "баррасиков" в совете пятисот…
В любом случае, "порядок" Директории вышел мнимым, жили как на вулкане и рвануть могло в любую минуту. Городские пролетарии и прочая "мелкота" ничего не получили вообще, крестьянам кинули обглоданную кость – лучшие земли достались "лучшим" людям, как всегда, а третье сословие изрядно поредело и многие оттуда переместились в самое нижнее. Ненадежной была и армия, единственная опора режима, обкрадываемые спекулянтами и барыгами всех мастей солдаты и офицеры временами выходили из повиновения. Поэтому и решили найти "спасителя"… идея давно витала в воздухе, еще с первых дней революции. Наполеон Бонапарт первоначально не являлся единственной кандидатурой, были на примете и другие, к примеру – Жубер, Гош, Моро или Массена, много их имелось, генералов, сумевших себя проявить. Жестокий отбор постоянно шел среди военачальников республики в первые годы, а когда стоит за спиной комиссар конвента с расстрельной командой или тень гильотины видна, то поневоле научишься побеждать, или на твое место придет другой.
Однако, диктатор – это не просто "крутой" генерал, любого туда не выдвинешь. Одни оказались слишком принципиальными, вроде республиканца Моро. Жозеф Фуше, сошедшийся тогда близко с финансовыми тузами, их ликвидировал, кого в изгнание отправил, кому помог пасть на поле брани, а кто-то отравился "грибочками". Другие, более покладистые и беспринципные как Массена, слишком любили деньги или обладали иными явными недостатками, и на роль вождя армии не подходили. Когда все возможные кандидатуры перебрали и пригодился Бони, прозябавший до поры, до времени у Барраса на побегушках. Обильное финансирование и "раскрутка" в прессе, быстро сделали свое дело и молодой генерал пошел в гору. Провальная египетская экспедиция, закончившаяся капитуляцией на условиях противника, не затормозила рост его популярности, и кое-кого, мешавшего взлету новой звезды, Жозеф опять же устранил.
Кто же тогда знал, что корсиканец начнет подражать не то Цезарю, не то даже Александру Македонскому? Пост императора предполагался "фиктивный", финансовые круги хотели иметь "на троне" послушного исполнителя своей воли, а получили подобие недавно свергнутого короля…
Стук копыт и шуршание колес за окном, подъехал фиакр извозчика. Человек, которому назначена встреча явился, вот уже скрипят ступени на лестнице со стороны черного входа и щелкает замок двери.
Если бы при встрече этих двух государственных деятелей присутствовал шпион императора, то пришлось бы ему "челюсть с пола поднимать", злейшие и непримиримые враги в дружеских объятиях? А почему бы и нет, политика дело тонкое и Тайлеран, хоть и постоянно демонстрировал на людях показную враждебность к министру полиции, на самом деле теплых отношений с ним не прерывал.
– Не думал я, что меня ты позовешь сюда… квартирка ведь известна половине Парижа? – с порога начал гость, необычная обстановка его немного смутила.
– Напрасные тревоги, про сие место уже давно все забыли, и мои люди сюда девок водят, а не агентов. Не пропадать же зря казенному добру, раз до сих пор числится на балансе министерства. А посему мы в полной безопасности… в крайнем случае решат, что я завел любовницу.